Валентин Красногоров – Природа – человек – пейзаж. Смысл и содержание пейзажной живописи (страница 1)

Природа – человек – пейзаж

Смысл и содержание пейзажной живописи

Валентин Красногоров

Цель искусства не в том, чтобы представить внешний вид вещей, а в их внутреннем значении.

Аристотель

Искусство живописи есть, в сущности, искусство выражать невидимое посредством видимого.

Э. Фромантен

© Валентин Красногоров, 2024

ISBN 978-5-0060-7065-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ИЗ ОТЗЫВОВ:

По мере того, как вчитываешься в эту книгу, понимаешь, что, несмотря на ее доступность даже для не очень подготовленного читателя, перед нами очень серьезная профессиональная работа, в которой использован совершенно новый подход к изучению одного из главных и сложных жанров живописи. Я без колебания рекомендую ее и специалистам, и студентам, и всем, кто любит природу и искусство.

Доктор педагогических наук, академик РАЕН, профессор А. А. Конович.

Масштабное панорамное исследование развития пейзажного жанра в европейском и русском искусстве. Сразу обратил внимание, что в последовательности «природа-человек-пейзаж» именно человек находится в центре; обычно об этом забывают. Однако пейзаж – это «портрет души» художника, его эпохи и, безусловно, зрителя, который подходит к произведению пейзажного искусства со своим духовным и историческим опытом. По глубине проработки и охвату проблемы книга идет дальше очерков Кеннета Кларка и Ксении Богемской. Это не только результат многолетних исследований, но и глубоких философских раздумий. Евгений Ходаковский, доктор искусствоведения

Замечательная книга, которая раскрыла мне глаза на пейзажную живопись и вообще на искусство. Вчиталась не сразу, но потом не могла оторваться. Прекрасный язык и глубокая эрудиция автора делают эту книгу уникальной. Я знаю и люблю живопись, но, кажется, впервые стала ее по-настоящему понимать, только прочитав эту книгу. Думаю, она станет у меня настольной. Раньше я видела лишь поверхность картин, не понимая их сути. Спасибо автору.

Александра Лемберская, кандидат филологических наук

Перед нами не эстетический трактат, хотя автор перелопатил горы специальной литературы. Это, в известном смысле, книга итоговая. Пройдя долгий жизненный путь, Красногоров стремится показать путь к постижению мира, красоты. Что такое пейзаж, как не окошко во вселенную? В исследовании автора сплетаются историзм и философичность, духовность и душевность.

Евгений Соколинский, д-р пед. наук, засл. работник культуры РФ

Введение

Что означает собою пейзажный жанр? Каков его смысл, какое в нем заключено содержание? Над этим, право, стоит задуматься. Проще всего отметить очевидное: пейзажная картина показывает природу (и – часто – человека в ней). Но это не ответ на вопрос. Природа – объект пейзажного полотна; но его смысл, цель, его духовная насыщенность, идейная наполненность, его, если угодно, философия, его текст и, тем более, подтекст – нечто иное, чем изображение рек, опушек и горных вершин. У пейзажного жанра, как и у всякой живописи, и вообще искусства, есть две стороны, видимая и сущностная. Неразрывно связанные в единое целое, они, тем не менее, не одно и то же. Нам предстоит разобраться именно в сущности пейзажа.

О пейзажной живописи написано очень много и, в то же время, очень мало. Книгам об отдельных художниках, школах и эпохах нет числа, но авторов этих работ интересуют именно сами художники, школы и эпохи, а не собственно пейзажный жанр и его проблемы, которые обычно затрагиваются лишь попутно и урывками. Конкретные исследования все еще явно преобладают количественно над системными.

Те сравнительно немногие серьезные обобщающие работы о пейзаже, которыми мы располагаем, направляют острие внимания на проблемы, относящиеся скорее к самой живописи, к истории жанра, чем к его содержанию. Изучаются биографии художников, истоки их творчества и оставленный ими в истории искусства след; анализируется рисунок, цвет, свет, композиция, передача пространства, техника исполнения и т. п. Исследование этих вопросов, безусловно необходимо и в высшей степени полезно; однако не менее важно обратиться к смыслу пейзажной картины и всего жанра в целом, а как раз это не столь уж часто делается историками и теоретиками искусства.

При этом нельзя сказать, чтобы исследователи совсем уж пренебрегали смысловой стороной пейзажа. То или иное суждение по этому вопросу можно встретить чуть ли не в любой серьезной работе о живописи. Однако в большинстве своем это не более чем аккомпанемент к иным темам, фрагментарные высказывания или мысли «по поводу»; редкими зернами они вкраплены в мощные пласты информационной руды. Извлечение их требует немалого труда, а сплавить их в единое целое невозможно без добавления значительного количества собственного материала.

