Кому-то застит золотой телец
Глаза на бирюзовый купол неба,
Сиянье свежевыпавшего снега,
Иное чудо, что создал Творец.
Другой, исчерпав жизнь свою до дна,
Поправ законы вечного забвенья,
Утратил шанс земного наслажденья,
Но мудростью полна его казна.
Подобно росчерку небесного пера,
Круша столпы бессметного богатства,
Бесстрастно, равнодушно, без злорадства
Обрушит время взмахом топора.
Дворцы и замки превратятся в тлен,
Предметы роскоши, земельные уделы —
Всё узы несвободы. Неужели
Того достойны, чтоб попасть к ним в плен?
Но перед мудростью бессильны времена.
Порою опыт – сын ошибок трудных,
Ценнее россыпей каменьев изумрудных,
И им с годами лишь полнее закрома.
Пусть будет мир в веках на том стоять,
Когда сундук богатства канет в Лету,
Мы мудрость, словно звонкую монету,
Своим потомкам сможем передать.
Быть нужным
«Быть нужным – это счастье.
В путь, друзья!»
Опять весну в дороге провожаю.
Мне до рассвета надобно успеть
К тому, кто ждёт и мне всегда радушен.
Но не погонщика безжалостная плеть,
Другой причиной я обезоружен.
Всё дело в том, что я кому-то нужен.
А значит должен путь преодолеть.
Так незаметно пролетело лето,
Но неподвластно памяти сберечь
Картину ясных дней среди ненастья,
Не отменяя долгожданных встреч.
Быть может в них я обретаю счастье
И проявляю должное участье,
Снимая груз с чужих уставших плеч.
Давно порог переступила осень.
Мне говорят, что альтруизм не в моде,
И есть ли толк в стремлении помочь.
А я спешу. По-прежнему в дороге
Закат тревожный предвещает ночь.
Прошу у Бога сил всё превозмочь
И дать мне время подвести итоги.
Промчались вихрем месяцы и годы.
Закат в глазах, но не в моей душе.
Я счастлив, что шагаю по дороге
Своей судьбы не в иллюзорном сне,
А наяву. В заботах и тревоге
Озвучу мысль в коротком эпилоге:
– Пусть будет счастлив тот, кто нужен мне!
Любить жизнь
«Люби жизнь, и жизнь тоже полюбит тебя. Люби людей, и люди ответят тебе любовью».
Крутит безжалостно лопасти жизненный ветер,
Мелют года на минуты судьбы жернова.
Можно однажды прозреть, обнаружив под вечер,
Что не мукой, а половой полны закрома.
Пусть запорошены белой удушливой пылью
Наши виски – первый вестник забот и невзгод.
Выйди на ветер под мощные лопасти-крылья
И отвернись от заката, взглянув на восход. 
