Валентин Рунов – Гений войны Скобелев. «Белый генерал» (страница 7)
31 марта, в день объявления амнистии, Скобелев появился в отряде подполковника В.К. Занкисова, осуществлявшем глубокие рейды с целью очистки территории от восставших. Этот отряд в то время вел преследование крупного отряда мятежников под командованием Михая Шемиота. Михаил Дмитриевич напросился в авангард, который и настиг противника в Радковицком лесу.
Поляки, устроив лесные завалы, оказали ожесточенное сопротивление. Несколько кавалерийских атак русских были отбиты. Тогда Скобелев предложил повторить атаку под прикрытием дымов, но уже в пешем порядке. Удалось поджечь несколько скирд соломы, стоявших в поле у самого леса, оттуда огонь перебросился на кустарник, задымились валежник и отдельные деревья. Кавалеристы, спешившись, под прикрытием дыма почти вплотную подошли к завалу и по команде бросились на штурм. Атаку поддержали товарищи уже в конном строю. Вражеские завалы были взяты штурмом, а находившиеся за ним повстанцы – почти полностью уничтожены.
Стычка с отрядом косинеров под предводительством Шемиота была скоротечной и жестокой. Ситуация менялась стремительно, словно в калейдоскопе. Люди падали под ударами сабель и кос, оставляя на земле кровавые следы. Смерть не щадила ни поляков, ни русских. Выстрелы из ружей, пороховой дым, скрежет металла, ржание лошадей, призывы и команды слились в единую какофонию, присущую только войне. Поведение Скобелева в этом бою в реляции описано так: «Прямое и отличное исполнение приказаний, а также оказанное мужество при взятии в плен повстанца Безкишкина, 15 апреля, вполне заслуживает награды Св. Анны IV ст. за храбрость».
За этот бой Скобелев получил свою первую боевую награду – орден Святой Анны 4-й степени «За храбрость», знак и лента которого располагались на сабле. Позже такая сабля стала называться аннинским оружием. Так в послужном списке Михаила Скобелева появился первый боевой орден. Напомним: в ту пору ему шел двадцать первый год.
Участие в боях во время подавления Польского восстания для Скобелева стало памятным несколькими моментами. Во-первых, он увидел войну собственными глазами, причем не ту классическую, к которой обычно готовили войска, а войну против противника, применявшего методы партизанской борьбы. В этой войне нередко врага трудно было отличить от мирного жителя, не было четко обозначенной линии фронта и удары наносились отовсюду. Нужно было обладать особым чутьем для того, чтобы правильно ориентироваться в такой обстановке и, расслабившись, не стать жертвой случая. Во-вторых, он впервые столкнулся со смертельной опасностью и был вынужден четко определить свое место и роль в бою. Именно тогда в нем обозначился образ бесстрашного командира-лидера, способного вести за собой подчиненных, рискуя собственной жизнью. Все это в нем еще не раз было проявлено в последующих боях.
В то же время Польское восстание и его подавление в очередной раз продемонстрировало то нездоровое отношение, которое складывалось в Европе и в самой России к монархическим властям, стремившимся к наведению порядка любыми средствами, вплоть до вооруженной силы. Так, историк А.А. Керсновский, говоря об этом конфликте, позже писал: «Повстанце» 1863 года своим масштабом уступает «инсурекции» 1794 года, не говоря уж о кровопролитной русско-польской войне при Николае I (1831 года. –
За 1863 год отмечено 547 дел (боев, стычек, перестрелок), за 1864 год – 84 дела. Повстанцев было перебито свыше 30 000. Русские потери – свыше 3000, примерно 2 процента от всех действовавших сил… Боевых отличий воинским частям за усмирение этого мятежа не жаловалось….
