Валентин Русаков – Потерянный берег - Рухнувшие надежды. Архипелаг. Бремя выбора (страница 202)
– А какие у тебя там дела? – еще сильней понизив голос и зарывшись носом в Светины волосы, я прошептал ей на ухо.
– Как какие? – приподнялась она на локте. – Я же теперь целая старшая медсестра стоматологического отделения!
– Ого!
– У нас там уже почти все готово, ждем, когда кабинет к электричеству подключат. Ладно, мне Алешку кормить… молока уже почти нет, Михалыч козу привезти обещал. Ужинать-то будешь?
– Конечно! У меня за пару суток в животе только сухпай пробегал да пара кружек чая.
– Ну, тогда поднимайся, – Света еще раз поцеловала меня и, поправив волосы, поднялась с топчана. – Федор Михалыч, будет вам компания на ужин.
Когда великолепное жаркое с бараниной в тарелке закончилось, а Полина Андреевна разливала по кружкам кипяток, я уже окончательно проснулся и был готов слушать Михалыча, которого явно что-то беспокоило.
– Говори уже, вижу, что тебя будто надирает…
– У меня люди… люди уходят, кто-то сам в артельщики подался, кто в ученики, а кто и просится на свое подсобное хозяйство уйти.
– Ну, колхоз – дело добровольное, Федор Михалыч, ты от меня-то чего хочешь?
– Да не знаю я! Как быть-то?
– Хотят уйти на вольные хлеба – отпускай, в чем проблема?
– А кто же на земле работать будет?
– Не переживай, будет кому работать… у нас это «брожение масс» еще долго длиться будет, пока человек не поймет, что ему нужно и как ему дальше жить.
– Хорошо, что сейчас межсезонье, – вздохнул Михалыч.
– На днях слободчане прибывают, так что готовься принимать людей, а они люди привычные к земле.
– Что, прям все?
– Да… люди в том анклаве хорошие собрались, трудолюбивые, и отец Андрей тебе в помощники будет.
Засиделись с Михалычем за полночь, все думали-гадали, где и как слободчан размещать. Решили временно поставить на поляне перед хутором, где давно организован лагерь для переселенцев, еще три армейские палатки. А там – инструментом обеспечим, плашкоут прикомандируем и на Васин остров выпиливать и собирать высохший хвойник на стройматериалы.
Глава седьмая
Разбудил меня звук, знакомый с детства – самолет! Я вырос в небольшом приморском городке, рядом с которым был аэродром малой авиации. Звук мотора «аннушки» сложно с чем-то другим перепутать. Выскочив во двор в исподнем, я приложил руку ко лбу и пытался разглядеть на фоне оранжевого солнечного диска самолет, а тот, уйдя на разворот, покачал крыльями и начал снижение.
– Макс! Что за борт? – я вернулся домой и выковырял из подсумка разгрузки радиостанцию, переключив ее на частоту форта.
– Эрик на посадку заходит, просил встретить с Макарычем и охраной…
– Понял, скоро буду! – ответил я, впрыгивая в одежду.
Наблюдая за моей суетой, Полина Андреевна только покачала головой и спросила:
– А завтрак? Я вот шанежек с творожком напекла…
– Поешь, – Света тоже проснулась, ей собираться на «Иртыш».
Вспомнив, о чем меня просил Юра, я переключился на «морпеховскую» частоту и вызвал его…
– Двадцать второй, одиннадцатому.
– В канале, – практически сразу, будто ждал, ответил Юра.
– Транспорт есть в форте свободный?
– Да, квадрик ГБР.
– Тогда седлай его и за мной, поедем к пасечникам.
– Понял, скоро буду.
– Уговорили, красноречивые, – сказал я, пройдя за занавеску, где начал громыхать умывальником, – пока кавалерия прискачет, успею позавтракать.
Шанежки действительно оказались волшебными, да и есть их лучше горячими и с холодным молоком.
