Валентин Русаков – Личное правосудие (страница 14)
– Предлагаю начать сначала, – Кинт присел у молодого, вытащил из его кобуры револьвер, обыскал и нашел еще и неприличного размера тесак в ножнах за голенищем сапога, – какова цель вашего странного визита?
– Вы же не выстрелите, мадам? – с внезапно откуда-то взявшейся вежливостью спросил старший у Шагэ.
– Не хотелось бы, потом манжеты отстирывать от твоих тупых мозгов, но у пистолета очень легкий спуск, так что стой и отвечай на вопрос господина.
– С вами… с вами хотят поговорить, – по лбу старшего стекла капля пота и повисла на густой брови.
– С кем с нами? – уточнил Кинт, посматривая в окно и вытряхнув себе в ладонь патроны из камор револьвера.
– Ну… с хозяевами.
– Хозяева очень далеко, они на севере, в Мьенте, здесь лишь представительство, а мы наемные клерки.
– Хотят поговорить с тем, кто открывал эту контору.
– Кто? – Кинт вынул тесак из ножен и указал его клинком молодому на угол у двери, мол отползи туда, и молодой подчинился.
– Скажите, когда и где вам будет удобно, и с вами встретятся.
– Ну вот, с этого и надо было начинать и вообще, можно было ограничиться официальным письмом… Фу! Вы бы хоть помылись, тут после вас проветривать неделю… – Кинт подошел к старшему и обыскал его, но что удивительно, оружия при нем не оказалось, – я буду ужинать сегодня в семь, в ресторане напротив башни ратуши.
– Так что, мы пойдем? – продолжая пялиться в направленные уму в лоб стволы, спросил старший.
– Конечно, идите…
Молодой, держась за массивный подоконник и оконную раму, поднялся на ноги и растерянно посмотрел на свой арсенал в руках Кинта.
– Идите, идите… – Кинт кивнул на дверь и двое весьма расторопно покинули помещение конторы.
Шагэ вздохнув, аккуратно сняла курок со взвода, откинула платье, демонстрируя стройные ноги и убрала пистолет в маленькую кобуру на внутренней стороне бедра.
– Ну вот и повеселились, – она улыбнулась.
– Да уж, – Кинт прошел в кладовку, бросил в ящик у стены трофеи и оттуда спросил: – случайно не знаешь, кто может меня приглашать на беседу?
– Скорее всего Идьяр Канн, секретарь городского совета.
– Очень интересно…
– Странный тип, слухи, что он заправляет несколькими бандами, ходят давно. Но он пользуется репутацией человека дела, за отдельную плату может быть посредником в переговорах с гильдиями. И вообще, думаешь, Латинг так стремительно развивается исключительно за счет налоговых податей? Здесь, кроме налогов есть, как бы это сказать… эм… добровольные пожертвования в казну совета города. Деньги действительно идут во благо Латинга…
– Но нищим из них не перепадает ни кеста?
– Что есть, то есть…
– А ты прекрасно осведомлена.
– Остались старые знакомства и связи, и не забывай, я работала экономкой у Вайса, а там все не просто.
– Что еще я должен знать?
– У Канна есть помощник, отставной полковник охранного корпуса, он откуда-то с запада приехал еще до войны, а когда началась война, и в Латинг стали возвращаться каторжане, то его многие узнали, полковнику пришлось бежать, но после войны он опять вернулся и сразу каким-то образом оказался рядом с Канном. Поговаривают, полковник и Канн зарабатывали работорговлей, продавали северянам разбежавшихся каторжан, но это слухи, а вообще мерзкий он тип, этот полковник, и жестокий.
– Надо полагать, что эти двое в его подчинении…
– Скорее всего… может, на ужин тебе не стоит идти одному?
– Они же хотят только поговорить и скорее всего, предложить мне поучаствовать в развитии города Латинга, – Кинт улыбнулся и повернулся в сторону шума с улицы.
– А чем это так пахнет? – Оллэ задержался в дверях, брезгливо скривившись.
