Валентин Леженда – Глюконавты (страница 105)
Количество сухих листьев увеличилось. Они кружились по земле в
замедленном танце, то заворачиваясь в воронки, то с шуршанием перекатываясь
по мостовой.
- Смотри, футбольный мяч, - радостно закричал Муха, указывая на
противоположную сторону улицы.
Удивлённо взметнув брови, Вадик увидел как по зебре, миновав мигающий
жёлтым светофор, в их направлении катится…
- Это не мяч, - завопил он, хватая друга за плечо, - это граф… то есть
Колобок.
- В переулок, - Муха резко отскочил в сторону.
152
- Снова бежим, - на ходу причитал Вадик. – Мы всё время от кого-то
бежим, ты это заметил?
- Да заметил, заметил, - Муха нервно оглянулся. - Карма у нас такая, от
всяких монстров бегать. Будь проклят тот день, когда мы шырнулись.
Колобкариус не спешил.
Он прекрасно знал, что глюконавтам от него не уйти. Подлый был граф,
редкой сволочью слыл он в семействе Дракулевичей. Долго выслеживал он
свои жертвы и теперь упивался их паническим бегством. Ничего Колобок не
боялся, ни осинового кола, ни серебряной пули (ну почти не боялся), ни святой
воды с чесноком. Хотя с колом оно и понятно, как же ты графа на него
посадишь, а вот с остальным… Не удавалось отважным истребителям вампиров
его уничтожить, ну никак не удавалось.
- Ха-ха-ха, - смеялся Колобкариус, не спеша катясь за беглецами, - хи-хи-
хи…
- Издевается, гад, - сказал Муха, тяжело дыша. - Небось весь день нас
выслеживал, упырь чёртов.
Ничего не боялся граф, кроме…
Но об этом глюконавты никак не могли знать, да если бы даже и знали,
помогло бы им это знание мало чем.
В своей долгой кровавой жизни граф Колобкариус боялся лишь одного –
серебряного ножа булочника. Но об этом, повторяю, никто не знал.
- Я у бабушки кровь выпил, - хрипло пел граф, весело катясь за Мухой с
Вадиком, - я у дедушки кровь выпил, я у волка кровь выпил, а лису целиком
сожрал…
- Ублюдок, - закричал графу Муха, - пошёл к чёрту.
- Я у внучки кровь выпил, - продолжал фальшиво гнусавить Колобкариус, -
у медведя всю малину схавал, зайцем закусил и одного охотника гонял по лесу
целую неделю, ля-ля-ля…
- Это всё Дракулевич, - нервно рассуждал Муха, ноги которого начинали
заплетаться. - Это его месть за сломанный «Феррари».
- Это моя месть за «Феррари», - зарычал сзади граф, значительно
приблизившись, - внучек меня из-за вас из замка родового выгнал.
- И правильно сделал, - крикнул Вадик.
- Ты об этом сильно пожалеешь, - пригрозил граф, и голос его звучал более
чем кровожадно.
Помешать трагедии могло лишь чудо.
Но чуда не было.
Вопреки…
Да, именно, вопреки всему.
- Где Блэйд? – теряя последние силы, в отчаянии завопил Муха. – Где
Бэтмен, мать его.
- Тоже, наверное, в отпуске, - предположил Вадик. – Давай сюда, налево.
Они свернули налево.
153
В конце переулка показался освещённый полной луной забор из
проволочной сетки. За забором виднелось…
- Чёрт?!! - удивился Муха. - Там кладбище!!!
- На забор, живо, - скомандовал Вадик.
Эх, вот оно что значит, мобилизация всех сил, когда тебе угрожает
опасность. Так сказать, автоматическое самовспрыскивание в кровь адреналина.
Глюконавты взлетели по забору вверх, не хуже Бэтмена вместе с
Человеком-мудаком, то есть, пардон, Человеком-пауком.