Валентин Русаков – Армия Акана (страница 48)

Сарта уже не было, походное одеяло лежало свернутым у пирамиды, через небольшие окна у двери пробивались лучи солнца, гоняя крупинки пыли в своем свете. Согрев воды, приведя себя в порядок и позавтракав откуда-то появившейся свежей выпечкой с сыром, Кинт вытряхнул из своего ранца все содержимое на застеленную суконным одеялом кровать, туда же полетело все оружие, а также медная коробка из тайника у камина.

Присев на кровать, Кинт перебрал содержимое коробки, выложил на кровать пару тощих кожаных кошельков, просмотрел векселя оружейного двора, которые приобрел в лучшие времена. Каждый из них оценивался в двести золотых кестов – неплохое вложение средств перед войной, на которой обогатились все оружейники и промышленники. Затем вывернул карманы и высыпал из всех кошельков монеты.

– А я про тебя совсем забыл… – Кинт взял в руки монету, выпавшую из кошелька, хранившегося в медной коробке. На одной из ее сторон была выдавлена голова волка… Он провел по ней пальцем, и, словно вспышка, полетели воспоминания.

– Иди сюда, садись, – кивнул на табурет у стола Брэтэ, – тут ко мне вчера человек один приезжал…

– Я видел, их вроде трое было.

– Это охрана… так вот, он уже вчера знал, что корпуса охраны дорог расформировываются… интересно, да?

– Честно? Не интересно.

– А зря, – насупился Брэтэ, – этот человек знает, что все, кто с сегодняшнего дня начнет покидать форт, будут при неплохих деньгах.

– И?

– Кроме всего прочего, он просто заехал предупредить, что кое-кто в городе тоже знает об этом, а завтра про это будет знать все отребье с окраин.

– И?

– Да что ты заладил-то? – вскипел Брэтэ. – А ты знаешь, что этот мой вчерашний гость с другой стороны границы?

– Теперь знаю.

– Вот!

– Не понимаю, он заехал предупредить, что на жандармов в горах теперь будут устраивать засады или что форт вот-вот подвергнется нападению с целью разграбления?

– Я не об этом, хотя засады возможны, и предупреди ребят, чтобы поодиночке не покидали форт. Я о том, что этот человек представлял другого человека, который заинтересован в найме опытных бойцов.

– Кто-то собирает свою маленькую армию?

– Я думаю, что своя армия у него уже есть… нет, ему нужны такие, как ты. – Брэтэ отвел глаза и стал ковырять ногтем трещину в столешнице. – Как тебе сказать… ну, чтобы без родных, друзей и в то же время, чтоб хороший боец и стрелок.

– Мне это не интересно, и у меня совсем другие планы.

– Хорошо, – повеселел Брэтэ.

– Что хорошо?

– Хорошо, что я в тебе не ошибся.

– Но вы же не знаете моих планов, – ответил Кинт и улыбнулся.

Увидев эту улыбку, Брэтэ понял, что он, возможно, не просто ошибся в Кинте, а за эти годы службы, оказывается, и не узнал его вовсе.

– Эм… ну тогда вот. – Брэтэ снова нахмурился, выложил на стол серебряный кест, на котором была выдавлена голова волка. – Это, считай, пригласительный билет тебе.

– Куда?

– На работу… почти в каждом крупном городе, обычно рядом с рынком, есть таверна с вывеской, на которой ты увидишь такую же голову волка, расплатишься этой монетой за выпивку, и тебя проводят.

– К некому влиятельному человеку, которому нужны наемники, которых, в свою очередь, никто не будет искать?

– Верно, только его самого ты вряд ли когда увидишь, а вот к непосредственному, так скажем, командиру, или кто они у них там, тебя проводят.

– Что ж, пригодится. – Кинт сгреб монету со стола и встал. – Что-то еще, господин капитан?

– Вот, – Брэтэ положил на стол гербовую бумагу, а потом увесистый кошель, – и вот.

– То есть я могу покинуть форт?

– Да.

Кинт молча кивнул, в последний раз отдав капитану честь, и вышел из кабинета.

Уже собрав ранец, почистив и зарядив два пистолета, револьвер и выведя точильным камнем спуски на палаше, Кинт снова перечитал телеграмму из небольшого городка на юге, а потом записку от Сэт… Послышались шаги, дверь распахнулась, и на пороге появился Сарт.

– Уже собрался? – Сарт опустил на лавку у входа большой баул с торчащим из него карабином.

– Да, дружище Сарт… надо ехать, что с лошадью?