В определенной мере системный подход к пейзажной живописи в ее историческом развитии наблюдается, пожалуй, лишь в известной книге К. Кларка «Пейзаж в искусстве»1.

Однако этот принцип соблюдается им не всегда последовательно, и пейзаж разделен на группы несколько произвольно («пейзаж символов», «пейзаж фантазии» и т.д.). Система «человек-общество-природа» обсуждается им лишь мимоходом – основное внимание уделяется анализу работ конкретных художников. Лекции Кларка читались в 1940-е годы – с тех пор искусствознание шагнуло далеко вперед. Свой обзор живописного пейзажа он завершает постимпрессионистами, искусство же ХХ века им не рассматривается. Совершенно вне поля зрения Кларка осталось русское и советское искусство, давшее миру великолепные образцы насыщенного духовным содержанием пейзажа. Мы же намерены уделить отечественному пейзажу достойное ему место.

Недостаточное внимание к смысловой стороне пейзажного жанра часто вызвано его кажущейся очевидностью: пейзаж – это пейзаж, в каких еще объяснениях он нуждается? Такой взгляд на жанр порождает облегченное его толкование, снисходительное, хотя и любовное к нему отношение лишь как к декоративному или «самому лирическому» роду живописи. В табели о рангах, официально или негласно существующей в изобразительном искусстве уже много веков, пейзаж среди других жанров неизменно занимает одно из низших мест. Власть имущие не прощают ему аполитичности, общество – асоциальности, некоторые теоретики искусства – невысокой, по их мнению, моральной ценности и ухода в сторону от действительно важных проблем. За пейзажем признается обычно только одна заслуга: постижение и отражение красоты природы (что само по себе не так уж и мало) или фиксация «на память» (до изобретения фотографии) ее определенного уголка. Эстетическая функция пейзажа настолько очевидна и так важна, что нередко заслоняет духовную и философскую наполненность жанра, его социальные основы.

Вот почему пейзажное полотно может быть событием художественным, но, в отличие от тематической картины, редко становится событием общественным. «Вид в окрестностях Сорренто» (Сильвестр Щедрин) – не «Подвиг купца Иголкина» (В. Шебуев), «Пейзаж с водяной мельницей» (Ф. Буше) – не «Смерть Марата» (Ж. Л. Давид), а «В голубом просторе» (А. Рылов) – не «Парад Красной армии» (К. Юон). Славу пейзажной картины не подкрепляют ни значительность изображенного исторического события, ни высокое положение или заслуги портретируемого лица. И хотя пейзаж, как мы увидим, отнюдь не всегда аполитичен, он действительно редко обладает сиюминутной актуальностью. Через него трудно утверждать преходящие ценности, впрямую проводить идеологию какой-либо социальной группы, укреплять авторитет того или иного деятеля. Государство, церковь, двор почти никогда не выступают официальным заказчиком пейзажной картины. Всякий раз нет никакой императивной необходимости изображать кусты и деревья именно сегодня; следовательно, пейзаж всегда кажется жанром необязательным.

Но отсутствие (или неявность) острой злободневности, прямой тенденциозности, повествовательности вовсе не означает, что пейзаж беден содержанием и что он не отражает проблем своей эпохи. Пейзаж всегда современен – не конкретному событию, не дню и не году, но своему веку. Он выражает думы своего поколения, его духовный и эстетический идеал. Однако, будучи жанром глубоко социальным и национальным, пейзаж в то же время обращен к личности человека, к его сокровенному «я».

Столь широко поставленная тема нуждается в ограничениях. Преимущественное внимание к содержательной стороне пейзажного жанра, а не к его эстетическим проблемам, естественно, вынуждает почти не касаться анализа чисто художественных вопросов. Эти вопросы, как уже говорилось, очень важны, ибо именно через изобразительный строй картины, через ее композицию, рисунок, колорит рождается ее смысловая наполненность, богатство ее идей, которые, не будь они облечены в живописную форму, остались бы лишь намерениями художника. Однако погружение в эти сферы в данной работе невозможно (к счастью, именно они достаточно освещены в искусствоведческой литературе). По этой причине в книге отсутствуют иллюстрации. Она – не альбом и не предназначена для того, чтобы наслаждаться репродукциями картин. Ее цель – не любование пейзажем, а понимание его (ведь одно неотделимо от другого), раскрытие смысла пейзажного жанра, а не подробное описание конкретных произведений. Кроме того, наличие репродукций увеличило бы объем книги (и без того немалый) до непомерной величины. В ней приведен частичный перечень анализируемых нами картин; читатель легко найдет их в интернете или в прекрасно изданных альбомах.23456