Валентин Русаков – Личное правосудие (страница 27)
– Значит, ее супруг что-то скрывает? – задал риторический вопрос Горн, тоже глядя в окно.
– Если только вы не забыли мне что-то рассказать, когда привезли ее сюда.
– Нет, я рассказал все, что знаю сам, опять же, со слов ее супруга.
– Странно… в любом случае я буду продолжать лечение, но вы же понимаете, что мне нужна более полная картина, однако, если ее супруг что-то скрывает, то спрашивать его не имеет смысла.
– Я могу попросить отца, чтобы он в беседе попытался выяснить еще что-либо.
– Вот, попробуйте, – Мадат поднялся со стула, – и, кстати, общество вашей милой Маани, очень хорошо действует на мадам Далли.
– Каким образом?
– Мадам Далли рисует в ее присутствии, более того, рисунки получаются законченными, – доктор Мадат вынул из кармана сложенные вчетверо несколько листов, – полюбуйтесь.
Доктор Горн развернул листы и посмотрел на рисунки, они были выполнены углем, мягкие штрихи, тонкие линии, игра теней… в основном на них изображены птицы, те самые лебеди, что живут в пруду.
– Я не особый ценитель изобразительного искусства, но эти рисунки очень красивы, а вот в императорской галерее их бы оценили… Должно быть, красками получилось бы еще лучше?
– Красками? – оживился доктор Мадат, ему пришла в голову какая-то мысль, и он довольно потер ладони, – красками! Великолепно! Красками…
Не попрощавшись, доктор Мадат быстро вышел из кабинета, что-то бубня себе под нос, Горн проводил его взглядом и хотел было присесть, но дверь открылась, и доктор Мадат просунув голову, произнес: – А ваш отец пусть все разузнает, и не спешите отправлять телеграмму супругу мадам Далли!
– Хорошо, – доктор Горн кивнул и, вспомнив об операции, которая запланирована на утро, подошел к шкафу и стал переодеваться…
Проехав несколько часов на север от Актура, Кинт сбавил обороты и свернул к рощице, которую высветила из мрака ночи мощная фара одноколейника. Ехать было возможно только на достаточно большой скорости, это позволяло светить фаре ярко, но в то же время была вероятность не вписаться в очередной поворот и стать памятником беспечности, кои теперь появляются на трактах в виде искореженной груды металла и с объеденными хищниками скелетами. На малых оборотах фара светила тускло, но Кинту удалось въехать в рощу, где он в неглубоком овражке смог расположиться на ночлег. Сон не шел, еще бы, столько проспать в лазарете, и Кинт решил развести огонь, поужинать, более внимательно перетрясти и устроить свой обновленный арсенал и нехитрый скарб, а также посидеть в тишине под звездами теплой летней ночью.
Кинт последовал рекомендации Мореса и покинул бывшую столицу терратоса этим же вечером, но сначала, заехал в очень дорогую аптеку за порошками и мазями по списку доктора Горна. Потом в магазин оружейного дома Ренэ, а также озаботился покупкой кое-какого походного снаряжения, одежды, небольшого количества съестных припасов и бочонка горючего в большой мастерской «Дов и сыновья». Ощущая в кобурах в портупее под кожаной курткой рукояти пистолетов, Кинту всегда было как-то спокойнее, еще пояс с револьвером и ножнами сейчас висит на массивном руле одноколейника, там же, как к седлу лошади, приторочен к сиденью чехол с новым охотничьим карабином серьезного армейского калибра.
– А это детище прогресса повыносливее будет, – сказал вслух Кинт бросив взгляд на одноколейник и понял, что разговаривает сам с собой, но прерывать монолог не стал, – лошадь столько не увезет… горючее, правда, дороговато, но пока я в средствах не стеснен…
Кинт снял с огня небольшой медный котелок и бросил в него щепотку чая.
– Даже не знаю, Григо, что мне тебе говорить…
В стороне хрустнула ветка, пистолет моментально скользнул в руку Кинту, и вороненый ствол уже смотрел в строну «лишнего» звука.
– Кто там? Выйди! – громко сказал Кинт.
Но, кроме рыжей тени какого-то зверя, что сорвался и прошуршал прочь по прошлогодней палой листве, никого не было. Внимательно осмотревшись, Кинт убрал пистолет на место, расстелил плотный дорожный плащ из парусины на листве у дерева, долго глядел на звезды сквозь ветви редких деревьев, потом отпил горячий и терпкий напиток и, прикрыв веки, погрузился в свои мысли.
Разбудили Кинта пение утренних птиц и периодически гудки – моторные повозки сигналили на тракте. Позавтракав парой вареных яиц и запив все холодным чаем, Кинт, пока одноколейник неровно тарахтел, прогреваясь, выкурил сигару из забытого, а может оставленного Моресом на память портсигара, проверил, как все закреплено на багажной раме, и замки багажных кофров. Потом, уселся на сиденье, надел кожаный шлем, поднял на нос походный платок, опустил на глаза массивные ветровые очки и поехал из рощи. Одноколейник, почувствовав шипастыми колесами веками укатанный булыжник северного торгового тракта, уверенно покатил дальше, разгоняясь и обгоняя попутные повозки и фургоны.
