Валентин Мзареулов – Разведка Сталина на пороге войны. Воспоминания руководителей спецслужб (страница 37)
А о том, какой была обстановка в пограничной полосе, достаточно ясно говорят строки I тома «Истории Великой Отечественной войны»: «Из разных источников (от органов советской разведки, пограничной службы, от дипломатических представительств, многочисленных зарубежных друзей Советского Союза, в особенности из Польши, Румынии, Чехословакии, Финляндии, Венгрии, а также из самой Германии) поступали неопровержимые данные, свидетельствовавшие о крайне опасном положении, создавшемся у границ СССР в результате действий гитлеровской Германии».
Теперь, спустя много лет, когда вся многогранная деятельность разведки того времени многократно и тщательно проверена и перепроверена жизнью, временем, документами, свидетельствами очевидцев, специальными комиссиями, действительными и мнимыми историками, можно с непоколебимой уверенностью сказать, что наша военная разведка с честью и достоинством выполнила стоявшие перед ней задачи. И никто и никогда не сумеет умалить ее заслуги или опровергнуть значение ее работы в деле общей победы над врагом. В этом состоит величайший подвиг советской военной разведки, который навсегда войдет славной страницей в историю наших Вооруженных сил.
В исторической литературе можно встретить противоречивые и часто искаженные суждения о роли нашей военной разведки перед Великой Отечественной войной. Иногда даже, намеренно или ненамеренно, руководителям военной разведки приписывают действия, каких на самом деле не было и не могло быть. В частности, что наша военная разведка будто бы давала И.В. Сталину неправильную информацию о готовящемся нападении гитлеровской Германии на Советский Союз, что не докладывала всех данных Генеральному штабу, так как подчинялась лично Сталину. Все это является вымыслом. В действительности же дело обстояло так.
Во-первых, военная разведка сумела своевременно вскрыть и доложить политическому и военному руководству страны истинные планы и замыслы врага, установить его конкретные намерения. В сложной, резко меняющейся обстановке военная разведка, несмотря на один раз допущенную серьезную ошибку в выводе[10], не дала противнику себя запутать в хитросплетенные сети дезинформации, а последовательно, шаг за шагом и всегда своевременно докладывала руководству о подлинных планах врага, его главных усилиях. В этом отношении венцом деятельности нашей военной разведки надо считать своевременное раскрытие содержания плана «Барбаросса» и его главных элементов.
Во-вторых, нашей военной разведке удалось установить и раскрыть не только планы врага и его намерения, но и сроки их осуществления, несмотря на неоднократные их переносы. Венцом деятельности разведки в этом отношении является своевременное установление возможных сроков нападения гитлеровской Германии на Советский Союз, сроки осуществления того же плана «Барбаросса».
В-третьих, советская военная разведка с поразительной для разведки точностью своевременно и полно вскрыла общий состав и группировку вооруженных сил гитлеровской Германии перед нападением, ее дислокацию и нумерацию основных соединений.
В-четвертых, с началом войны, несмотря на колоссальные организационные и технические трудности и потери, наша военная разведка сумела быстро перестроиться на военный лад, резко усилить ее оперативное звено, правильно нацелить все остальные звенья на решение главных задач и успешно обеспечивать разведывательными данными политическое и военное руководство в новых условиях.
Таковы факты, которые неопровержимо и убедительно доказываются многочисленными архивными документами и свидетельствами очевидцев. Конечно, я далек от мысли приписывать себе какие-то заслуги. Все, что говорилось о разведке выше — результат работы не одного какого-либо лица и даже не группы лиц, пусть наделенных нечеловеческими разведывательными способностями. Это результат работы огромного коллектива как в центре, так и за рубежом, как легалов, так и нелегалов, имена многих из которых все еще остаются неизвестными. И, конечно, это результат деятельности не одной военной разведки, а всех разведывательных служб Советского государства в целом. Наконец, надо иметь в виду, что основы успеха разведки были заложены задолго до 1940-х годов, еще на заре создания советской военной разведывательной службы.
На посту начальника военной разведки мне довелось проработать немногим более года. Отрезок времени в моей многолетней трудовой жизни, как и в жизни любого человека, совсем недолгий. Но его значение, конечно, не может быть измерено одним лишь временем. Работу на посту начальника Разведывательного управления я расцениваю как один из самых важных этапов всей моей жизни. Это объясняется прежде всего тем, что мне доверили возглавить военную разведывательную службу в самый сложный и, пожалуй, наиболее критический момент ее деятельности — накануне Великой Отечественной войны. Именно в этот период наша военная разведка держала государственный экзамен.
