Валентин Никора – Василиса и «Книга Аттцов» (страница 4)

Офицер поднял брови и присвистнул:

– Наши девочки любят кукол и наряды, но нескакунов и сабли. Ты, часом, не переодетый мальчик?

Василисаобиделась:

– А у нас демократия. Люби что хочешь: хотькукол, хоть пистолеты, лишь бы другим от этого плохо не было!

Меркулы зашептались. Если инопланетянеговорят о демократии, то они могут быть и союзниками. В конце концов, не важно,какой именно клан на троне, главное, что генеральная линия внешней политики всегдаостается неизменной.

Капитан задумался:

– Развяжите всех троих! Но глаз с них неспускать! Пригнать степные шарабаны – пусть едут как гости, а не как пленники. Роботовперегнать сюда, к нам. Пусть все вместе ответ держат. И вернуть девчонке все,что отобрали! Стыдитесь! Разоружили ребенка! Игрушки у него отобрали.

В рядах меркулов раздался ропот.

Младший офицер козырнул и обратился кначальнику:

– Господин капитан, разрешите обратиться?

– Ну?

– Сабля – это оружие. Нельзя давать детямострые предметы.

– Да эта девчонка всех вас скоро за поясзаткнет! И, вообще, люди прилетели к нам из других галактик, посмотреть на нашежитьё-бытье. Подарок императору привезли – зубочистку. А мы ведём себя, какварвары!

Людей развязали.

– Ох, не нравится мне всё это! – задумчиво проворчалДик, разминая затёкшие руки.

Гордеев молча обнял дочь.

Василисаже, обнимая отца, не выпускала из рук свои вновь обретённые сокровища.

7

Всестепные шляхи одинаковы своим величием и раздольем. Но путники, бредущие по ним– ищут на тех дорогах каждый что-то своё.

Синерукие солдаты, верхом на пауках, но сбластерами на поясах производили впечатление времени, сошедшего с ума. Василиса привыкла к тому, что: чем сложнее оружие, темменьше на этой планете эксплуатации и насилия над животными. Конница, вернее –паукница должна бы давно кануть в лету, но, судя по тому, как тащились по степишарабаны – на этой планете всегда будут ездить верхом на ком-нибудь.

И, если меркулы стремятся поработить всехна планете, то, возможно, пауки здесь не просто рысаки, а разумные существа,труд которых, естественно, не оплачивается. Василисаприсматривалась к паукам: и ужас перед ними, и желание увидеть в их мордахчто-то человеческое – боролись в душе девочки.

Гордеев думал о жене и о книге аттцов,которой, может быть, и не было вовсе.

Капитан просчитывал варианты побега, ивновь убеждался, что, в сложившихся условиях, это выглядит как самоубийство.

Оба робота скорабля «Дружба»: дрон Михалыч и инженер звёздных трасс – биоробот Грин ехали вовтором шарабане. Они молчали и с интересом разглядывали развертывающийся передними пейзаж, словно никогда степей не видели. Впрочем, чёрный песок,простиравшийся до самого горизонта, на всех произвёл унылое впечатление.

Капитан конвоя размышлял о том, лазутчикили его гости или люди, угодившие не в то время, не в то место.

Бойцы ожидали неприятностей и возмущалисьпро себя тем, что пленникам отдали холодное оружие. Ночью сабля могла сослужитьлюдям хорошую службу. Поэтому хотелось попасть в город засветло, чтобы сдатьиностранцев в руки спецслужб и вздохнуть свободно.

Итут в небе появилась подозрительная точка, стремительно приближающаяся кпутникам.

Капитан потянулся к поясу, достал рацию исделал запрос:

– Имперский гвардейский полк. Ответьте: ктолетит со стороны Квадрума к месту крушения космического корабля? У вас есть триминуты, после чего я дам команду атаковать вас. Комплекс противовоздушнойобороны развернут у останков корабля, и он собьет вас, как только получит моюкоманду. Итак, кто вы?

Рация была на громкой связи. В ней что-тозасвистело, потом раздался знакомый уже мальчишеский голос:

– Я – Николай Дериглазов, сын посла Лемурии.Это наш, лемурийский, корабль разбился в пустыне.

– Спускайтесь немедленно! У вас нет праванаходиться на месте крушения.

