Валентин Русаков – Армия Акана (страница 56)

– Пришел в себя? – спросила она, чуть наклонив голову.

– Ага, выходил ненадолго.

– Тэбб приходил, сказал…

– Не надо, – Кинт прервал ее, – сколько я должен?

– Два последних раза я давала тебе еду и выпивку в долг… – вздохнула Тэф.

Кинт высыпал на стол все кесты, что нашел у себя:

– Больше нет.

Тэф присмотрелась к одной из монет и взяла ее.

– Ты уверен?

– Да, все равно больше нет, могу добавить это. – Кинт положил один из пистолетов на стол и уставился в окно.

– Нет, я про это. – Тэф наклонилась, рукой повернула голову Кинта и поднесла к его глазам кест с выдавленной головой волка.

– А… и эту забирай.

Тэф стала серьезной, нахмурилась, еще немного повертела монету в руке.

– Что ж, твой выбор, – сказала она, сгребла остальные монеты со стола, отодвинув к Кинту его пистолет, и быстрым шагом удалилась в подсобку.

– Ну, настаивать не буду, самому нужен. – Кинт убрал пистолет, встал, подхватил ранец и вышел из ресторанчика, постоял пару минут на тротуаре и бодро зашагал в сторону порта.

Минут через десять на набережной Кинта, погруженного в свои мысли, догнал закрытый моторный фургон, из него выскочили четверо, со знанием дела сбили Кинта с ног, скрутили за спиной руки, напялили черный мешок на голову и забросили в фургон. Кинт пытался сопротивляться, дотянуться рукой до голенища сапога, но тщетно. Умелые руки обыскали его, лишив всего оружия, проверили узел на связанных руках, а потом почти аккуратно посадили Кинта на сиденье. В данный момент Кинт не видел смысла биться в истерике и вопрошать «что происходит», да и чего дергаться, если бы хотели убить, то шлепнули бы прямо на набережной, значит, есть еще шанс. Фургон какое-то время ездил по городу, Кинт считал повороты, но сбился и бросил это занятие, лишь по звуку вокруг было понятно, что фургон кружит где-то в центре Актура, через полчаса он остановился.

– Приехали, сам пойдешь? – пробасил один из парней.

– А есть выбор?

– Нет… давай вылезай. Осторожно, ступенька.

Кинта провели куда-то вниз, много ступенек, поворот, эхо шагов по глухому коридору, снова ступеньки, но уже вверх, скрип двери, холодный металл коснулся запястий, веревка была срезана, сильный, но не грубый толчок в спину – и дверь с лязгом захлопнулась позади.

– Ух… – Кинт стянул мешок с головы и осмотрелся.

Сырые каменные стены, под низким потолком тускло горит масляная лампа, Кинт дотянулся до нее и выкрутил фитиль, прибавив света. Низкий топчан с соломенным матрасом, стол, с двух сторон два стула, на столе кувшин и кружка, кисет с табаком, трубка и несколько длинных щепок.

– И ни в чем себе не отказывай, – сказал вслух Кинт и заглянул за штору в углу, – ага, и умыться, и оправиться.

Дверь из толстенных досок, окованная железными пластинами, у пола приличная щель, что кулак поместится.

– Ну что ж, – Кинт принюхался к содержимому кувшина и налил полную кружку, – либо эти апартаменты в ведомстве одного моего знакомого полковника, либо еще что-то.

Опустошив кружку свежего морса, Кинт набил трубку, зажег одну из щепок от лампы и, закурив, уселся на топчан.

Потеряв счет времени, Кинт задремал, окон в комнате не было, и определить время суток не представлялось возможным. Проснулся Кинт от урчания в животе и снова сел. За дверью послышались шаги, громыхнул засов, дверь со скрипом открылась и в комнату вошел мужчина с внешностью… а не было никакой внешности, Кинт еще подумал, что встреть он его через день – не узнает. Мужчина сел на стул напротив, некоторое время рассматривал Кинта, а потом сказал:

– Доброе утро, Кинт Акан. Верно?

– Верно что? Что сейчас утро или что меня так зовут?

– Давай я сразу объясню, чтобы разговор наш не закончился для тебя последним утром в твоей жизни.

– С недавнего времени умирать в мои планы не входит, объясняй.

– Правильный подход, – кивнул мужчина. – Итак, твое имя Кинт Акан?

– Да.

– Так вот, Кинт, ты не в тюрьме тайной жандармерии и не в плену.

– Уже радует.

– Где ты это взял? – Мужчина выложил на стол кест с выдавленной головой волка.

– А, вот оно что, – хмыкнул Кинт, – а я уж и забыл про нее.

– Отвечай на вопрос. – Мужчина говорил совсем без эмоций и почти не моргал.

– Какое-то время назад мне ее передал капитан Брэтэ, в Северном форту, тогда упразднили дорожную жандармерию и кто-то оставил такой пригласительный билет капитану, чтобы он сам решил, кому его отдать.

– И он отдал его тебе? Почему?

– Вот уж не знаю, он что-то говорил про некий орден наемников, но я уже не помню. Я тысячу раз мог потерять этот кест, а тут смотри-ка…

– Понятно. – Мужчина еще несколько секунд пристально смотрел на Кинта. – У тебя есть два пути, чтобы покинуть эту комнату. Первый – с пулей в голове и второй – пройти испытание.

– С пулей не подходит. – Кинт ковырял пальцем столешницу.

– Тогда скоро, – мужчина встал и три раза постучал по двери, – скоро принесут обед, а к вечеру готовься.

– К чему?

– Ко всему.

– А если испытание не пройду?

– Тогда пуля.

Обед был очень даже неплох – хороший кусок мяса с овощами. Запив все это морсом, Кинт стянул сапоги и улегся, стараясь ни о чем не думать, и, закрыв глаза, задремал.

– Пора. – Голос выдернул Кинта из сна.

Тот же мужчина снова сидел за столом и держал в руке конверт, у двери стоял ранец Кинта и рядом на полу было свалено все оружие, что отобрали в фургоне.

– Это письмо должно быть доставлено по адресу, указанному с обратной стороны. – Мужчина пододвинул конверт к Кинту. – Его должен получить хозяин дома лично в руки, и об этом никто не должен знать, ни прислуга, никто.

– И сколько у меня времени, чтобы это сделать?

– До рассвета.

– Так, а если он не выйдет из дома до рассвета.

– Он и не выйдет, но отдать письмо далеко не самое легкое.

– Хм… что-то не понимаю.

– Понимать не нужно, нужно доставить конверт.

– И все?

– Все.

– Когда начинать?

– Прямо сейчас, выйдешь из двери – и направо по коридору.

Кинт взял со стола конверт, прочитал адрес, поднял голову на собеседника и снова прочитал.

– Что такое? – мужчина поднял бровь.

– Мне знаком этот дом.