Валентин Новиков – Четвертое измерение (страница 13)
С пронизывающим душу скрежетом выла дрель. Руки болели от тяжелых ножниц, дюралюминий был тверд, как сталь.
Игорь и Сонька попеременке, пока не уставала рука, сажали заклепки. Уже высоко в зенит поднялось солнце, а работе не видно было конца.
– А что, если опять крутиться не будет? – спросил Игорь, отирая со лба пот.
– Будет.
Работать Игоря заставляла лишь необыкновенная уверенность Соньки. Но с каждым часом и ее силы таяли, она уже часто мазала – била молотком мимо заклепок.
Ни Сонька, ни Игорь не заметили, как во двор вошел Исаев. Он довольно долго стоял, с удивлением глядя на то, что происходило. Осмотрел инструмент, разбросанный на брезенте, захватанные расчеты, прижатые к брезенту напильником, чтобы не унесло ветром. Подошел, тихо спросил:
– Что это?
Сонька вздрогнула, оглянулась. Увидев летчика, запястьем отвела со лба светлую прядь. Лицо ее было грязно – все в полосах и пятнах. Глаза, усталые и угрюмые, вдруг радостно вспыхнули.
– Да вот… – Игорь смутился – он видел летчика впервые, покосился на Соньку. – Достала подшипник… Сменили. Все смазали, а воду не тянет.
– Тебе все надо, чтоб получалось сразу, – ответила ему Сонька. – Хоп, и готово…
– И ведь я обо всем этом даже не подозревал… – Исаев ничего более не говорил, только смотрел на Соньку.
– Теперь на заклепки, – продолжал Игорь, – листы посадили. Только он, наверно, все равно крутиться не будет…
– Будет! – Сонька сказала это не Игорю, а Исаеву. – Даже на слабом ветру будет. Я все рассчитала.
– Вижу, – странным каким-то голосом ответил летчик, – что ты, действительно, все рассчитала. Что поделаешь? Раз начали, будем вместе заканчивать эту работу. А сейчас идемте-ка в столовую обедать, вы уж языком не ворочаете.
11
Вот уже несколько недель в интернате царила необычная суета и спешка. Плотники вместе со старшеклассниками чинили окна и двери, столы и стулья, в коридорах настилали новый линолеум.
Пахло свежей краской, тут и там висели таблички: «Осторожно, окрашено!» И все-таки кто-нибудь нет-нет да и влезал в краску. Растопырив пальцы, бежал к завхозу, и тот вытирал ладошки тряпкой, смоченной в бензине. Потом бегали и нюхали свои руки, совали их всем под нос: «Угадай, чем пахнет?»
Директор ходил с бригадиром маляров по интернату, когда пришли старшеклассники из организованной в прошлом году секции змееловов.
Секция эта возникла случайно. В интернате побывали змееловы. Выступили перед ребятами, рассказали о своей работе, показали отловленных ядовитых змей.
Ребята завороженно смотрели на людей, обращавшихся со змеями так, словно это были обыкновенные ужи.
Тогда-то все и началось. Мальчишки потребовали, чтобы при интернате действовала секция змееловов.
Иван Антонович согласился. Ребят затея увлекла. Они с восторгом слушали рассказы преподавателя зоологии Клавдии Владимировны и приезжавших время от времени змееловов. От теоретических занятий не могло быть никакого вреда. Но потом ребята потребовали змей – иначе как наблюдать за их повадками?
Иван Антонович согласился на ужей, но ребята требовали ядовитых змей. «Вот не ожидал, что эта встреча со змееловами выльется в такую мороку», – жаловался он завучу. Но тем не менее поехал в роно посоветоваться насчет этого необычного дела.
Понимания не встретил. Затея была названа несуразной и опасной. Впрочем, он думал то же самое. Но сказал, что бывшие трудные мальчишки, которых раньше ничем нельзя было увлечь, вступив в секцию змееловов, стали хорошо учиться, примерно вели себя: еще бы! Змеелов ведь должен быть дисциплинированным!
Решили содержать змей с соответствующими мерами предосторожности, но не слишком ядовитых. «Во всяком случае – чтобы никакой опасности для жизни!»
Завели гадюк и щитомордников.
