Валентин Леженда – Глюконавты (страница 31)

- Теперь нам надо быть вдвойне осторожней, - согласился Вадик.

45

Выбравшись из своего густого укрытия, друзья опасливо пересекли дорогу

и двинулись по колено в траве, к маячившим вдалеке башням, королевского

дворца. Видимо, вчера в королевстве был подавлен очередной заговор. На

виселицах болтались многочисленные заговорщики, среди которых можно

было узнать главного королевского казначея. Стража на входе во дворец, как

водится, оперевшись на алебарды сладко спала, а у королевской конюшни уже

крутились какие-то два подозрительных типа в чёрных масках и чёрных

шляпах. Приглушённо чертыхаясь, они безуспешно пытались отпереть тяжёлые

дубовые ворота. Вадик с Мухой твёрдым шагом двинулись сразу в покои

короля Вольдемара, следуя указателям на стенах дворца.

- Ну, ты придумал план? – спросил герцога Муха, когда они проходили

мимо очередного, сладко сопящего гвардейского поста.

- Почти, - ответил Вадик. – План на последней стадии обмозгования.

Шлифуется.

- Ну, давай быстрее, а то стража проснётся.

- И что с того? – удивился герцог. – Я имею все законные права здесь

находиться.

- Не совсем, - заметил Муха. – Разве ты уже забыл, что тебя сожрал дракон?

- Чёрт, - Вадик поморщился. – Действительно забыл.

- Если выяснится, что ты жив, и принцесса не овдовела, тебе не избежать

очередной брачной ночи, - предупредил друга Муха.

От подобной перспективы герцога передёрнуло.

- Сюда, - свернув в коридор, друзья остановились у спальни короля

Вольдемара.

Охранники, естественно, храпели. Надорвав подол камзола, герцог сделал

из длинных кусков ткани две повязки и с помощью кинжала прорезал в них

щели для глаз.

- Надевай, - Вадик передал одну из повязок Мухе. – Живо.

- Ух ты, ну прямо как Зорро, - заулыбался Муха. – Теперь мы похожи на тех

двух конокрадов у королевской конюшни.

Дверь, ведущая в спальню короля, предательски скрипнула. Друзья

замерли. Но гвардейцы, Слава Богу, не проснулись, продолжая выводить

носами весьма немелодичные рулады. Вольдемар лежал на роскошной,

отделанной золотом кровати и, посасывая большой палец, видел какой-то, судя

по всему, очень приятный сон. Король во сне улыбался.

- Да-да, - глухо промямлил он, – молодец палач, снеси, пожалуй, голову и

министру торговли.

- Садюга, - прошипел сквозь зубы Муха, обходя кровать слева.

На короле была надета белая пижама в розовых слониках, белый ночной

колпак, наусники и чёрная резинка на глазах. В ушах торчали бируши.

- Ах, какой красавец, - умилялся Муха. – Может, он заранее знал, что мы

его придем похищать.

- Ладно, - прошептал Вадик, стягивая с монарха плед. – Заворачиваем его в

одеяло и несём: ты за ноги, я за плечи и, смотри мне, не урони.

- А может это, вставим ему кляп, - предложил Муха, – для перестраховки.

Герцог отрицательно покачал головой:

46

- А если у него насморк?

Бережно запеленав тирана в стеганое одеяло, друзья осторожно вынесли

его из спальни, переступив распластавшихся под дверью, дрыхнущих

телохранителей.

- Ну и куда теперь? – спросил Муха, когда они проходили мимо пустой

королевской конюшни. – В монастырь Линь-шао?

- Нет, сперва в лес, - ответил Вадик. – Нужно заставить короля отречься от

престола и я уже, кажется, знаю, как это сделать…

***

Сначала Моисей Борисов, конечно же, не соглашался на столь

рискованную авантюру. Ломался, словно девственница, стрелял по сторонам

глазами, грозил пожаловаться в ЮНЕСКО, но железные доводы герцога всё же

сделали своё дело.

- Разве ты не понимаешь, какую пользу это сулит королевству? –

размахивал руками Вадик, словно Геббельс перед припадочными немцами. –

Тиран отречётся от престола, оковы тоталитарного режима падут, виселицы и