Валентин Рунов – Операции на окружение. Уроки и выводы (страница 3)
3 ноября у села Красное отряд генерала М. Милорадовича атаковал французов и захватил в плен две тысячи человек и 11 орудий. Это заставило Наполеона приостановить дальнейшее продвижение, чтобы подтянуть остальные эшелоны, прикрывшись с тыла сильным аръергардом.
4 ноября корпус Е. Богарне при подходе к Красному был встречен сильным ударом Милорадовича и разбит. Такая же участь постигла корпуса Л. Даву и М. Нея.
Не дождавшись арьергарда, французский император вместе со Старой гвардией и остатками корпуса Даву прорвался сквозь заслоны войск А. Тормасова и ушел к Орше.
Отступавший от Смоленска последним, корпус Нея был разбит войсками Милорадовича. Большая часть корпуса сдалась в плен. Однако маршал Ней с тремя тысячами боеспособных солдат по тонкому льду сумел перейти через Днепр и, отбивая атаки казаков М. Платова, вырвался из окружения.
Таким образом, сражение под Красным закончилось победой армии Кутузова. Всего от Смоленска до Красного французы потеряли более шести тысяч человек убитыми и 26 тысяч пленными, почти всю артиллерию и кавалерию. Потери русских войск составили около 2 тысяч человек убитыми и ранеными. За победу под Красным император Александр I указом от 6 декабря 1812 года пожаловал князю М. И. Голенищеву-Кутузову титул «Смоленского».
Таким образом, Отечественная война 1812 года, в ходе которой вначале русские, а затем французские войска отходили на большое расстояние, не дала ни одного примера оперативного окружение и уничтожения крупной группировки противника. Нужно признать, что ни русское, ни французское командование не умело готовить операции такого типа, а их войска, включая и кавалерию, обладали недостаточной боевой маневренностью. Проще говоря, они могли передвигаться на значительные расстояния, но не обладали средствами для решения самостоятельных сложных задач в отрыве от главных сил и, главное, тыловых баз. Перевозимых кавалерией материальных средств хватало только для короткого боя, но не для продолжительных сражений в составе внутреннего или внешнего фронтов окружения. Поэтому их боевые порядки сравнительно легко прорывались деблокирующими силами противника или ударом самой окруженной группировки.
После окончания Наполеоновских войн в первой половине XIX века были разработаны теоретические основы подготовки и проведения операций на окружение и уничтожение противника. Немалая заслуга в этом принадлежала прусскому генералу К. Клаузевицу (1780–1831), который в 1812–1813 годах находился на русской службе и имел возможность отслеживать и анализировать ход многих сражений. Свои рассуждения по этому вопросу он изложил в труде «О войне», который впервые появился в свет в 1832 году на немецком языке и изучался до революции в военных академиях многих стран. К сожалению, в Советском Союзе он был издан в переводе на русский язык только в 1937 году.
Во второй половине XIX века идея проведения операции по окружению крупной группировки противника блестяще была реализована начальником прусского Генерального штаба Х. Б. Мольтке (старшим) в войне Германии с Францией (1870–1871). В результате глубокого обхода флангов германским войскам в районе Седана удалось окружить главные силы французской армии вместе с императором Наполеоном III и пленить их. Было пленено 82 тысячи французов, захвачено 558 пушек. При этом потери прусской армии составили всего 4 % от общей численности ее личного состава.
Русские, которые были «обижены» французами после Крымской войны, восхищались Мольтке и действиями прусских войск, но и только. В программе Николаевской академии Генерального штаба вопросам подготовки и проведения операции на окружение крупной группировки противника должного внимания уделено не было. Консервативный русский генералитет, восседая на «теплых» должностях, напрягать себя учебой нового не хотел. Поэтому в последующих войнах, которые вела Российская империя, операций на окружение крупных группировок противника не проводилось.
Правда, во время Русско-турецкой войны 1877–1878 годов русские войска длительное время осаждали крепость Плевну с крупным турецким гарнизоном. Но назвать это операцией на окружение можно с большой натяжкой – в то время оборона в крепостях все еще считалась эффективным способом ведения военных действий, и турецкое командование сознательно пошло на этот шаг. Правда, в последующем он оказался ошибочным. Деблокировать гарнизон Плевны ударом извне не удалось, а сам он своими силами не смог вырваться из этой крепости и после ряда штурмов был вынужден капитулировать.