С самого начала своей службы в разведке и до конца первейшей своей обязанностью я считал заботу о кадрах, в особенности о нелегальных разведывательных кадрах. Я хорошо представлял, какой бесценный клад для нашей страны составляют преданные и всесторонне подготовленные кадры советских разведчиков, и делал все, чтобы создать этим людям все условия для уверенности в успешной работе, чтобы сохранить их.
И все же разведка несла неизбежные потери, потому что вела непрерывную войну, а вести войну без потерь невозможно. Гибли, к сожалению, замечательные люди, в том числе такие, как Рихард Зорге. Кстати говоря, Зорге был арестован 18 октября 1941 года, тогда как я с непосредственной работы в РУ ушел в первых числах июля того же года.
Не могу не подчеркнуть тот факт, что за время моей службы в разведке почти не было отсева и текучести разведывательных кадров. Коллективу управления была присуща деловая обстановка. Строгая требовательность и высокая принципиальность сочетались с товарищеским, чутким отношением друг к другу. Именно в этот период были присвоены воинские звания ряду работников РУ. Уже в первые дни войны многие наши разведчики, по ходатайству командования РУ и фронтов, были отмечены высокими правительственными наградами.
И хотя с того времени, как я ушел с поста начальника Разведывательного управления, прошло почти тридцать лет, и я работал на этом посту недолго, у меня все еще сохраняются теплые дружеские отношения со многими товарищами, кто работал в одно время со мной. И мы вспоминаем о той нашей совместной работе, как о самом дорогом и незабываемом.
Работа в разведке оставила глубокий, неизгладимый след в моей жизни.
Документы военной разведки
1. Из сводки 5-го Управления Красной армии — «О сосредоточении германских войск на границе с Литвой (Восточная Пруссия)»
По данным нашего ВАТ в Литве и РО ЗОВО, на 13 июля в приграничных районах с Литвой отмечена следующая группировка германских войск:
в районе Клайпеды — до двух пехотных дивизий, танковый батальон, на аэродроме — 30–35 самолетов, на рейде — два транспорта, 6 подводных лодок и 4 крейсера;
в Прекуле (20 км юго-восточнее Клайпеды) — до пех[отного] полка (моторизованного);
в Хейдекруге и западнее — свыше пех[отного] полка, до батальона танков и кав[алерийский] эскадрон;
в районе Тильзита — до пехотной дивизии, танковый батальон, на аэродроме 40 самолетов;
в районе ст. Вишвиль (30 км восточнее Тильзита) — в лесах до пехотной дивизии.
Находившиеся ранее в районе Сувалок германские части в период с 7 по 9 июля убыли, взамен их с 10 июля начали прибывать новые пехотные, артиллерийские и мотоциклетные части, которые располагаются в районе Краснополья и Сейны. К 12 июля прибыло уже до пех[отной] дивизии. Нумерация прибывающих частей не установлена.
В г. Мариенвердер установлена дислокация 276-го пп и кав[алерийского] полка, ранее не отмечавшихся.
В район Сейны прибыла с грузом колонна автомашин общей численностью до 1000 штук. Вид груза не установлен.
[…]
Выводы:
Переброска германских войск на территорию бывшей Польши и Восточной Пруссии, и в частности непосредственно в приграничные районы с СССР, продолжается. По состоянию на 13 июля 1940 г. в Восточной Пруссии сосредоточено до 11 дивизий и на территории бывшей Польши — до 26 дивизий.
Начальник 5-го Управления Красной армии
генерал-лейтенант Ф. Голиков
РГВА.Ф. 39041. Оп. 6. Д. 3. Л. 60–62. Подлинник.
2. Из сводки 5-го Управления Красной армии — о налетах германской авиации на Англию и прибытии новых германских частей на территорию Восточной Пруссии и бывшей Польши
[…]
12 июля в полдень три группы бомбардировщиков Хейнкель-111, численностью по 20–30 самолетов в каждой, совершили нападение на район Абердин. Отдельные самолеты Юнкерс-88 бомбардировали Портсмут.
13 июля в налетах по кораблям участвовало 20 самолетов Дорнье-17 и 6 Юнкерс-87 в сопровождении истребителей.
14 июля в атаках по кораблям принимали участие 40 бомбардировщиков Юнкерс-87, сопровождаемых истребителями Мессершмитт-109.