Валентин Леженда – Глюконавты (страница 69)

очередное заседание открытым.

Раздались аплодисменты, кто-то азартно засвистел и зал снова стих.

- Итак, - повторил длинный тип на трибуне, - товарищи вампиры, я хотел

бы представить вам двух наших сегодняшних гостей…

- Ё моё, - прошептал Вадик, решив, что их каким-то совершенно

непостижимым образом вычислили. Муха судорожно вцепился в подлокотники

кресла.

- Встречайте, - объявил, по-видимому, председатель тайного собрания, -

всенародно любимых писателей-фантастов Сержа Мелевина и Коляна Одинова.

В зале опять раздались аплодисменты.

- Снова влипли, - взявшись за голову, тоскливо прошептал Муха…

ГЛАВА 2

Председатель тайного собрания гневно застучал по трибуне снятым с ноги

ботинком.

- Господа вампиры, я требую тишины.

Зал понемногу стал успокаиваться.

- Слово предоставляется Коляну Одинову.

101

На трибуну взошёл весьма странной наружности высокий мужчина, лет

тридцати в кожаных штанах и бесформенной серой рубашке. Вид он имел

такой, что казалось, председатель собрания только что оторвал писателя от

кулька, обильно политого клеем «Момент». Во всяком случае, остатки

целлофана на ушах фантаста были заметны даже с задних рядов зала, где

прятались Вадик с Мухой.

- Гляди, Муха, - радостно прошептал Вадик, - а этот Одинов явно из наших,

вылитый токсикоман-отморозок Гешка Пузырёв. Помнишь Гешку? Он сначала

сношенную обувь нюхал, а закончил дихлоретаном. Лежит теперь на кладбище,

как Арнольд молодой.

- Какой Арнольд? – испуганно спросил Муха, с трудом врубаясь в базар

непонятно почему веселящегося приятеля.

- Да Шварценеггер, конечно, - ухмыльнулся Вадик. - Помнишь песню

английской группы Iron Maiden о том, что только хорошие парни умирают

молодыми…

- Надеюсь э… э… вы все знакомы э… э… с моим творчеством, - гнусаво

проблеял на трибуне Колян Одинов, - и творчеством э… э… моего коллеги

Сержа э… э… Мелевина?

Зал одобрительно загудел.

- Мы в своих э… э… книжках, - продолжил Колян, ещё находящийся, судя

по всему, в токсикоманском угаре, - всегда старались э… э… изображать

вампиров милыми, обаятельными, пушистыми существами, пьющими у людей

кровь э… э… только по сильной нужде…

Зал снова одобрительно загудел.

- И именно поэтому мы, - заявил возникший вдруг у трибуны, словно

выскочивший из коробочки чёртик, председатель, - от имени нашего тайного

общества хотим вручить вам премию «Золотой Клык» за ваш колоссальный

вклад в литературу, за создание у умственно отсталого читателя светлого образа

вампира.

- Ура, - взревели кровососы, раздались бурные аплодисменты.

- Слушай, а ты их знаешь? – спросил Вадик, пихая в темноте Муху локтем.

- Кого? – не понял Муха.

- Ну, писателей этих, фантастов. Ты же, вроде, такую литературу

почитываешь.

- Да почитываю, - подтвердил Муха. - Обкурюсь хорошенько, раскрою

книжку и кайф ловлю, а как только «дурь» из головы вся выветрится, ни хрена в

этой книжке понять не могу. Вроде всё ясно: звездолёты, пришельцы, чёрные

маги, голубые андроиды, короче, торжество маразма… то есть человеческого

разума. В конце сказки, как говорится, добро победило разум. Листаю томик, и

ужас меня пробирает, ясно сразу, что обкуренным я этот шедевр покупал. А что

касается этих…

Муха небрежно указал в сторону сцены.

- Знаешь, Вадик, их фамилии я слышу впервые в жизни…

Серж Мелевин тоже стоял возле трибуны и мило улыбался. Был он слегка

полноват, розовощёк и слегка небрит, этакий добрый мачо-весельчак. В руках

фантаст держал целлофановый кулёчек с сушёными мухоморами, которые он с

102