Исследователь не может не отметить с чувством брезгливости первое проявление в 1863 году русского пораженчества. «Колокол», издававшийся в Лондоне Герценом и проводивший русофобскую политику, призывал Европу к походу на ненавистную Россию. «Всю Россию охватил сифилис патриотизма!» – сокрушался Герцен, констатируя подъем духа, охвативший разные слои русского общества при наметившейся угрозе Запада. Следует оговориться, что «сифилисом» Герцен считал только русский патриотизм. Всякий другой – английский, французский, польский – он приветствовал, упрашивая иностранцев обратить гром и молнии на страну, бывшую ведь его родиной. Он подбодрял польских повстанцев истреблять проклятых русских офицеров, гнусных русских солдат и писал про русские войска всякие небылицы…
Таким образом, во время подавления Польского восстания в молодой пореформенной России и вокруг нее, в ряде стран Европы, постепенно начинает формироваться та сила, которая со временем перерастет в мощную оппозицию русскому правительству и проявится вначале в виде массового терроризма, а затем – в виде организованных партий, ставших движущей силой революций. Монархический строй явно уже не соответствовал новой экономической формации, основанной на конкуренции и рынках, свободной продаже гражданами своего труда. Крестьянская Россия, веками находившаяся в крепостной зависимости, даже после отмены крепостного права еще долго не могла перейти к новым трудовым отношениям, к рынку, а это существенно тормозило ее развитие.
Но М.Д. Скобелев в то время был очень далек от политики. Он откровенно наслаждался своей удалью и гордился тем, что начал офицерскую службу не в столичных караулах, а на полях сражений. Этому также способствовало и то, что в завершение Польской кампании М.Д. Скобелев был произведен в поручики и награжден серебряной медалью «За усмирение польского мятежа. 1863–1864 гг.», которая носилась на груди на романовской бело-оранжево-черной ленте.
датская война 1864 года
Но дождаться конца военных действий при подавлении Польского восстания Михаилу Скобелеву не довелось. Неожиданно для себя весной 1864 года он был отозван в Петербург и вызван в Главный штаб, где получил предписание в качестве частного лица отправляться в Западную Европу, где в то время шла война между Данией, с одной стороны, и Австрией и Пруссией – с другой.
– Эта война будет характерна, прежде всего, применением нового оружия, которым располагают обе стороны, – сказал молодому офицеру штабной полковник, наставлявший Скобелева перед дорогой. – Нам важно знать возможности этого оружия и его количество в пехотном полку. Постарайтесь сблизиться с офицерами, непосредственно участвовавшими в боях, поговорите с ними о способах действий войск в новых условиях. Не исключено, что вскоре и нам придется столкнуться со всем этим. Нужно знать, к чему готовиться.
Перед отъездом Скобелев посетил департамент Министерства иностранных дел, где узнал, что причиной этой войны стало соперничество, которое в середине XIX века возникло между Данией и Пруссией из-за герцогств Шлезвиг и Гольштейн, которые находились в личной унии с Данией. В 1848 году это соперничество переросло в войну, которая продолжалась до 1850 года. После ее окончания прежний статус герцогств был подтвержден Лондонскими протоколами 1850 и 1852 годов. Но в ноябре 1863 года в Дании была принята новая конституция, по которой Шлезвиг присоединялся к Датскому королевству, становясь частью его территории.
Австрия и Пруссия, которые также имели определенные виды на Шлезвиг и Гольштейн, при поддержке ряда государств Германского союза объявили этот шаг нарушением прежних договоренностей. Они потребовали у Дании отменить конституцию, а затем оккупировали Гольштейн, а также германское княжество Лауэнбург, на которое претендовала Дания.
А 16 января 1864 года Австрия и Пруссия объявили Дании ультиматум с требованием восстановить статус Шлезвига, но в конце января Дания отклонила этот ультиматум. Возник военный конфликт между Датским королевством и прусско-австрийской коалицией за отделение приэльбских герцогств Шлезвиг и Гольштейн от владений датской короны. Реально же это была первая из войн в процессе объединения Германии вокруг Пруссии.
Михаил Дмитриевич и сам сильно интересовался этой войной. Однако та скудная информация, которая появлялась в газетах, не давала ответы на его вопросы. Хотелось все увидеть собственными глазами. Поэтому, не откладывая, он быстро собрался и первым же рейсом направился в Ригу, а оттуда дальше на Запад.
Когда М.Д. Скобелев приехал в Кенигсберг, война между Пруссией и Данией была в самом разгаре. Он узнал, что еще 1 февраля объединенные прусско-австрийские войска численностью в 60 тысяч человек при поддержке 158 орудий под общим командованием прусского генерал-фельдмаршала Ф. Врангеля вступили на территорию Шлезвига. Им противостояла датская армия (38 тысяч человек, 277 орудий) под командованием генерал-лейтенанта К. де Меца. Используя свое превосходство в артиллерии, она могла обороняться, но датские военачальники вместо этого избрали пассивную тактику наблюдения за противником.