Валентин Леженда – Глюконавты (страница 75)

Колян Одинов. Иди, и спроси об этом у хозяина замка…

Следующие три портрета были ещё интересней, особенно тот, на котором

был изображён Адольф Гитлер.

- Тоже, наверное, родственник, - предположил Муха.

- Ага, - усмехнулся Вадик, придирчиво изучая золотую табличку под

портретом фюрера, - внучатый племянник сестры соседа по комнате.

На пятом портрете, если считать от начала лестницы, приятели не без

удовольствия узнали шок-рокера Оззи Озборна. Оззи был изображён с

откушенной головой летучей мыши в зубах. ( Здесь автором обыгрываются

вполне реальные события и лица).

- Оззик как всегда в своём репертуаре, - улыбнулся Муха, - прабабушку

схавал.

И действительно, под портретом знаменитого рокера стояло два имени

Оззика и женское – Эллизабет Батори.

Дальше шёл очередной упавший в мел Кощей Бессмертный, правда,

почему-то с накрашенными губами и серьгой в правом ухе, внешне пугающе

схожий с Моисеем Борисовым, встреча с которым некогда произвела на

глюконавтов неизгладимое впечатление.

Следующий портрет… нет, не так, на следующем портрете был изображён

Колобок. Нет, кроме шуток… со здоровыми такими клыками в хищно

ощерившейся пасти.

- Блин, - только и нашелся, что сказать Муха, недоумённо почёсывая

макушку.

- Это точно, - кивнул Вадик, с интересом рассматривая табличку под

фамильным портретом очередного родственника Владимира.

Год рождения (до рождества Христова) графа Колобкариуса на табличке

имелся, а вот год насильственной смерти от руки истребителя вампиров

отсутствовал.

Приятели сразу же почувствовали себя несколько неуютно. А что, если сей

родственник так же проживает в замке вместе с любимым внучком?

- Чем быстрее мы отсюда смоемся, - хрипло прошептал Муха, - тем лучше

будет для нас самих. К чёрту гостевые комнаты, делаем ноги.

- Да подожди ты, - прикрикнул на друга Вадик, - ты думаешь, в ночном

городе будет безопасней?

- Во всяком случае, там по улицам бродят не только вампиры и

свихнувшиеся писатели, - возразил Муха, - но и нигер этот, Уэсли Снайпс.

- На Снайпса надейся, а сам не плошай, - философски изрёк Вадик, с

сожалением отмечая, что следующие два фамильных портрета (к слову сказать,

последние) отсутствуют. Точнее, рамки были, а вот портреты, увы, не

наблюдались.

110

- Ладно, идём, - наконец, принял решение, Вадик. - Только как же мы

теперь найдём этого критика Алекса, ведь Дракулевич обещал дать нам его

адрес.

- А на что телефонные справочники? – вопросом на вопрос возразил Муха,

и приятели направились в конец коридора, где как они помнили, находилась

входная дверь.

Либо память сыграла с ними злую шутку, либо сам хозяин замка захотел

приколоться над своими гостями, но двери на том месте, где она находилась

раньше, не было.

- Наверное боится, подонок, что мы его «Феррари» сопрём, - тут же сделал

вывод желчный Муха.

- Вполне возможно, - Вадик тщательно осмотрел глухую стену, - тем более,

что ты в последнее время что-то сильно стал походить на Николаса Кейджа из

редкого по своему маразму боевика «Угнать за 60 секунд».

Муха ухмыльнулся, восприняв шутку друга как комплимент.

- Ну что ж, - Вадик с сожалением развёл руками, - здесь выхода нет, значит,

будем искать его в другом месте. В крайнем случае, воспользуемся окном.

И они снова вернулись к лестнице на второй этаж, но наверх, естественно,

подниматься не стали. Не поднялись и правильно сделали. Ну а что там делать?

Выход-то искать нужно внизу, на первом этаже, как в домах у всех нормальных

людей. Но Владимир Дракулевич не был нормальным человеком, да и

человеком он, по сути, тоже не являлся. Но наши герои об этом важном

обстоятельстве как-то забыли…

***