Валентин Русаков – Личное правосудие (страница 38)
– Где же он?
– Я не знаю, – Сэт опустилась на кровать, закрыла лицо руками и заплакала.
– Не плачь, не плачь, мила моя, вашего сына мы тоже разыщем, я тебе обещаю, – крепко обняв за плечи, успокаивал ее отец, – я переверну весь терратос, и мы найдем моего внука!
– Правда? – Сэт подняла на отца глаза полные слез и надежды.
– Я когда-нибудь не выполнял своих обещаний? – Григо достал платок и стал вытирать щеки дочери.
– Нет, никогда.
– Вот, тогда перестань плакать.
С улицы донеслось тарахтение двигателя, Сэт оживилась, подошла к окну и сказала:
– Это мадам Маани, она такая хорошая, добрая, такая… идем! – Сэт подбежала к отцу и схватила его за руку, – идем, я вас познакомлю!
Судя по звукам, доносившимся сверху, на палубе шел жаркий бой – выстрелы, звон металла, крики.
– Здесь посмотри, а я пока за коридором послежу, – сказал Кинт Тилету, когда они остановились у двери, замок висел дужкой в проушинах, но не закрыт.
– Такелаж и всякий хлам… – ответил Тилет, после того как осмотрел помещение за дверью.
– Похоже, оружие нам придется брать с боя, – Кинт осторожно пошел дальше.
– Убивать будем всех? – Тилет улыбнулся, скорее даже оскалился в улыбке.
– А посудину эту к берегу, потом сам поведешь? Тех, кого мы знаем в лицо, лучше не убивать, этот Тома торговец, и мы выторгуем у него свою свободу…
– Неплохой размен, его жизнь и наша свобода, – согласился Тилет.
– Тихо! – Кинт прижался к стене, когда они дошли до трапа, ведущего наверх.
Коридор шел дальше и расширялся.
– Пройдем, посмотрим дальше? – кивнул вперед Тилет.
Стрельбы уже почти не было слышно, только звон металла и крики, сопровождающие рукопашную схватку, а еще несло гарью.
– Ты как, навыки вспарывания живота и рассечения глотки не потерял?
– Кинт Акан, за мои навыки я в розыске в трех провинциях терратоса Аканов!
– Что ж, тогда пойдем наверх.
Вдруг по трапу кубарем скатилось окровавленное тело, человек охнул и замер, из нескольких резаных ран у него на теле, пульсируя, струилась кровь. Обратив внимание, что на нем пояс с револьверной кобурой и собственно револьвером, Кинт схватил его за ноги и втянул узкий коридор, спешно расстегивая пояс, на котором желтым металлом блестели несколько патронов в патронташе.
– А это мне… – Тилет с вожделением вытащил из-за голенища сапога у мертвеца длинный и узкий нож с обоюдоострым клинком, – просто подарок судьбы!
Тем временем, Кинт уже вытряхнул на пол гильзы из барабана и быстро заполнил каморы патронами.
– Впечатляет, – оценил скорость зарядки Тилет.
– Ну, – Кинт чуть присел, ухватив револьвер двумя руками и держа оружие близко к груди, – идем!
Они выбрались на палубу из небольшой надстройки на баке. К правому борту парохода накрепко прилип пароход чуть меньше, Кинт сразу заметил на судне пиратов человека, который только зарядил карабин и целился в кого-то. Выстрелив два раза с критической дистанции для револьвера, Кинт свалил стрелка и прикрикнул на Тилета:
– За мной! К ним на борт!
И они побежали, огибая бочки, ящики и прочий груз, закрепленный на палубе, а также сошедшихся в схватке. Тилет походя успел заколоть нескольких человек, не разбираясь, где кто. Кругом крики, палуба стала скользкой от крови, боясь поскользнуться, Кинт быстро снял с себя сандалии и перемахнул через борт, приземлившись на палубе судна пиратов, следом сиганул Тилет. Кинт вскинул револьвер и только успел крикнуть:
– Упал! – и выстрелил.
Тилету не нужно было повторять два раза, он рухнул на палубу и перекатился, а за ним, выронив револьвер с длинным стволом, замертво упал пират с дырой во лбу.
– Бери его оружие! – сказал Кинт и метнулся к трупу того, что был с карабином, сдернул с его шеи патронную сумку и обратил внимание, на лицо – чуть приплюснутый нос, близко посаженные глаза и выразительные надбровные дуги.
– И давно кочевники покоряют моря? – к Кинту подбежал Тилет, застегивая револьверный пояс с полным патронташем.
– Вот и я удивляюсь, – ответил Кинт, сунул за спину револьвер и, проверив трофейный карабин, добавил: – пока они пытаются захватить посудину господина Тома, мы захватим их!
– Мне это нравится, – сжимая в одной руке револьвер, а в другой нож, Тилет хохотнул и спросил: – надеюсь, убиваем всех?
– Теперь да!