К вечеру того же дня Кинт миновал перекресток, свернул на восток, на старый тракт через степь, и через час остановился у дорожной станции треста «Дов и сыновья». Через дорогу, за невысоким каменным забором стоял новый пост охраны дорог, над которым развивался вымпел Степного форта. Дорога все же утомила, пора принять порошки, перевязаться и выспаться в более-менее подходящих условиях. Кинт въехал в ворота дорожной станции, подрулил на отсыпанную мелким камнем площадку и заглушил двигатель.
– Заправить? – чумазый механик в комбинезоне на голый торс, покрытый буйной рыжей растительностью отвлекся от возни с мотором полуразобранного экипажа.
– Да, – Кинт поднял на лоб очки и опустил на шею платок, – еще проверьте… проверьте, что там положено проверить.
– Ну а что положено, – механик отложил длинную отвертку и, протирая ветошью руки, подошел к Кинту, – масло в редукторах посмотрю, долью, если потребуется, ступицы смажу… вы будете ждать или как?
– Я остановлюсь на ночлег, – Кинт достал из чехла, из которого торчал приклад карабина, трость, затем отвязал дорожный саквояж и задумчиво посмотрел на кофры.
– Не беспокойтесь, у нас своя охранная служба, с самого основания треста…
– Я в курсе, – кивнул Кинт, – завтра собираюсь выехать в обед.
– Все будет сделано в лучшем виде, – механик поскреб пятерней волосатую грудь, – тогда идите к управляющему, он в гостинице, отдыхайте с дороги.
Кинт осмотрел территорию станции – две моторные повозки в гараже, один видавший виды паровой экипаж разобран, тот, с которым возится механик, двое мальчишек старательно намывают в большом тазу какие-то детали, слесарная мастерская под навесом… действительно, ничего подозрительного.
– Спасибо, – ответил Кинт и, опираясь на трость, пошел к воротам, от которых по недавно выложенной камнем дорожке направился к гостинице, что построена на месте старого поста дорожной жандармерии.
– Эй, милейший! – крикнул кто-то и Кинт обернулся, потому что кроме него на улице никого не было.
Двое дорожных жандармов пересекли тракт и подошли к Кинту, встали грамотно, как учили – один в стороне, положа руку на рукоять револьвера в кобуре, второй ближе и так, чтобы не перекрывать напарнику сектор выстрела. На это Кинт невольно улыбнулся, оценив правильное несение службы.
– Мастер жандарм Шикэ Арс, – представился тот, что подошел ближе, – позволите взглянуть на ваш жетон гражданина?
– Конечно, – Кинт расстегнул пару верхних крючков на косом вороте куртки и достал жетон.
– Досталось же ему, – мастер жандарм внимательно разглядывал жетон.
– Что есть, то есть, – согласился Кинт.
– Куда направляетесь? – ознакомившись с жетоном, спросил мастер жандарм.
– В Конинг.
– Далековато.
– Не близко.
– Тогда мне нужно вас записать, через три дня пути вы будете проезжать территорию кочевников, Серые земли…
– Я читал об этом странном политическом решении парламента в газетах…
– Верно, странное… Так вот, не все племена приняли договор о мире и там не Серые, а все еще дикие земли, пусть оседлые племена и ведут патрулирование самостоятельно, но всякое случается. Так что лучше мы вас запишем, а на первом же посту с той стороны вас так же запишут, потом будет ясно, насколько удачно вы пересели территорию Серых земель.
– Что ж, записывайте.
Мастер жандарм достал из планшета толстую тетрадь и авторучку.
– Итак, Кинт Акан направляется из?
– Актура.
– Актура, угу, – мастер жандарм старательно выводил буквы, – в?
– В Конинг.
– В Конинг, угу… вы, если я правильно заметил, отставник по ранениям?
– Правильно.
– Хорошо бы взглянуть на выписку из архива совета обороны, – мастер жандарм поднял проницательный взгляд на Кинта.
– Конечно, – Кинт расстегнул еще один крючок куртки, и потянулся было к внутреннему карману, где лежал кожаный кошелек для бумаг, но тут показалась рукоять пистолета, второй жандарм ментально выхватил револьвер и, сделав шаг назад, взвел курок.
Кинт замер и тихо сказал:
– Там кошелек с бумагами.
– Доставайте, медленно.
Кинт в очередной раз улыбнулся и медленно потянул кошелек, достал из него выписку и протянул жандарму.
– А что вас так веселит? – спросил мастер жандарм, но пробежав взглядом по бумагам тоже улыбнулся, – все ясно, господин капитан, зачем же вам тратить деньги на ночлег в заведении господина Дова?
– А у вас есть свободные апартаменты? – поинтересовался Кинт, забирая протянутую жандармом выписку.