Валентин Пикуль – Наследники Ваньки Каина (сборник) (страница 86)
— Я сделаю кофе, — докурив, поднялся Саттар. — Вы будете?
— Приноси, посмотрим, — небрежно отмахнулся Полозов и повернулся опять к Котеневу: — Хотите уехать?
— Конечно.
— Решим, как лучше это сделать. Здесь тоже страшные дела творились, — погрустнел Виктор Иванович, — сколько людей пропало, сколько светлых умов. Хорошо, что остались такие, как наш хозяин.
— Да, — опять зевнул Михаил Павлович.
Саттар принес поднос с кофейником и чашками, разлил по ним ароматный кофе. Котенев взял чашку, пригубил — по телу сразу пошла теплая волна, ко потом она подобралась к сердцу, которое вдруг стало биться редко и неровно, отказываясь гнать кровь по жилам, распространилась до головы, сделав ее пустой и странно легкой, а веки совсем тяжелыми.
— М-м-м, — с трудом открывая глаза, промычал Михаил Павлович.
— Что ты ему дал? — прикурив, спросил Полозов у Саттара.
— Клофелин, — буркнул тот. — Слушай, лошадиную дозу выпил, а никак не свалится.
Привстав, хозяин дома подполз по ковру на четвереньках ближе к гостю, заглянул ему в глаза.
Михаилу Павловичу показалось, что зрачки Саттара невообразимо расширяются и становятся похожими на темные тоннели, куда его влечет неведомая сила, которой нет возможности сопротивляться. И он, повинуясь, сделал шаг в один из тоннелей… Сразу стало легко и свободно, как будто с плеч упала неимоверная тяжесть, живительный свежий воздух проник в легкие. И где-то там, далеко, псе уменьшаясь в размерах, оставались у входа в тоннель Виктор Иванович и хозяин дома. Но тут Саттар — маленький, уже почти неразличимый из-за разделявшего их расстояния — взмахнул рукой и набросил на него темное покрывало. И сразу стало нечем дышать…
— Все, — закрывая веки Котенева, отполз назад Саттар. — Можно убирать?
— Он что?.. Э-э… — испуганно выпучил глаза Полозов.
— Без сознания, — усмехнулся хозяин.
Он хлопнул в ладоши, и в комнату вошли прислужники, подняли бесчувственного Котенева и потащили к выходу. Глухо стукнул какой-то предмет, упав на застланный коврами пол. Саттар шустро подполз и поднял маленький браунинг.
— Не надо, — брезгливо поморщился Виктор Иванович. — Зачем это?
Хозяин быстро догнал выходивших мужчин и сунул одному из них браунинг. Тот, взяв ноги Котенева под мышку, спрятал оружие в карман брюк.
Полозов подошел к окну. Через пару минут через двор пронесли спеленутый в старые простыни длинный тюк, и мужчины-носильщики скрылись со своей страшной ношей в дверях сарая. Сейчас там поставят на кошлы очередной ящик, уложат в него тело и зальют раствором, а завтра новый блок появится среди таких же бетонных блоков, сваленных в углу двора.
— Тебе не страшно жить, имея во дворе собственное кладбище? — не оборачиваясь, спросил Виктор Иванович…
— Все в руках Аллаха, — проводя ладонями по подбородку, — ответил Саттар, — человек приходит на свет голым и голым уходит. Его встречают и провожают руки других людей, за них и надо молиться.
— Где его вещи? — отходя от окна, поинтересовался Полозов.
— Все наверху. Принести?
— Не надо, пойдем посмотрим. Ключи от чемоданов у тебя?
— Вот, — хозяин дома показал связку ключей на тонкой цепочке, которую он успел вытянуть из кармана Котенева.
Поднялись наверх, вошли в комнату, еще хранившую запахи ушедшего навсегда Михаила Павловича. Саттар нагнулся и вытащил из-под дивана «дипломат», подал его консультанту, предварительно обтерев несуществующую пыль рукавом светлого пиджака. И этот жест как-то умилил Виктора Ивановича и заставил на минутку пожалеть старика.
Взяв ключи, он начал возиться с замком «дипломата», но хитрый цифровой набор не поддавался. Обозлившись, Полозов плюнул и приказал:
— Кислоту давай, в замок капнем.
— Не надо, не надо, — замахал на него сухими ладошками хозяин. — Я инструмент принесу, откроем.
Он ушел и вернулся с ящичком инструментов, скинул пиджак и начал колдовать с замком. Полозов, напряженно сопя, курил у него за спиной, заглядывая через плечо. Наконец, крышка «дипломата» откинулась. Увидев содержимое, Виктор Иванович быстро опустил ее:
— Получишь свой процент, — буркнул он Саттару, собиравшему инструменты…
Вечером, отдыхая в своей комнате, Полозов раздумывал. Доллары, золото, камни — все собирал покойный Котеиев. Виктор Иванович зябко передернул плечами, представив себе, как еще живого, но находящегося без сознания Михаила Павловича замуровали в бетонный раствор.