Когда чем-то возбужденные, радостные «змееловы» явились к директору, он осматривал свежеокрашенные стены пионерской комнаты.
– Иван Антонович, змееловы привезли змей. Подарок к десятилетию интерната.
– Да… Каких же? – рассеянно спросил он, продолжая осматривать стены.
– Гремучую и гюрзу.
– Что-о? – Директор сразу забыл про стены и повернулся к ним. – Вы что-то путаете…
– Иван Антонович, – мальчики снисходительно заулыбались. – Да мы так знаем змей… Покажи любую, все о ней скажем. А тут…
– Скажите, что я велел увезти обратно.
– А они уехали. Оставили змей и уехали. Торопились. Сказали, что в следующий раз кобру привезут. Вот здорово!
– Кобру? Нет, так дело не пойдет. Таким змеям здесь не место!
– Но вы же обещали.
– Да! Обещал! Но не таких! Гадюка, щитомордник – еще куда ни шло. Но гюрза…
– Иван Антонович… Ведь все ребята интересуются змеями. И надо изучать их повадки, знать все о них… Да и куда их теперь денешь? Не убивать же. А какая гюрза! Иван Антонович, вы только посмотрите!
– Верю, что гюрза – загляденье. Только сейчас же позвоню, чтобы забрали.
– Не дозвонитесь до них. Они же в отъезде. Пусть хоть немного побудут у нас эти змеи, Иван Антонович. Они в клетках с двойной сеткой. И мы сами по очереди будем дежурить возле них. А на ночь – на замок.
– Вы, наверно, не знаете, что такое гюрза?
– Знаем, Иван Антонович, знаем, поэтому и просим оставить.
Иван Антонович решил поговорить с учительницей зоологии Клавдией Владимировной. Опасное пополнение змеиного вольера обрадовало ее не меньше, чем мальчишек, хотя была она уже немолода и всегда требовала при обращении с животными осторожности и осмотрительности.
– Как-то я рассказывала ребятам о скорпионах. И что вы думаете, на другой день весь интернат кишел скорпионами. Помните, какой был переполох? И ведь никто не пострадал. Значит, умеют ребята с ними обращаться.
– Помню… – У Ивана Антоновича даже лицо потемнело при упоминании о скорпионах.
– Тащили в пол-литровых банках, в спичечных коробках, в полиэтиленовых мешках. Да еще не по одному!
– Вы тогда допустили оплошность, Клавдия Владимировна. Когда рассказываете на уроках о местной фауне, надо быть осмотрительнее.
– Да кто мог подумать?! – Клавдия Владимировна походила на растерянную школьницу.
– Дети… У них все так… Сейчас только и разговоров, что об этих змеях. На днях, кстати, их заберут. Я уже договорился.
– А может, все-таки оставить?
– Ни в коем случае. Мало ли что может быть…
– Да ничего не может быть. Они в вольере. Клетки с двойными сетками. Возле них постоянно дежурят старшеклассники.
– Да еще кобру собирались привезти. Я запретил.
– Так и секция змееловов распадется.
– Да я уж и сам не рад, что затеял все это. Пусть занимаются теорией. Пока… А дальше видно будет. Но держать здесь таких змей я запрещаю.
Игорь разыскал Соньку в библиотеке.
– Так и знал, что ты тут. И не знаешь, что в интернат привезли змей – гремучую и гюрзу.
– Ну и что?
– Сонька! Все! Решил – буду змееловом. Записался в секцию.
– Уже? А если цапнет?
– Не цапнет. Понимаешь, чтобы отлавливать змей, надо обладать хладнокровием…
– А мне жалко змей, – перебила его Сонька. – И за змееловов страшно. Не за болтунов, а за настоящих змееловов, конечно. Они ведь, бывает, погибают. И чаще всего от гюрзы. Я один раз видела ее… Удирала со всех ног.
– Может, удавчик был…
– Как же, удавчик! В нашем зоопарке есть удавчик. Все мы его знаем, и ужей знаем, и гадюк. А это гюрза – огромная, серая. Страшная. Я боюсь змей.
– А я нисколько! Змею надо только успеть схватить возле головы, чтобы она не укусила. И все…