– Но там наши люди!

– Ваши соплеменники, если это, конечно,они, движутся вместе с нами. С ними вы можете встретиться.

– Вы очень любезны, господа гвардейцы. Идуна посадку!

Капитан поднял руку вверх, остановив этимдвижение. Точка на горизонте стремительно росла.

Рой задумчиво посмотрел в небо и протянул:

– Да… Чем дальше в лес, тем толщепартизаны.

Космическая тарелка, подмигивающая огнямина бортах, чем сильно походила на юлу, предназначенную совсем уж для малышей,зависла над отрядом из всадников на пауках и двумя шарабанами. Повозки резвокатили гигантские жуки, чьи панцири переливались перламутром и фиолетовымиоттенками чёрного.

Сверху трижды упал световой луч, видимо,сигнализировавший о посадке.

– Ох, уж этот сын посла Лемурии! –проворчал капитан стражи. – От горшка – два вершка, а, гляди-ко, начальство!

Солдаты даже не улыбнулись.

Летательный аппарат взял немного в сторону,выпустил одновременно десяток струй пара из днища и начал опускаться всозданное им же самим облако.

Через пару минут всё было кончено. Сбокуоткрылся люк и выпала железная лестница – на манер ступенек в скоростныхпоездах. В открывшемся проеме показался вполне себе двурукий и двуглазый растрепанныймальчишка в холщовых широких штанах, в белой рубахе с вышивкой лемурийскогосолярисного орнамента по вороту, обшлагам и подолу.

Василисаот удивления прикрыла рот рукой. Брови Гордеева старшего поползли вверх. Даже,видавший многое, капитан Дик оторопел:

– Ты, парень, часом, не из прошлого?

– Какой это тебе мальчишка? – угрожающепредупредил капитан. – Это – сын посла Лемурии, астролог, мастер Таро и гаданияпо кофейной гуще, единственный и неповторимый Коля Дериглазов!

– Понятно. – сказал Дик и, обращаясь кДериглазову, добавил. – А мы тут, знаете ли, потерпели крушение. Наша «Дружба» –в хлам, в ошмётки!

Коля улыбнулся:

– Отчего же сразу: в хлам? Дружба между народаминепонятна лишь трём гуманоидным расам: астартиусам, дятлусам и нагло-спесам изсозвездия Змеи.

– Смешно. – буркнул капитан. – Но я не продипломатические отношения. «Дружба» – так назывался мой космический челнок. Атеперь у меня: ни корабля, ни честного имени. Я вез гуманитарный груз ипрофессора с дочкой. И вот, извольте полюбоваться: мы в полной за…гадочнойситуации!

Коля улыбнулся и повернулся к учёному:

– Я так понимаю: профессор Владислав МихайловичГордеев? Специалист по культуре аттцов.

Учёный поклонился.

– Ну, что ж, мы своих не бросаем. – сказалКоля. – Добро пожаловать на мой борт. У корабля статус дипломатическойнеприкосновенности.

– А вот и нет! – раздался вдруг голосиз-под земли.

И сразу холодом повеяло. Могильным! Ипоплыл над степью запах плесени и гнили.

Меркулы помрачнели и мгновенно выстроилиськругом, защищая шарабаны и сына посла.

– Это, что: копнотопы? – искренне изумиласьАлиса. – Они мне как-то по-другому представлялись. Скажем так: не такимидушными.

Дериглазов печально покачал головой:

– Это – дхары – гроза степей!

В тот же миг земля между кораблем сына послаи людьми с меркулами треснула, провалилась сама в себя, образуя настоящий каньон,внутрь которого сыпался чёрный песок.

А из провала появились странные волосатыесущества, поросшие бурой шерстью. Больше всего они походили на козлоногогоПана, с той лишь разницей, что морды у них были лошадиные, а красные длинные языки – змеиными.

Пауки начали бесноваться и плеваться ядом влица дхаров. Меркулы открыли огонь по врагу. Лазерные лучи разрезали врагов,точно нож – масло. Однако, и подземные жители начали пулять огнём изметаллических трубок похожих не на бластеры, а скорее – на трезубцы.

Дхары всё лезли и лезли, словно их там, вадских глубинах, были целые легионы. А еще эти козлоногие мгновенно окружилималочисленный отряд. Спасения не было!