Валентин Русаков – Армия Акана (страница 22)
– Это что еще за стрелок? – спросил Тьетэ, оторвавшись от листа бумаги, а потом, шевеля губами и нахмурив брови, еще раз перечитал, но уже про себя.
– Предполагаю, что этот Стрелок был послан Кинтом через фронт лазутчиком. А что за флигель?
– Там жила девушка Кинта, считайте, невеста, – грустно ответил Тьетэ, – она из Тека, Кинт смог ее с подругой отправить в Латинг на последнем дирижабле с ранеными. Они жили тут какое-то время, я помогал, как мог… а потом, когда гарнизон ушел к фронту, в город стали проникать банды, начались бунты, и девушки пропали. Ни записки, ничего…
– Да уж, печально.
– Не то слово!
– Вы проводите меня в тот флигель?
– Да, конечно, у меня повозка тут недалеко, но там такой район…
– Жандармы поедут с нами.
– Тогда поехали, – ответил Тьетэ, уже сообразив, что Кинт лично знаком с полковником, и подозрения развеялись.
Району депо действительно досталось во время беспорядков, да и от бомбежек северян в начале вторжения. Некоторые здания повреждены, видны следы пожарищ, улицы не убираются, люди угрюмо спешат и с опаской оглядываются по сторонам. Повозка Тьетэ въехать в арку не смогла – завал из мусора и сгоревшей мебели.
– Часть дома сгорела, но та его часть, где жил Кинт, уцелела, – Тьетэ соскочил с повозки, – прошу за мной.
– Останьтесь здесь, – сказал Морес одному из жандармов.
– Так есть! – кивнул тот и, сняв карабин с плеча, стал прохаживаться рядом с повозкой.
– Ну вот, это здесь. – Тьетэ толкнул незапертую дверь во флигель.
Внутри царил беспорядок, мебель и немногочисленные вещи и посуда перевернуты.
– Кинт себе скромное жилище обустроил, по-казарменному, я бы сказал. У него тут даже воришкам нечем поживиться.
– Да уж. – Заложив руки за спину, Морес ходил по комнате и внимательно все изучал, затем поднял с пола перевернутый стул, сел на него посередине комнаты и медленно, словно просвечивая насквозь, стал еще раз все осматривать.
Тьетэ встал у камина и ждал.
– Отойдите-ка…
– Что?
– Чуть в сторону, эта чугунная плита, да, на которой лежат поленья.
– Эта?
– Да, она как-то прибита к полу?
Тьетэ наступил носком сапога на угол плиты, и несколько поленьев с грохотом завалились.
– Поднимите плиту, – приказал Морес жандарму.
Жандарм, смахнув поленья, поднял плиту…
– Тут тайник, господин полковник.
Морес быстро – Тьетэ даже не заметил, как он переместился от стула к камину – подошел к тайнику и, присев на корточки, достал небольшой медный сундучок, поставил его на пол, открыл и начал аккуратно извлекать содержимое и раскладывать веером, при этом проговаривая:
– Записка, написана женским почерком, кошель с монетами, кожаный тубус для бумаг, пояс со старым пехотным револьвером… да, это револьвер Кинта.
Взяв в руки записку, Морис бегло ознакомился с текстом, а затем по порядку уложил все обратно в сундучок, вернул его в нишу в полу, положил на место плиту, сверху несколько поленьев, а потом, зачерпнув совком из камина золы, просыпал ее над тайником.
– Идемте, господа, все ясно.
– Что ясно?
– Сэт и Мадэ уехали на юг в компании некой Шагэ, подальше от войны и беспорядков, и как только они доберутся до места, то на ваше, Тьетэ, имя придет письмо с адресом, где их искать.
– Уф… – облегченно выдохнул Тьетэ, – какая разумная девушка.
– Да, согласен, идемте.
Глава шестнадцатая
За полтора месяца постоянных рейдов вдоль границ предгорий отряд Кинта значительно пополнился. За счет разгромленного лагеря рабов у одного из медных рудников, за счет приходящих в отряд жителей предгорий, а также в отряд влились несколько армейских групп, которые остались в тылу с началом вторжения, скитались по предгорьям в попытке найти лазейку и прорваться через линию фронта, но безуспешно. Большую часть пополнения составляли ослабленные и измученные люди, проку от них не было, и Брэтэ почти месяц провел с ними в лагере на Рыжем холме, формировал звенья, присматривался к людям. Да и с боеприпасами на такое количество бойцов было туго, а отряд теперь насчитывал более трехсот человек. С оружием проблем не возникало, его за несколько успешных рейдов и засад собрали достаточно. Также прибавилось и два орудия, точнее, мортиры, но снарядов и артиллерийского пороха опять же не хватало.