– Да, оставь дверь приоткрытой, у нас были посетители… Оллэ, в первый и последний раз ты оставил мадам Шагэ одну в конторе, понял?
– Так есть, господин Кинт. А что-то случилось?
– Ничего, но впредь, обед бери с собой с фермы, в кладовой старый очаг, приведи его в порядок.
– Слушаюсь, – Оллэ отступил, пропуская Кинта на выход.
– Вечером проводишь мадам Шагэ на почту, а потом домой.
– Не стоит, господин Кинт… – на щеках Шагэ появился алый оттенок.
– Это не обсуждается! – ответил Кинт и подумал: –
– Так есть! – с радостью ответил Оллэ.
Покинув контору, Кинт задержался у коновязи, достав кисет с табаком, потом внимательно осмотрелся, забрался в седло и пыхтя трубкой медленно поехал в сторону площади. С некоторыми соседями, то есть владельцами или служащими контор и представительств на этой улице Кинт уже стал здороваться, с ним приветливо здоровались в ответ. Доехав до ресторана, Кинт остановился и посмотрел на окно второго этажа в доме через площадь, соскочил на мостовую, вместе с медяком сунул в ладошку мальчишке у ресторана поводья и вошел внутрь.
– Господин желает отобедать? – сложив вместе ладони, к Кинту подошел угодливый официант в белоснежной блузе и парусиновой жилетке.
– Отужинать, – Кинт сразу вписался в речевые обороты, – сегодня, в семь часов, у меня ужин с друзьями, пожалуй, вот этот столик к тому времени постарайтесь освободить.
Кинт указал на круглый стол у высокого окна от пола до потолка и подошел к нему ближе, разглядывая вид на площадь.
– Как будет угодно господину, – официант поклонился, разомкнул ладони и протянул руку, – требуется аванс, сущий пустяк – один кест золотом.
– Вот, – Кинт вложил в ладонь официанта монету, – хорошее вино и холодные закуски должны быть на столе уже к семи.
– На сколько персон накрывать?
– Думаю, на три.
– Все будет в лучшем виде!
– И подвяжите шнуром шторы окна повыше, мне интересен вид на площадь.
– Все сделаем!
Повернувшись на пятках, Кинт вышел на улицу, где потрепав мальчишку по копне соломенного цвета волос, забрал поводья, пропустил мчащийся моторный фургон и повел лошадь под уздцы через площадь к доходному дому. Войдя в арку, Кинт замедлил шаг, он увидел тень на брусчатке – кто-то стоял у стены во внутреннем дворе. Кинт нащупал в тайнике седла рукоять револьвера и взвел курок, получилось очень громко, и знакомый голос донесся со стороны двора:
– Кинт, ты что, видишь через стену?
– Нет, я вижу твою тень, – Кинт вытащил руку из-под седла и добавил, – ты очень вовремя.
Сарт шагнул под арку из-за стены.
– Ого! – только и сказал Кинт остановившись.
Перед ним стоял уже не тот юноша, с которым он расстался четыре года назад, теперь это был крепкий мужчина, с проницательным взглядом, аккуратными усами и бородкой, и кулачищами, как два кузнечных молота.
– А ты совсем не изменился? – Сарт шагнул навстречу Кинту.
Они обнялись, похлопав друг другу по спинам, скорее как братья, что впрочем, было правдой. Сарт и не воспринимал Кинта иначе, для него он и старший брат, и отец, и учитель, и боевой товарищ.
– Подожди… – Кинт отвел лошадь к деревянным воротам конюшни, приоткрыв которые громко сказал тому, кто был внутри: – завтра можно не седлать, и проверь подковы.
– Сделаю, господин Кинт, – пробасил кто-то в ответ.
– Ну, пойдем, – Кинт указал на узкую дверь черного входа в доходный дом.
Сарт кивнул, подхватил с земли толстый дорожный саквояж и проследовал за Кинтом.
– Давно ждешь? – Кинт распахнул перед Сартом дверь в апартаменты.
– Два часа назад прилетел с курьерским скревером.
– Понятно, есть хочешь?