Валентин Никора – По ту сторону света (страница 2)

Ирка, сидевшая рядом, стала бледной, как смерть. Даже ее рыжие волосы померкли, словно потухшее солнце. Флирт, которому она секунду назад отдавалась без остатка, вылетел из ее головы. Все потеряло значение: и спектакль с задиранием и без того короткой юбчонки, и многозначительные взгляды.

Я так и не понял, знала ли она о готовящемся покушении или это стало для нее полной неожиданностью. Я видел тогда лишь перепуганную дурынду. Страх стирает с человека все наносное, обнажая истинную личину.

Обезумевшая Ирка порывалась выпрыгнуть наружу, но это было чистое самоубийство. Движение на проспекте не прекратилось. А мотоциклисты скрылись во дворах.

Я сгреб Ирку, сдавил в объятиях, удушая в зародыше ее истерику. Запах ее духов кружил голову. Они как-то связаны между собой: страх смерти и жажда первобытного обладания женщиной.

А потом джип основательно тряхнуло. Осколки стекол просыпались мелким крошевом. В нас, на полном ходу, влетела легковушка. И начался фильм ужасов.

В зеркале заднего вида я заметил летящий на нас трейлер. Его не могло здесь быть, они должны ездить по Шефской. И это означало, что враги настроены серьезно. На пули сильно не надеялись. И если бы Ирка не оказалась в моих объятиях, ей бы не жить.

Секунда ушла на освобождение от ремней безопасности. Еще мгновение потратил, чтобы выдернуть хозяйку из сиденья. Еще миг – открыть дверь, оглянуться и крикнуть Витьке, чтобы валил отсюда.

Но, обернувшись, я подавился словами. Напарник сидел с глупой улыбкой, а из его виска ползла темная, венозная кровь. Не хлестала, как в глупых вестернах. Просто маленькая дырочка – и все. Я еще подумал, что это была моя пуля.

Однако замешательство, когда я обнаружил мертвеца, оказалось нашим счастливым билетом. Именно в этот миг нашу распахнутую дверь сорвала чужая неуправляемая машина. Порыв горячего ветра, запах раскаленного металла – как это напомнило армию.

– Нет! – закричала Ирка, сообразившая, что сейчас мы вместе прыгнем на проезжую часть.

Она даже пыталась сопротивляться, но как-то вяло.

Падая на асфальт, отбивая бока, стараясь оградить девушку от ударов, я услышал глухой удар. Это наш джип превратился в саркофаг для Витьки.

Потом, когда мы выбрались из этой свалки, когда примчались и полиция, и МЧС, и врачи, мы стояли, обнявшись с Иркой на тротуаре, возле Метро, и отрешенно смотрели на царящее вокруг безумие.

Вот тогда я и понял, что не могу больше на нее работать. Я ее спас. Это сближает. И это кончится тем, что однажды я непременно окажусь в ее постели. Но это – предательство! Мир испытывал мои чувства на прочность.

В тот вечер я сделал Яне предложение. А на следующий день, – мы подали заявление в ЗАГС.

Ирка уговаривала остаться, давила на больную мозоль, мол, она лишается двух лучших и любимых охранников. Напоследок, загадочно улыбаясь, она пыталась пророчить: «А ведь ты хочешь меня, Тема-потема. Ты вернешься. Через месяц или через год – не важно. Ты авантюрист, как и я. Семейный быт – не для тебя. Ты ведь прокиснешь на диване. А двери моего офиса всегда для тебя открыты».

Все это всплыло сейчас, когда я курил на пороге. Я затянулся, втягивая табачный дым как обезболивающее. Девчонки тем временем возились уже с дверью, а я безучастно кивал головой, не слыша, что там щебетали наши продавщицы.

– Артем! – Ольга провела рукой перед моим лицом, возвращая меня в реальность. – Ты с нами?

– Типа того. – буркнул я.

Из распахнувшегося над нами окна донеслись страдания Потапа с Настей: «Только что-то хренова-то на моей душе». В точку.

– Так что, Темыч, неужели, дамам проставляться? – Ольга вернулась к своей навязчивой идее.

Отчего женщины на мне так и виснут? Неужели чувствуют, что выбор сделан, и это их подзадоривает? Кто бы их понимал…

– Оль, ты не обижайся, но я обручен. И заявления мы уже подали.

