Валентин Мирин – Куда бежать? Том 1. Вера (страница 2)
Спустя время жандармы на рыжей тройке выехали с важным политическим арестантом из клоповника2 в сторону Садовой. В карете в кандалах с цепями, в белой рубахе, ставшей от крови и многочисленных стирок серо-коричневой, земляки Никанора Ивановича будто бы узнали человека, похожего на Николая Тельнецкого.
Ко дню посещения князя секретарём земского собрания Александр Александрович Барковский был уже самым крупным землевладельцем губернии (за последние десять лет выкупил несколько имений), построил хлебозавод, склады с железной дорогой, элеваторы, лесозаготовительный цех, мукомольный, колбасный и кирпичный заводы, отремонтировал и переоборудовал две мельницы, на которых брал с мужиков минимально возможную плату, построил несколько десятков школ, духовное училище и больницу. Его супруга, княгиня Анастасия Владимировна, яркая сторонница всеобщего образования, оформила и сопровождала заказ на поставку более пяти тысяч книг. По рекомендациям учителей организовывала приём в уездное училище и в гимназии губернии для самых талантливых и способных учеников. Выпускников она устраивала потом на работу на предприятия мужа или в студенты в Московский университет. Уговорила мужа выделить стипендии для нуждающихся с полным пансионом в московских домах князя. Написала более трёх десятков писем-приглашений докторам и сёстрам работать в новой губернской больнице и добилась утверждения губернатором повышенных окладов для персонала больницы, а весь приезжий персонал расквартировала в губернском городе.
Пятнадцать лет назад ситуация была совсем иная.
1895 год
Князь Александр Александрович Барковский в годы своей молодости, будучи поручиком и пребывая в дислокации Гусарского Его Величества лейб-гвардии полка, получил известие о скоротечной кончине отца и тут же вернулся в родной дом, в первую очередь утешить мать и сестру, если она в Москве, а также организовать похороны. В момент, когда молодой князь подъезжал к дому, он увидел вереницу транспорта у парадного входа. Первая
отца приехали на похороны». Но, увы, к моменту возвращения молодого князя в родной дом отца уже похоронили в его родовом имении и вот уже несколько дней как княгиня с дочерью вернулись в Москву.
Молодой князь поздно получил известие о смерти.
У дома Барковских вели дежурство три кредитора (кто-то из них и направил своего курьера известить молодого князя о скоропостижной кончине отца). Все они днём вместе, а ночью по очереди дежурили в ожидании возвращения нового главы семьи.
Увидев молодого человека в военной форме и предположив, что именно этот удалой военный и есть новый глава семейства, кредиторы буквально накинулись на него. Сообщили о состоявшихся похоронах. Потребовали погасить представленные векселя, и причём немедленно. Князь осмотрел векселя и обратился ко всем с просьбой прибыть через два дня для подробного обсуждения задолженности и назначил точное время.
Семья Барковских проживала весьма вольготно в собственном трёхэтажном доме с большим двором, конюшней и флигелем на бульваре Т.
Ныне покойный князь Александр Григорьевич Барковский – почётный член английского клуба, любитель карточных застолий и балов – вёл активную светскую жизнь и много лет представлял интересы своего сословия в московской городской думе. Очень гордился знакомством, но при этом всем говорил о дружбе с московским генерал-губернатором великим князем Сергеем Александровичем, а ранее с Долгоруковым Владимиром Андреевичем.
В имении он бывал один раз в год в летние месяцы. Первые недели смотрел отчёты, всегда в них путался, ругался на управляющего, грозил увольнением и расправой, но через несколько дней терял к ним интерес и брался организовывать досуг. Посещал соседей, ездил по всем знакомым в губернском городе. В развлечениях проходило всё время до возвращения всей семьи в Москву в начале осени.
В Москве Александр Григорьевич не имел коммерческой деятельности. Его городские доходы, как он выражался, формировались от покровительства интересам разных просителей. Иногда он покровительствовал на весьма внушительные суммы, имел и постоянных просителей из числа домовладельцев Хитровки. Карточная игра и любовь к балам требовали больших расходов, и к моменту его кончины набралось долгов на сумму в двести тысяч, и это без учёта процентов. Дом в Москве и имение давно уже были в залоге. Александр Григорьевич только и успевал гасить купоны и виртуозно уворачиваться от назойливых кредиторов.
Помимо основных долгов были и другие неисполненные обязательства.
