Валентин Русаков – Потерянный берег - Рухнувшие надежды. Архипелаг. Бремя выбора (страница 93)
– Принял.
Уф… Все, осталось только ждать…
Как я и надеялся, флот нападавших приблизился под прикрытием Васиного острова и потом, огибая его, устремился к Сахарному. Их было не видно, ходовые огни не были включены… но прекрасно слышно. Шум моторов приближался. И тут бабахнуло… с небольшой задержкой два раза, две яркие вспышки сначала осветили силуэты кораблей и лодок, горящее топливо разлетелось по поверхности воды. И очень хорошо подсветило нам противника. Эффект неожиданности был потерян для противника, и надо сказать, что не только он. Было видно, как барахтаются люди в горящей воде и одна из лодок, накреняясь, потеряла ход. Пожарный катер тащил на буксире два шлюпа, рядом с ним шел МРС, его борт горел, и экипажу было чем заняться, а оставшийся мотобот прибавил ход, его нос задрался и, вспенивая воду, направился к пирсу, включив мощный прожектор. С кораблей открыли беспорядочную стрельбу, которая переросла в ураганный огонь, кругом свистели и рикошетили пули… «На подавление работают, суки», – подумал я и высунулся посмотреть и оценить обстановку. Отлично, давай… давай… ближе…
– Юра, тяни!!! – крикнул я, чуть не сорвав глотку.
Внизу, у кучи запчастей послышалась суета и пыхтение… Ба-бах! Вспышка… огонь… крики… На поверхности воды добавилась еще одна горящая лужа топлива, подсвечивающая противника.
– Внимание… Всем боевым группам, огонь!!!
Первым с НП на мысу ударил пулемет по пожарному катеру и следом группа усиления. У них была отличная позиция для обстрела. С нашей стороны ответный огонь усилился, выбивая искры из кораблей противника.
– Стрелять по вспышкам! НП, сосредоточить огонь на шлюпках!
Сейнер набрал скорость и пошел прямо на пирс, а «пожарник» со шлюпками резко ушел вправо и пошел по проливу между островами к новому пирсу.
– Федя, встречайте, к вам пошли, – сказал я в рацию и добавил: – Михалыч…
– Ась… Тута я.
– Давай к Федору на новый пирс гоните, фары не зажигайте! Там сейчас жарко будет.
– Понятно… Сережа… ты тута осторожно…
– Постараюсь.
Сейнер на полном ходу, давя корпусом тех, кто барахтался в воде, сломав пирс, уткнулся в берег, с борта отстреливаясь посыпались люди, ища укрытие.
– НП, огонь на сейнер!
– Принял.
– Макс!
– В канале.
– Догоняйте «пожарника», работайте по десанту в шлюпках!
– Принял.
У обломков пирса нападавшие перешли в оборону и отстреливались, надо сказать, весьма прицельно. В ответ я высадил уже второй магазин, присел перезарядиться… Пулемет… почему молчит пулемет?
– НП! Да что такое! Придавите их к чертовой матери огнем сверху!
Пулемет ожил и долбанул с сопки по противнику, заставив прижаться их к земле.
– Группа усиления на НП! Не спим! Давите!
Огонь усилился, и уже стало понятно, что десант с сейнера можно списывать.
– Федор! Врубай свет, пока не стрелять, там Макс им на хвост сел.
– Понял.
Через пару секунд вспыхнули два прожектора, осветив «пожарника» и шлюпки. На дистанции от шлюпок метров в семьдесят сзади ударил пулемет несколькими длинными очередями, и заработали автоматы. Первая же очередь пулемета размолотила полборта одной шлюпки.
– Все, Макс, назад к Васиному! Прекратить огонь.
– Федор!
– На связи.
– Погаси прожектора.
– Принял… принял, – ответила рация голосами Федора и Макса.
Поняв, что операция провалилась с треском, «пожарник» отвернул в сторону Васиного острова и набрал скорость, вероятно, решив выскочить проливом в открытое море.
«Ага… сейчас!» – подумал я и стал наблюдать за кораблем, который включил прожектора и освещал себе путь. Скорость была уже приличная, и, наверное, капитан заметил по приборам приближающуюся мель, потому что судно начало резко отворачивать влево и гасить скорость, но было поздно, судно капитально уперлось килем в грунт отмели между Сахарным и Васиным островами.
– Прекратить огонь! – скомандовал я и, усевшись на пятую точку, привалился спиной на шпалы. – Юра… Юр, я ты чего не отстреливался-то? А, Юр?
Меня как током ударило, я выдернул из подсумка пояса фонарь и сиганул через шпалы, ища лучом Юру. Он был уже мертв, лежал, скорчившись на земле, схватившись руками за шею, сочащаяся сквозь пальцы кровь уже не пульсировала, его большие серые, спокойные и мертвые глаза смотрели в ночное небо. Сморгнув навернувшиеся слезы, я перевернул его на спину, сложил на груди руки и прикрыл ему глаза.
– Ты герой, Юра, – прошептал я.
Подбежали двое ребят.
– Там у пирса еще раненые пираты, – сказал один из них.
– Добить, – сухо ответил я и взял рацию: – НП, что там на этом пожарнике?
– Ну суетятся что-то на палубе, видно плохо.
– Федор, прожектора.
– Принял, – ответил он, и через пару секунд два световых пятна поползли по бортам судна.
– Они шлюпку спускают, – доложили с НП.
– Принял. Макс, работай.
– Принял.
Через несколько минут из леса на склоне напротив «пожарника» ударили пулемет и автоматы, выбивая всех, кто уже находился в шлюпке.
– «Аврора» на связи, мы на месте, 22-й в канале. Что у вас?
– Здесь 11-й. Нападение отбили, выдвигайтесь по проливу к отмели… там судно, на абордаж его и зачистка. При сопротивлении гасить всех, – повысил я тон, – пленных не брать.
– Принял… А что так сурово?
– Потому что!
– Принял…
После того как абордажная группа зачистила «пожарника» при поддержке группы Максима, его стащили с мели с помощью «Авроры». Все корабли теперь разместились на новом пирсе. Иваныч увел «Аврору» обратно за грузом и плашкоутом. Потери среди поселенцев были… Погибли Юра, пулеметчик на НП и двое из группы Федора. Раненых было восемь человек, один тяжело. Алексей все-таки игнорировал мою горячность и взял пленных, четверых, еще шестерых выловили в море, и теперь вдоль стены форта сидели тринадцать человек связанных под надзором двух конвойных. Пленников по одному водили на «беседу» к Макарычу.
До обеда наводили порядок и убирали последствия нападения. Разобрали остатки поломанного пирса, и я сразу поставил задачу Федору на строительство нового. Потом пришла Алена и сообщила, что тяжело раненный скончался. «Пятеро», – подумал я и взялся за рацию.
– Михалыч.
– Ась? Тута я.
– Пошли людей, пусть готовят место для кремации.
– Хорошо, – было слышно, как он вдохнул, – на старом месте?
– Да, там, где я уже кремировал погибших после Волны.
– Сделаем, Николаич. А когда, ну это…
– Вечером, а потом поминальный ужин. У вас, наверное, на хуторе… организуешь?
– Да, Андреевне скажу, пущай с бабами занимается приготовлениями.
Пообедал я лишь слегка перекусив, и пока солнце не уйдет из зенита, решил отдохнуть, попросив детей разбудить меня.