Валентин Красногоров – Комедии для 6-7 актеров (страница 20)

ОТЕЛЛО.

Скажите, Кассио, как очутился

У вас в руках платок моей жены?

КАССИО.

Платок нашел я у себя в квартире,

А, как признался Яго, он ко мне

Его подбросил. Я же подарил

Платок тот Бьянке.

БЬЯНКА.

Верно, так и было.

КАССИО. (Показывая на Бьянку.)

И если б знал я, чей это платок,

Ужель осмелился б его дарить

Вот этой куртизанке, чтоб она

Его открыто с радостью носила

При всех?

ОТЕЛЛО.

О я глупец!

ЛОДОВИКО.

Отелло,

Вы отрешены от должности.

Оставьте этот дом. Пойдемте с нами.

Кассио с мечом становится возле Отелло.

ОТЕЛЛО.

Сперва позвольте слово или два.

Однажды турок бил венецианца

И поносил сенат. Я подошел,

За горло взял обрезанца-собаку

И заколол. Вот так.

(Закалывается.)

Все поражены.

ЛОДОВИКО.

Всему конец.

КАССИО.

Я потрясен!

ОТЕЛЛО.

С прощальным поцелуем

Я отнял жизнь твою и сам умру,

Пав с поцелуем к твоему одру.

Падает на постель и умирает. Лодовико задергивает полог. Конец представления «Отелло». Вся труппа выходит на хорошо срежиссированные поклоны. Аплодисменты, цветы, вторичный выход. Затем актеры вызывают режиссера (он же играет Лодовико). Наконец, аплодисменты стихают. Предполагается, что зрители расходятся, и занавес опускается. Артисты обнимаются, целуются, поздравляют друг друга. Одним словом, обычная кода премьерного спектакля. Все, кроме Отелло и Яго, покидают сцену. Отелло – крупный, добродушный, немного неуклюжий «медведь». Актер, играющий Яго, умен, хладнокровен, желчен.

ОТЕЛЛО. Режиссер просил актеров после спектакля не уходить. Тебе передавали?

ЯГО. Да, я знаю. Будет обсуждение и фуршет.

ОТЕЛЛО. Лучше бы только фуршет, без обсуждения.

ЯГО. Естественно. Но разве наш Лодовико обойдется без того, чтобы снова нас учить и наставлять?

ОТЕЛЛО. Пусть себе болтает. Мы будем слушать да есть. По правде говоря, я не прочь немножко расслабиться. Ведь премьера! Надо отпраздновать.

ЯГО. (Хмуро.) А я не прочь даже как следует напиться.

ОТЕЛЛО. Ты чем-то расстроен?

ЯГО. Нет, с чего ты взял?

ОТЕЛЛО. У тебя какое-то странное лицо.

ЯГО. Нормальное лицо.

ОТЕЛЛО. Все из-за нее? (Кивает куда-то в глубь сцены.)

ЯГО. (С сухим удивлением.) Кого ты имеешь в виду?

ОТЕЛЛО. Я спросил просто так.

ЯГО. А я тебе просто так ответил.

Входит Лодовико, режиссер спектакля. Он уже не очень молод. В его речи и манерах чувствуется привычка распоряжаться, которую он смягчает дружелюбным тоном.

ЛОДОВИКО. Ну что ж, друзья, еще раз поздравляю с премьерой.

ЭМИЛИЯ. (Входя.) Рабочие сцены спрашивают, надо ли убирать постель и прочие декорации.

ЛОДОВИКО. Нет, завтра мы снова играем «Отелло». Пусть все остается на месте.

ЭМИЛИЯ. Тогда я скажу, чтобы они шли домой. (Выходит.)

ЛОДОВИКО. Давайте поговорим немножко о сегодняшнем спектакле.

Во время последующего диалога входят Эмилия и Бьянка, неся с собой с собой пакеты с закуской, бутылки, тарелки и прочее, что нужно для импровизированного фуршета. Они начинают накрывать стол.

ЯГО. Может, отложим разговоры на завтра, а сейчас просто выпьем?

ЛОДОВИКО. Завтра мы обсудим все подробно, а сейчас я скажу буквально два слова, так сказать, по горячим следам. Все равно наши дамы еще не накрыли стол.

ЯГО. Посмотрите на Виктора, он ведь еле держится на ногах от усталости.

ЛОДОВИКО. Я двадцать раз говорил: забудьте, что Отелло зовут Виктором, Дездемону – Вероникой, а Кассио – Марком. Для вас они даже вне сцены только Отелло, Дездемона и Кассио. Вы должны все время называть друг друга только сценическими именами, чтобы полностью вжиться в роли и в спектакль. Это мой метод. Кстати, Отелло, ты был сегодня в ударе.