– Невеста не стенка, можно и подвинуть. – подмигнула Ольга. – Тебе что, убудет? Или ты думаешь, что я заразная?

Вот пристала!

Да, вокруг меня всегда вились женщины, но никогда они еще не были так навязчивы, так пошло откровенны. Да еще при свидетелях.

Я даже подумал, что это мне дают знак. Вот только кто и о чем?

Не нравится мне обижать женщин, но что оставалось?

– Я люблю ее, Ольга. Это ты понимаешь?

Вторая продавщица, Катька, закашлялась и неожиданно убежала в магазин, сделав вид, будто что-то забыла. Мы остались вдвоем.

– Зачем же так грубо? – сменила тактику Ольга. – Хорошего мужика найти трудно. Что тебе стоит пожалеть бабу? Я ведь ничего не прошу, не требую. Скажешь, что застрял в пробке. Дело-то житейское. Или тебя на двух не хватит?

Знает, как зацепить!

Мне снова показалось, что меня задерживают, чтобы я не попал куда-то в определенное время. Странное ощущение.

– Какие пробки в Метро? – хмыкнул я.

– А свет отключили? – нашлась Ольга. – А поезд с рельсов сошел?

Я захохотал:

– Да, да: и бензин кончился и колесо пробили.

– Просто чай ведь выпить можно? – не сдавалась Ольга. – Без продолжения.

– Зачем тебе это? Хочешь получить мой волосок и приворожить? – перешел я в наступление.

– Чужое счастье не ворую! – обиделась Ольга.

Мне стало жаль ее. Я даже хотел погладить ее по голове, но подумал, что это будет неверно истолковано.

– Напои меня своим чаем на работе. – я посмотрел Ольге в глаза. – Завтра с утра.

– В следующий раз? – сдулась Ольга.

– Непременно.

Легко я от нее отделался. Даже странно.

– И, все-таки, на твоем месте, я бы так не спешила. – Ольга усмехнулась, будто что-то знает про Яну.

А ведь они даже не знакомы.

– Оля, я найти свой телефон не могу! – раздалось изнутри магазина. – Может, войдешь, поможешь?

Это у Катьки кончилось удивление, и проснулся такт.

– Труба зовет? – усмехнулся я. – Меня же влечет та, в которую влюблен.

– Повезло же ей! – прошипела Ольга и ушла.

Я успел докурить, когда девчонки снова оказались на пороге.

Закрыли жалюзи на дверях. Пикнула сигнализация, зажглись красные лампочки.

И мы разошлись…

Однако Ольга накаркала. Я, действительно, попал в пробку. Трамвайчик проехал остановку и обреченно открыл двери. Впереди не смогли разъехаться «Вольво» и «Десятка». И тюкнулись они, как нарочно, прямо на рельсах. Пока приедут ДТПешники, пока возьмут свое интервью, за это время пешком до Метро дойду!

Мир сговорился, чтобы я не попал домой. Интересно, почему?

Вдруг Яна собирает вещички и строчит прощальную записку? Чушь! Она не такая. Отчего же на моем пути вырастают: то малолетние грабители, то озабоченная Ольга, то пробка? Что происходит?!

К остановке лихо подкатила маршрутная «Газель». Я кинулся к ней, лавируя между машинами. Успел. Правда, сидячих мест уже не было. Склонившись в три погибели, я втиснулся в салон.

Тревожная мысль, что «Газель» непременно перевернется, обожгла мозг. Сам вчера видел, как такая же «маршрутка» выскочила на пешеходную часть, чиркнула дном по бордюрчику, потеряла управление, кувыркнулась да и осталась лежать на крыше.

Водитель, как назло, исполнил все тот же номер с заскакиванием на пешеходную часть. Ветки деревьев хлестнули по крыше, царапая стекла окон. Меня бросило в пот. И, когда мы остановились возле Метро, я вышел буквально мокрый, точно пробежал стометровку на время.

Может, моя бывшая хозяйка и права: я авантюрист, и когда мне не хватает адреналина, то вселенная отзывается на мой бессознательный посыл, и дарит мне такие переживания?

В Метро за жетонами стояла внушительная очередь. Я похлопал себя по карманам. Пусто. Надо же: и тут не повезло.

От кассы отошел студент с пригоршней монет.

Я шагнул к нему, сунул стольник:

– Выручи жетоном. Спешу!