Валентин Леженда – Глюконавты (страница 82)
советского блокбастера «Двенадцать глюков весны». Во всяком случае такие
ассоциации возникли у Вадика при виде сего крайне мрачного здания.
- Что это? – встрепенулся проснувшийся Муха. – Городской крематорий?
- Нет хуже, - ответил Вадик, - это ментура.
Бравые братья Чук и Гек особо с задержанными не церемонились.
Грубо вытащив Вадика с Мухой из машины, они поволокли их в жуткое
здание с бойницеобразными узкими окнами. Внутри отделения милиции было
полно народу. Мерцали мониторы компьютеров. Какого-то патлатого типа вели
в наручниках через длинный коридор, прямо как в голливудском полицейском
боевике, где без патлатого в наручниках в одном их эпизодов, фильм на экран
не выпускают.
Все двери были раскрыты нараспашку и Вадик с Мухой имели
возможность созерцать, работающих в поте лица сотрудников правопорядка. В
одной из комнат два милиционера в формах резались за компьютером в
«Аннус-риал», в следующем помещении выбивали показания из какого-то не то
свидетеля, не то подозреваемого. Три здоровых омоновца в масках покемонов
метелили бедолагу резиновыми дубинками.
- Не переходил я дорогу на красный, - кричал избиваемый, закрывая голову
руками, - не переходил…
Муха попытался грохнуться в обморок, но получив чувствительный тычок
между лопатками от капитана Гека, передумал это делать.
В следующей комнате, мимо которой они проходили, судя по
заставленному бутылками столу, праздновался день рождения или присвоение
очередного звания одному из сотрудников органов. В ещё одном помещении
шло опознание преступника. На узкой скамеечке сидело четверо внешне
абсолютно одинаковых китайцев. Хромая бабулька, гневно потрясая костылем,
тыкала пальцем попеременно то в одного, то в другого подозреваемого,
противно при этом дребезжа:
- Это он, это он украл мою курицу, или нет, вот этот, этот…
Полный потный следователь, расположившийся за большим столом, вяло
просматривал красочный «Плейбой» (не для вампиров) с выражением мирской
скорби на круглом добродушном лице…
Глюконавтов грубо провели в конец коридора и там не мене грубо
втолкнули в какую-то камеру.
- А как же обвинение? – оскорблённо закричал Вадик. – Предъявите нам
обвинение.
- Будет тебе обвинение, - ответил лейтенант Чук, методично перемалывая
челюстями жвачку. - Ищи, нарик, адвоката.
И дверь камеры с лязгом закрылась, отрезав Муху с Вадиком от
цивилизованного мира.
120
В общем-то чем-то вроде этого их скитания и должны были в конечном
счёте закончиться. Братья Чук и Гек в сущности выполнили работу бедняги
Гопстопова, канувшего где-то в сумасбродном мире фэнтези.
В камере было довольно светло.
Приятели осмотрелись.
Кроме них в КПЗ находилось ещё два задержаных. Здоровый бугай в форме
полковника милиции, храпящий на нарах спиной к входной двери и… друзья
содрогнулись от ужаса. На унитазе в углу камеры сидел, виденный ими ночью в
городе странный мужик, в жёлтом дождевике и пластмассовой детской маске
на лице в виде улыбающегося зайчика. Но самое странное было даже не в этом,
а в том, что мужик, по-прежнему, держал в правой руке зловещий топор, на
этот раз окровавленный.
Муха медленно сполз по стене вниз, грохнувшись, наконец, в спасительный
обморок. У Вадика нервы были алмазные. Сочувственно взглянув на
впечатлительного друга, он громко произнёс:
- Атас, бакланы.
Удивительный мужик на унитазе даже не пошевелился, а вот бугай в
милицейской форме проснулся. Его бритый складчатый затылок напрягся, и
громко пуская газы, габаритный незнакомец тяжело повернулся на нарах.
- Ядрён батон, - взглянув на Вадика, радостно закричал бугай. – Здорово,
братаны!!!
- Митёк, - в свою очередь закричал Вадик, пиная обморочного Муху ногой.
– Митёк Клопов, это ты?
- Конечно, блин, я, - заржал Митёк, обнимая старого знакомого.