Наследником покойного стали Куров и его команда. Хомчик ничего о них не сможет рассказать, впрочем, как и Лушин, — все проверено, и осечки не произойдет. Оставшихся после провала дела Котенева предпринимателей возьмет под свою руку Сергей Владимирович. Конечно, милиционеры там порезвятся, разломают отлаженный механизм бизнеса, разорвут связи предпринимателей с поставщиками и сбытчиками, многих посадят на скамью подсудимых. А все из-за чего — из-за глупости, из-за вшивого придурка, сколотившего банду и решившего взять свой банчок в игре сильных. Как же он не к месту вылез со своими инициативами, уголовник проклятый! Спутал карты, поломал планы, а как было бы славно оставить дело в руках Мишки и постоянно сосать с него деньги, вкладывая новые средства и имея приличные девиденды.
Теперь фирма Михаила больше не существует — уцелевшие обломки поглотят другие, а ценности пойдут в кассу сильного. Таковы правила игры — переспи ночь с бедой и встречай новый день!
Сняв трубку телефона, Виктор Иванович набрал местный номер.
— Джума Юнусович? Это я, привет.
— Салам, — ответил ему знакомый гортанный голос.
— Хочу завтра улететь, дела закопчены. Осталось не многое. Поможешь?
— Обязательно, — заверил Джума. — Как тебе у нас?
— Нормально. Проследи, чтобы завтра не задержались с отправкой.
— Хоп! — и короткие гудки в трубке…
Ближе к полудню следующего дня в ворота усадьбы Саттара втиснулся грузовик с краном. Сам хозяин, стоя во дворе, отсчитал водителю деньги и попросил:
— Сбрось, дорогой, где-нибудь эти блоки, — сухая рука Саттара показала на громоздившиеся в углу бетонные параллелепипеды.
— Одни расходы, слушай! Хотел строиться, да не пригодились, а теперь мешают. Лучше отвези туда, где дорожная стройка. Пусть пригодятся людям. Неудобно, понимаешь, — понизив голос, он взял водителя под руку и заглянул ему в глаза, — я старый человек, за деньги их мне достали, а если все увидят, скажут Саттар совести лишился и ума, то покупает, то выбрасывает…
— Сделаем, — успокоил его водитель и, забравшись в кабину, развернул стрелу крана.
Двое мужчин в грязных тренировочных костюмах помогли зацепить крюк крана за толстую стальную скобу, вмурованную в бетон, и первый блок, покачиваясь в воздухе, поплыл к кузову. За ним последовал второй, третий, четвертый… Теперь уже никто не мог бы с точностью сказать — даже сам хозяин и его верные слуги, — в каком из блоков лежит Лука, а в каком Котенев.
— Спасибо тебе, спасибо, — провожая выезжавшую со двора машину, кланялся и благодарил Саттар.
Водитель вырулил на дорогу и погнал к окраине. Через полчаса пути машина притормозила у заброшенной стройки. Надев рукавицы, водитель развернул стрелу крана и зацепил крюк за скобу первого блока. Заскрипели тросы лебедки, блок закачался в воздухе и рухнул в бурьян. За ним последовали остальные.
Здесь, никому не видимые под слоем бетона, нашли свой последний приют Михаил Котенев и Лука Александриди, бывшие еще совсем недавно частичками воспетой Полозовым системы, но отторгнутые ею за ненадобностью и уничтоженные, чтобы сохранить самое себя…
— Скоро придет машина, — укладывая вещи, сказал Саттару собравшийся уезжать Виктор Иванович.
— Добрый путь, — поклонился хозяин, открывая перед гостем дверь. — Не надо беспокоиться, чемодан отнесут.
— Ты всем доволен? — спускаясь по лестнице, приостановился Полозов. — Может быть, что-нибудь не так? Ты скажи, мы все-таки старые друзья.
— Все хорошо, все, — заулыбался Саттар.
— Тогда по рюмочке на прощание, — вытянул из заднего кармана брюк плоскую фляжку Виктор Иванович. — Так сказать, посошок на дорожку, по нашему обычаю.
— Я сейчас принесу приборы, — сделал движение хозяин, но гость удержал его:
— Не надо, выпьем из колпачка, по-походному. Ну!
Налив в колпачок фляжки коньяк, он протянул его Саттару. Тот принял и выпил, полез за сигаретами. Виктор Иванович запрокинул горлышко фляжки над широко открытым ртом. Обтерев губы ладонью, усмехнулся:
— Прости, иногда хочется нервы успокоить.
Хозяин понимающе кивнул и щелкнул зажигалкой, прикуривая сигарету. Спустились во двор, где уже ждала белая «Волга». Один из неразговорчивых мужчин уложил чемодан Полозова в багажник. Шофер открыл дверцу.
— Прощай, Саттар, — прижал старика к груди Виктор Иванович.
— Счастливого пути.
Усевшись на заднее сиденье и положив на колени «дипломат» Котенева, Полозов помахал рукой, и машина выехала за ворота.
Вернувшись к себе, Саттар достал новую сигарету, вставил ее в мундштук, и, прикурив, открыл окно. Когда он повернулся, чтобы направиться к сундуку и еще раз полюбоваться полученными от гостя ценностями — так и манил жемчуг, стояли перед глазами желто-красноватые кругляши золотых монет царской чеканки, — желудок вдруг пронзила острая боль. Старик согнулся, выронив мундштук и прижав ладони к животу. Боль не проходила, внутри словно жгло каленым железом.