Постоянно в тылу врага действовала сотня бойцов под командованием Кинта, но с приходом осени начались затяжные дожди, долгие рейды приводили к тому, что люди начинали заболевать. В отряде появился лекарь, освобожденный из лагеря рабов, который, взяв себе в помощники нескольких гражданских, делал все, что было в его силах, а потом настоял на прекращении, хотя бы на период дождей, больших рейдов. Кинт прислушался и рейды прекратил, лишь разведчики Локта рыскали в опасной близости от противника и искали верный вариант отбить боеприпасы, и нашли…
– Ладно, оставайтесь здесь, все записывайте, что привозят, что увозят, что и куда разгружают, – тихо сказал Локт двум своим бойцам и начал отползать назад, стараясь не задевать ветки высокого кустарника, который сбросил почти всю листву.
Разведка обнаружила в узкой долине целый городок из палаток, на окраине которого была огороженная территория склада, выше, на холме был вырублен лес, и северяне заканчивали строительство небольшого форта. В течение дня к складу подъезжали моторные повозки, где их загружали, а потом грузовые фургоны разъезжались по гарнизонам северян. За все время наблюдений – а разведчики пролежали на холме у дороги уже двое суток – в долину опускались и, разгрузившись, улетели на север два больших транспортных дирижабля. Они причаливали к невысокой швартовочной башне, наскоро сделанной из бревен, рядом пыхтела паровая машина газовой установки, нагнетая газ в причаливший дирижабль…
Оставив бойцов и приказав им продолжать наблюдение, Локт вернулся в лагерь, к Рыжему холму.
– Как далеко этот лагерь-склад? – Кинт снял с очага в капитально построенной землянке чайник, налил в кружку травяного настоя, что собирал лекарь по склонам холмов, и протянул промокшему до нитки и продрогшему Локту.
– Сутки пути… спасибо, – ответил Локт и отпил горячего настоя.
– С орудиями проедем?
– Если только разобрать и навьючить, повозки тоже не пройдут, есть пара мест, где они просто увязнут.
– Сколько всего северян? – спросил Брэтэ, также присутствующий вместе с Григо и Ракэ в штабной землянке.
– Постоянного количества не смог определить, там все время кто-то приезжает, кто-то уезжает… В форте, что достраивают на холме, точно два звена кавалерии, они оттуда в патрули выезжают, в палаточном городке не меньше сотни солдат было, когда я уходил.
– Допил, согрелся?
– Да, хорошо…
– Тогда вот, приступай, – Кинт выставил на стол ящик с трофейной канцелярщиной, – постарайся изобразить все максимально точно и расстояния пометь.
Для Локта это занятие было уже привычным, не первый раз, и он, достав лист бумаги, чернила и перо из ящика, принялся изображать увиденное.
Отпустив Локта отдыхать, командиры склонились над схемой и картой.
– Главное, чтобы не как с тем поездом, дьявол его возьми. – Брэтэ внимательно изучал художества Локта.
– Я бы сам все глянул, конечно, прежде чем планировать, – пробасил Ракэ, – хочу быть уверенным, что там есть где развернуться кавалерии, а то толку от моих бойцов на камнях да в лесу.
– Согласен, – кивнул Кинт, – тогда с Локтом завтра утром я, Ракэ и… эм…
– Пьент, – подсказал Брэтэ имя нового командира пехотной полусотни, сформированной исключительно из армейцев.
Пьент был в том же звании, что и Брэтэ, то есть капитан.
– Да, и Пьент… А где он, кстати? С утра не видел.
– В каменном овраге, занимается с артиллеристами… – Брэтэ нахмурился. – После твоей отповеди в последнем рейде собирают и разбирают орудия на время.
– Правильно, если бы не Зар вместе с сопливым Сартом, то мы бы с вами сейчас не разговаривали…
Это случилось в последнем рейде. Отряд совершил нападение на один из строящихся фортов и сжег его, уничтожив при этом более двух сотен врагов. Применялись мортиры, картечница и скорострельные орудия. С боя взяли много трофеев и, пребывая в своего рода эйфории от первой такой большой победы, отряд возвращался в лагерь. Северяне, весьма серьезно обеспокоенные проблемами в тылу, уже начали охоту за Кинтом и его отрядом. Лазутчики сновали по лесу и холмам, Локт и его люди делали все возможное и вылавливали шпионов, но в этот раз не удалось… Отряд был на марше, когда впереди началась стрельба – это дозорные ввязались в перестрелку. Затем с нескольких сторон донеслись мерзкие звуки свистков пехоты северян.
– К обороне! – только и успел скомандовать Кинт, как две тяжелые пули угодили в грудь и шею его лошади, которая сразу повалилась на бок, став для Кинта спасительным укрытием.