И они, пригнувшись, побежали вдоль борта к двери в надстройке, попутно застрелив еще двоих. Забежав в надстройку, они быстро сориентировались и ворвались на мостик, где сходу учинили резню, двое кочевников-пиратов были убиты сразу, а вот, похоже, с капитаном, Тилету пришлось повозиться, Кинт не стал ему мешать и лишь страховал, поглядывая на палубу парохода господина Тома. Наконец, Тилет закончил с капитаном пиратов, крепким мужчиной с внешностью скорее южанина, чем кочевника, Тилет рассек ему горло. Кинт снова покосился на соседнее судно…
– Что-то на палубе больше не видно возни, там одни трупы, – сказал он, – я видел, как Дерий и Марк, прикрывая Тома и отбиваясь от пиратов спустились матросский кубрик, вон там у мачты.
– Тогда поспешим, одного капитана мы уже того, – Тилет плюнул на тело мертвеца, – как бы без второго не остаться.
– Пошли, – согласился Кинт, – только сначала надо здесь все выходы на палубу как-то закрыть.
Что они сделали – оставляя кровавые следы босых ног, пробежали по нескольким выходам на палубу и из надстройки и все закрыли, где подвернувшимся палашом, где намотав канат, а где-то пригодились и прутки от дужки ведра.
Вернувшись на судно господина Тома, Кинт подобрал короткий абордажный палаш, отбросив карабин, и они побежали ко входу в матросский кубрик, рискуя поскользнуться на лужах крови, затем быстро сбежали по трапу вниз. Стрелять было нельзя – Дерий, Марк и капитан, изможденные рукопашной схваткой и израненные, находились на линии огня в окружении шестерых кочевников, да не очень-то Кинту и Тилету хотелось стрелять, они словно оборотни из старых легенд, желали утолить голод крови. Что они сделали – навалились на пиратов как мясники на говяжьи туши, и через минуту в живых не осталось ни одного кочевника. Кинт подошел к капитану, которого заслонил Марк, держа в руке короткую саблю, и приготовившись продолжать бой.
– Я думаю, господин Тома, что мы с моим другом заплатили за свою свободу, – Кинт с размаху воткнул в доску палубы палаш.
– Более чем, – тяжело дыша, Тома вышел из-за широкой спины Марка, убирая в ножны немалого размера тесак.
– А еще, за хорошую выпивку и достойный ужин с добрым куском мяса! – Тилет присел на корточки, вытирая клинок об одежду кочевника, поглядывая на капитана.
– А ты с этим Кинтом драться хотел, – вдруг гоготнул Дерий и пихнул в плечо Марка, который еще находился в оцепенении, после увиденной им скоротечной резни и вздрогнул от этого.
Все пятеро зашлись истерическим гоготом, стоя посреди трупов кочевников в растекающихся от них багровых лужах.
Спустя минуту, Кинт первый перестал смеяться, принюхался и сказал:
– Похоже, что-то горит.
Все сорвались и побежали наверх…
Отчего-то Кинту было очень спокойно на душе, несмотря на пережитое, он сидел на покрытых брезентом тюках на носу парохода, курил трубку и смотрел на горизонт, где виднелись очертания чужого берега. Берега материка, о котором он знал лишь из учебника в сиротской школе и из скупых статей в газетах. Материк богат рудами, там есть пустыня, и есть император в одном из терратосов – это все, что было известно Кинту.
Кинт повернулся на скрип канатных кранцев – это пиратская посудина, так и прилипшая справа, трется о борт. Капитан Тома не дал Марку выместить зло и забить четверых матросов, что Кинт и Тилет закрыли в трюме, теперь они в кандалах перемещаются по палубе и выполняют команды Дерия, новоявленного боцмана, прежний боцман погиб в первые минуты абордажа. Всего, со стороны экипажа парохода господина Тома погибло одиннадцать человек, выжили только рабы, сам Тома, Марк и Дерий. Как выяснилось потом, Марк в рукопашной схватке забил восьмерых кочевников-пиратов, все-таки он ненормально огромен, сущий великан, очень жестокий великан. Всего, со стороны пиратов, было двадцать человек, не считая четверых рабов в кочегарке и троих невольников в клетке в трюме, двое из которых были совсем плохи, и Марк свернув им шеи, выбросил тела за борт. Вообще всех покойников отправили за борт, на корм рыбам. Господин Тома, несмотря на потерю практически всего экипажа, был доволен, доволен трофеями. Неважно, что захват пиратского судна произвели Кинт и Тилет, они теперь считались членами экипажа, и по приходу в порт, пиратское судно будет продано, четверть отойдет в городской совет Торна – большого города на юге терратоса именуемого Решенц. Две четверти семье господина Тома, и четверть распределится по всему экипажу, но господин Тома заверил, что эту четверть он отдаст Кинту и Тилету.
С трофеями тоже вышло весьма неплохо, Кинт и Тилет нашли на пиратском судне чем пополнить свои гардеробы и арсеналы, да и четвертая часть пиратской казны уже была поделена меж Кинтом и Тилетом и покоилась в тугих кошельках. Марк все же недобро посматривал на Кинта и Тилета, на что последний реагировал в своем духе:
– Кинт Акан, как ты смотришь на то, если этот здоровяк случайно наткнется на мой нож?