За пару лет до кончины Александр Григорьевич взял на себя исключительные обязательства перед некой английской фирмой и ходатайствовал о строительстве подземной железной дороги в Москве. Даже посетил Лондон, чтобы успокоить свои и чужие сомнения и убедиться в успешной эксплуатации нового вида городского транспорта. В перспективе он очень рассчитывал на покрытие всех долговых обязательств по результатам плодотворной «дружбы» с подрядчиком из далёкого Альбиона. Идея, а потом и сам проект строительства подземной железной дороги отцами города воспринимались очень скептически. Многие горожане также восприняли строительство подземной железной дороги в штыки. Александр Григорьевич не привлёк достаточного количества единомышленников: пожадничал. Проект вызвал массу критики. Не помогли и многочисленные хвалебные публикации в газетах города. В адрес Александра Григорьевича поступали призывы вернуть авансы.
Молодой князь после двух дней пути на сильном эмоциональном подъёме буквально ворвался в дом, в котором не был около трёх лет. Родной дом выглядел мрачно. Тёмные шторы опущены. Залы, днём освещённые окнами со стороны бульвара и двора, были в темноте. Ничего привычного для молодого хозяина не было. Из-за отсутствия освещения дом будто подменили.
В малом зале на мягком роскошном диване расположились княгиня и её дочь и о чём-то вели беседу. У обеих были мокрые от слёз глаза. Увидев сына и брата, обе бросились к нему. Эмоциям не было предела. Слёзы снова полились рекой у них по щекам, не удержался от слёз и сам князь.
Княгиня Ольга Петровна, очень тяжело переносила утрату мужа. Как только кучер, вернувшийся утром из клуба без князя, сообщил о смерти Его Сиятельства, она почти на неделю потеряла ясность мысли, способность узнавать людей и своё местонахождение. В церкви во время отпевания покойника она потеряла сознание, что дало повод зевакам распространять слухи, которые, как правило, были не очень доброжелательными. Дочь в эти дни оказывала ей моральную, а, когда было необходимо, и физическую поддержку. Почему-то так случилось, что многочисленные светские друзья, чуть не ежедневно гостившие в доме Барковских, мгновенно испарились. Гулявшие по городу слухи о баснословных долгах семьи Барковских и выплывающие подтверждающие бумаги серьёзно этому поспособствовали.
Три кредитора, которые ранее стеснялись показывать векселя, теперь вовсю ими размахивали перед носом всех любопытных, и делали это хвалебно и с гордостью.
Несколько минут спустя молодому князю рассказали о смерти и о похоронах его отца. О долгах и кредиторах не обмолвились и словом, отчего пришлось эту тему молодому князю затронуть самому.
– Сын мой, я детали этих мужских дел не знаю, – уверенным голосом и с прямым взглядом в глаза ответила княгиня. – Я очень прошу вас разобраться во всех делах отца. Вот тут на столике лежат несколько писем и записок. В кабинете князя вы найдёте его деловые записи. Будьте столь добры, изучите. Думаю, вы там найдёте ответы на многие вопросы. Вот ключи.
Ольге Петровне было очень тяжело на душе, но после смерти мужа ей ещё тяжелее давались разговоры о накопленных им долгах. Она в них просто не верила. Твердила о клевете недругов и оппонентов мужа.
Ольга Петровна была довольно простодушной, но при этом имела решительный и независимый характер. Если что-то она не принимала, то не принимала надолго, пока время не излечит.
– Я одно не понимаю, мама, – сестра продолжила речь матери. – Почему не приходят к нам и должники папеньки? Их тоже должно быть немало!
Сестра молодого князя Ангелина была его старше. Она уже три года как была замужем за прекрасным человеком, инженером по образованию, Вершининым Алексеем Петровичем.
***
Тут, мой дорогой читатель, коротко поделюсь некоторыми знаниями о личности Алексея Вершинина.
Уроженец Первопрестольной всё детство провёл в Замоскворечье, в доме купца 1-й гильдии. Начиная с юных лет всё чаще и чаще стал появляться в конторе отца, аккурат напротив дома князя Барковского.
Ангелину он видел иногда на бульваре в сопровождении матери во время променада, но познакомиться с ней решился только спустя нескольких лет, в свои студенческие годы, когда Ангелине впервые позволили прогуляться в сопровождении только младшего брата. Никто не будет утверждать, даже сам Алексей, что именно в момент той встречи он решил, что Ангелина будет его женой. Но несомненно, после той встречи он думал много о ней и искал случая общения с Ангелиной хотя бы минуту-другую, даже несмотря на её юный возраст. И эти встречи, хоть и под присмотром младшего брата, случались исключительно на бульваре.