Валентин Леженда – Глюконавты (страница 108)

156

Вадик пожал плечами:

- Ну как хочешь, моё дело предложить. Давай осмотрим другие могилы.

И они осмотрели.

В соседней лежал Микки Маус, чуть дальше Лаврентий Берия. Даты

смерти, кстати, на могиле Берии так же не хватало, что наводило на весьма

нехорошие размышления.

Глюконавты бродили по ночному кладбищу, растерянно рассматривая

надгробья, забыв и о Колобкариусе и о «Братстве клыка» и о…

- А-а-а-а, - закричал Вадик, - не может быть, я в это не верю.

- Что такое? – Муха, изучавший могилу Красной Шапочки, испуганно

подбежал к вопящему другу.

- Михаил Гопстопов, - дрожащим голосом прочитал Вадик. – Погиб при

исполнении служебных обязанностей. Помним. Скорбим. Сослуживцы.

- Как?!! – ужаснулся Муха, и друзья басом зарыдали.

- Эй, кто там? – внезапно донеслось из под надгробной плиты. - Ау-у-у,

люди…

Муха грохнулся в обморок, но был вовремя подхвачен под руки Вадиком и

осторожно уложен на жухлую травку рядом с могилой.

- Помогите, - продолжало доноситься из-под земли, - я представитель

правоохранительных органов, ау-у-у-у…

Вадик машинально перекрестился и когда Муха пришёл в себя, поспешно

ему сообщил:

- Ты, Муха, только не пугайся, но там действительно сидит Гопстопов, при

чём вполне живой. Вот послушай, как матом кроет, покойник так не может.

Муха прислушался, и уши у него немного завяли.

- Да действительно, - согласился он. – Ну что, выручим засранца?

- А последствия? – напомнил Вадик.

Муха задумался, припоминая их последнюю встречу с Топтыгиным,

которая не была особо приятной. Они вроде как дали участковому по голове,

оглушили его, бобик угнали, короче, если Гопстопов их увидит, озвереет и это в

лучшем случае.

- Нужно с ним договориться, - принял решение Муха, - сказать, кто мы

такие, а он пусть пообещает, что нас не тронет.

- Топтыгин, а Топтыгин, ты там? – закричал Вадик, постучав каблуком по

мраморной плите.

- Кто вы? – испугался участковый.

- Гена Наколкин и Вадик Шмыгов, - ответил Муха.

- Ах вы… - взревел участковый и мраморная плита на могиле

завибрировала.

- Мы вас вытащим, - сказал Вадик, - а вы нас за это простите.

Участковый ответил.

Всё что он думает по этому поводу, он вложил в весьма ёмкую длинную

фразу, состоящую, преимущественно, из целой череды существительных.

На этот раз уши завяли и у Вадика.

Друзья подавленно молчали.

Гопстопов, к слову сказать, тоже замолчал, но ненадолго.

157

- Ладно, - наконец молвил он, - помогите мне, и я вас не трону.

- Честное милицейское? – с сомнением спросили друзья.

- Честное милицейское, - гулко подтвердил Гопстопов. - Давайте скорее, а

то чего доброго насморк подхвачу. Сыро здесь и котами воняет.

Глюконавты дружно взялись за плиту и… легко отодвинули её в сторону.

В лунном свете разыгралась сцена из кошмарного фильма ужасов.

Из могилы появилась милицейская фуражка, а затем и перемазанная сажей

физиономия самого Гопстопова.

- А, байстрюки, - довольно сказал он и этот голос друзьям очень не

понравился.

- Вы же обещали, - осторожно напомнил участковому Вадик.

- Честное милицейское давали, - добавил Муха.

- Кто я? – удивился Гопстопов.

- Ну да, - глюконавты дружно кивнули.

- Байстрюки-и-и-и, - ещё раз с какой-то садистской радостью повторил

участковый и, выскочив из могилы, погнался с дубинкой за побледневшим

Мухой.