Правда, эти штурмы стоили русским войскам очень дорого. Так, в результате первого штурма они потеряли примерно 2,8 тысячи человек, при том, что потери противника составили 2 тысячи человек, при втором, соответственно, 4 и 1 тысячи.
31 августа 1877 года Осман-паша предпринял попытку нанесения удара по русским войскам из крепости. Выступив из Плевны с крупными силами (19 батальонов), его отряд успешно атаковал русские аванпосты, захватив одно орудие. Но он не смог отстоять захваченный редут и вернулся в Плевну, потеряв 1350 человек. Русские потери составили 1000 человек.
Осада Плевны продолжалась. При этом полное окружение города организовано не было, он имел возможность получать пополнения и материальные средства со стороны Ловчи. Доя того, чтобы перерезать эту «артерию», 19 августа русские (М. Д. Скобелев) атаковали Ловчу и через три дня захватили ее.
Затем последовал третий штурм Плевны (26–29 августа), на этот раз уже русскими и румынскими войсками, которые при этом, не достигнув цели, потеряли 16 тысяч человек. О потерях турок не сообщается.
Затем последовала продолжительная блокада Плевны, которая сопровождалась боями местного значения, происходившими в окрестностях крепости. В результате этих боев русские и румынские войска (всего около 250 тысяч человек при 496 орудиях) к середине ноября полностью блокировали Плевну, отрезав ее от внешнего мира. Положение осажденного гарнизона стало критическим. Последняя попытка турок осуществить прорыв из Плевны, предпринятая 27 ноября, закончилась неудачно. И только после этого гарнизон крепости капитулировал. В этом последнем сражении турецкие потери составили около 6 тысяч человек убитыми, а оставшиеся 43 338 турецких солдат сдались в плен. Кроме того, у противника было захвачено 77 орудий.
Таким образом, затянувшуюся плевенскую эпопею едва ли можно считать удачной операцией на окружение и уничтожение крупной группировки войск противника. Это была осада крепости значительно превосходящими силами, которая велась с большими ошибками стратегического и оперативного плана. Вместо того чтобы сразу же завершить полное окружение всей группировки противника, российское командование предпринимало один за другим неудачные штурмы крепости, напрасно теряя людей и время. Поэтому неудивительно, что после взятия этого города не было масштабных торжеств и парадов, а только молебствие.
После взятия Плевны русские войска вышли на оперативный простор и смогли начать широкомасштабное наступление на Константинополь. Перед ними поспешно отступал противник, оказывая только местами слабое сопротивление. Идеальные условия для выхода на фланги вражеских войск и попыток их окружения, определенный опыт чего был получен во время Отечественной войны 1812 года. Но в рядах русской армии 1878 года не нашлось военного управленца оперативно-стратегического масштаба, способного спланировать и осуществить операцию такого рода.
И это неудивительно. В Николаевской академии Генерального штаба этому не учили, а генералы русской армии, возглавлявшие соединения и объединения, не хотели учиться ничему принципиально. В то время в среде высшего военного руководства Российской империи существовало неписаное правило неподсудности для гражданских и военных чинов высших рангов. Считалось, что уже само производство человека в этот чин свидетельствует о его высокой профессиональной подготовке, в которой нижестоящие чины не имеют права сомневаться. Достаточно напомнить о том, что до конца XIX века в случае гибели или ранения командующего по положению Военного министерства управление войсками должен был принимать не начальник штаба, а человек, ранее других произведенный в высшее генеральское звание независимо от занимаемой им должности и независимо от своего возраста и профессиональной подготовки. Поэтому имели место случаи, когда в командование дивизиями и корпусами вступили глубокие старики, выслужившие свои чины долголетней службой и не имевшие знаний и опыта управления соединениями такого масштаба. Поэтому ждать от них каких-либо смелых и грамотных решений не приходилось.
Безусловно, периодически в русской армии проводились крупные маневры, особенно после поражения в войне с Японией. Но они, во-первых, были не частыми, во-вторых, носили не столько учебный характер, сколько показушную видимость. Замыслы этих маневров были очень простые, постоянно повторяемые. Они сводились к быстрому выдвижению в назначенный исходный район, «дружной атаке противника» и смотру войск после окончания маневров. Сложные маневры в ходе боевых действий не отрабатывались, тем более с целью охвата или окружения крупной группировки противника.