– Во дворе, господин Тьетэ сказал, что заедет, как освободится, у него какой-то разговор к тебе.

– У меня другие планы, разговор придется отложить.

– В седельных сумках кое-какие припасы, фураж, а тут, – Сарт кивнул на баул, – карабин, патроны, комплект амуниции дорожного жандарма без обозначений принадлежности к какому-либо корпусу, конечно.

– Спасибо, Сарт.

– И вот, – Сарт протянул кошель, – это от меня и от Тьетэ… он сказал, что ты не получил последнее жалованье перед войной.

– Что ж, очень кстати… Ладно, не люблю всякие прощания, небеса позволят – увидимся.

– Удачи тебе, Кинт. – Сарт протянул руку. Ответив рукопожатием, Кинт подмигнул Сарту, накинул лямку ранца, подхватил баул и вышел.

Глава тридцать пятая

Не особо рискуя, первый день пути Кинт проехал, плетясь за караваном, который охранял десяток наемников. Затем караван свернул на восточный тракт, а Кинт поехал дальше, на юг, одиноким путником по степи, периодически останавливаясь и осматривая окрестности в подзорную трубу. К вечеру второго дня в стороне от торгового тракта, в излучине широкого притока полноводной Зиды, спускающейся к Актуру и впадающей в океан, показался поселок рыбаков. Три сотни добротных домов граничили с рощей, что тянулась по высокому берегу реки. Там наверняка была гостиница или постоялый двор, но Кинт не стал сворачивать с тракта, а решил заночевать на старом посту дорожной жандармерии, перестроенном под слесарную станцию для самобеглых экипажей и фургонов на паровой тяге. Тут же была конюшня армейской вестовой службы и щитовой двухэтажный домик, в котором были кабачок и скромная, на несколько комнат ночлежка. Начинало темнеть, горели фонари, на открытой веранде кабачка за одним из столиков сидела уже изрядно захмелевшая компания машинистов фургонов, играли в кости, громко смеялись, то и дело прикладываясь к высоким пивным кружкам.

– Эй, жандарм! – окрикнули Кинта со стороны веселой компании. – Давай к нам.

– Спасибо за приглашение, – ответил Кинт, отдавая поводья подбежавшему парнишке из прислуги.

– Только одна комната свободна, – сказал парень, приняв от Кинта пару медяков за свои услуги, – отведу лошадь и седельные сумки туда принесу.

В ответ Кинт кивнул и, пройдя через веранду, вошел внутрь ночлежки, где оплатил комнату и ужин и снова вышел на веранду, глубоко вдохнув степной воздух, пахнущий полевыми цветами и… машинным маслом со стороны мастерской.

– Давай, давай, садись, – замахал руками раскрасневшийся машинист в кожаном кителе и с пестрым дорожным платком на шее, – с севера мало кто вот так, в одиночку приезжает… Как там на тракте?

– Я с большим караваном ехал, пока он на восток не свернул, так что дорога была без приключений…

– А-а, – протянул машинист, явно расстроившись, что не будет захватывающей истории на сон грядущий о нападениях на бывшей прифронтовой территории, – ну, дальше спокойно поедешь… Сам-то из жандармов?

– Угу, – кивнул Кинт, принимая от хозяина заведения миску с наваристой кашей и такую же, как у всех четверых сидящих за столиком, высокую кружку с пивом, к слову, теплым и отдающим почему-то больше брагой.

– А на вкус ничего, – сказал другой машинист, обративший внимание, как немного скривился Кинт, когда принюхался к пиву, – в кости играешь?

Отрицательно помотав головой, Кинт принялся за кашу.

Компания продолжила игру, бросая кости из помятой медной кружки на деревянный поднос с бортиками и разговаривая о неком транспортном тресте с показавшимся знакомым Кинту названием.

– Как, вы сказали, называется? – разобравшись с кашей и сделав несколько глотков действительно неплохого на вкус пива, спросил Кинт и стал набивать трубку табаком.

– «Дов и сыновья», – ответил красномордый.

– Это который около Степного форта? – уточнил Кинт.

– Раньше был около, а теперь в самом форту. Там у господина Дова теперь большие мастерские, стоянки фургонов, гостиница. Богатый человек…

– И умный, – вставил другой машинист, не дав красномордому договорить, – чересчур, на войне состояние свое сколотил, а наемников у него – армия!

– Так охранять же надо грузы да пассажиров в пути.

– Вот-вот, говорят, он приплачивал бандам, когда кроме как его фургонами к Майнгу было не добраться.

– Слухи! – отмахнулся молчавший до этого еще один машинист.