– Постой, побрился бы, – Света вытерла мне щетину под носом полотенцем, когда я было подскочил, услышав приближающийся треск двигателя квадроцикла, – а то опять ускачешь сейчас на весь день.
– Ага, – я чмокнул Свету и вышел из-за стола. – Спасибо, Полина Андреевна, очень вкусно.
– Та на здоровье, лишь бы впрок, – улыбнулась она.
Быстро обувшись у двери, я перекинул ремешок планшета через шею, проверил наличие ТТ в кобуре на поясе и выскочил во двор.
До пасечников ехать почти десять километров по уже давно укатанной и пыльной грунтовке. Ехать в кузовке с установленным автомобильным сиденьем было вполне комфортно, разве что ПКМ, закрепленный на самодельном вертлюге и дугах, болтался и норовил то Юру по темени стволом, то меня прикладом приложить. Так и ехал, одной рукой держался за дугу, второй за приклад пулемёта, задрав ствол вверх. Выскочили из распадка на пологий склон, дальше вниз, к морю и новой ВПП мимо аккуратных домишек и пары длинных бараков.
Вроде и ехали быстро, наглотавшись пыли, а прибыли «к шапочному разбору», то есть Эрик уже что-то степенно выговаривал Максиму, Макарыч общался с каким-то мужиком в комбинезоне и с голым торсом, еще семеро сидели на свежеукатанной ВПП, а их окружали пятеро бойцов караульной роты. Юра заглушил двигатель, и мы пошли к самолету.
– …ну вот такая в общем ерунда, если у вас есть связь с тем поселком, то передайте, чтобы семьи не волновались, – теребя лямку комбинезона, попросил широкоплечий рыжий мужик лет пятидесяти, вообще весь рыжий, и короткостриженые волосы, и недельная щетина, и растительность на груди, плечах и спине.
– Связь есть, – я подошел и протянул руку Макарычу. – Ну и что у нас тут?
– Вот и Сергей Николаевич, – представил меня рыжему Макарыч. – А это беглые… эм… это представители МЧС от Ларионова.
– О как! – я немало удивился. – А вид чего такой, не представительный?
Мужик заметно погрустнел.
– Сергей Николаевич, – Макарыч снял очки, подышал на стекла, протер их носовым платком и снова надел, – видится мне, разговор долгий будет, так что предлагаю ко мне, на чай.
– Это я завсегда, что ж, история у вас, я так понимаю, не короткая, прогуляемся пешочком? Только надо вот Эрика и Максима с собой взять.
– Давайте, только с остальными надо решить.
– Тоже МЧСовцы? – уточнил я, кивнув на сидящих на земле людей.
– Не все, есть и военные, – ответил рыжий.
– Максим, Эрик! – подозвал я их. – Максим, ты пока размести людей у пасечников, ну как полагается, под оргпериод, и жду тебя у Макарыча.
– Понял.
– Ну как «птичка», Эрик?
– Великолепно! Только громко, – ответил Эрик.
– Пойдем, надо поговорить, – я показал рукой на тропу, что шла параллельно грунтовке к лесу.
Юра, оставив ребятам из ГБР их транспорт, пошел впереди, метрах в десяти, внимательно осматриваясь, ну и мы двинулись следом…
– Вот теперь в присутствии Сергея Николаевича можете рассказывать, кто вы, откуда… Не торопитесь и не волнуйтесь, дойдем до места, я распоряжусь, радио в поселок дадут, – Макарыч сложил руки за спиной и вышел чуть вперед.
– С чего начать, не знаю… – вздохнул рыжий.
– Я вам помогу, представьтесь дня начала, откуда, кем были до Волны и кем после.
– Я Алексей Петрович Козин… эм… а какой волны?
Мы с Макарычем переглянулись.
– Большой, очень большой, видите? – Макарыч показал рукой на остатки еще не убранного, высохшего поваленного леса в распадке.