Валентин Красногоров – Комедии для 10 и более актеров. Ч. 2. СОБРАНИЕ КОМЕДИЙ В 7 КНИГАХ. Кн. 7 (страница 3)

СМЕЛАЯ. Понятно.

РОМАН. Оделись?

СМЕЛАЯ. Оделась.

РОМАН. Тогда начнем все с начала. Раздевайтесь.

СМЕЛАЯ. Извините, но вы какой-то ненормальный. Я ведь уже была раздетой.

РОМАН. В раздевании для меня важен не результат, а процесс. Раздевайтесь так, чтобы мне было интересно.

СМЕЛАЯ. А разве я раздеваюсь неинтересно?

РОМАН. Как вам сказать…

СМЕЛАЯ. По-моему, интерес зависит от того, что мужчина видит в результате. Если не интересен результат, то теряет смысл и процесс.

РОМАН. Нестандартная мысль.

СМЕЛАЯ. (С вызовом.) Но главное, от того, способен ли еще мужчина интересоваться.

РОМАН. Дорогая, я не расположен сейчас доказывать, на что я способен или неспособен. Давайте лучше выясним, на что способны вы. Что вы хотите мне показать?

СМЕЛАЯ. Как что? Себя. Вы же просили.

РОМАН. Я просил вас раздеться. Но раздеваться можно по-разному, понимаете: призывно, безнадежно, провокационно, стремительно, или, напротив, медленно и стыдливо.

СМЕЛАЯ. «Стыдливо» – это как?

РОМАН. Мне трудно это объяснить. Особенно вам.

СМЕЛАЯ. Я лучше стремительно. Можно?

РОМАН. Не надо. Вы мне уже это продемонстрировали. Попробуйте, скажем, кокетливо.

СМЕЛАЯ. Кокетливо? Ну хорошо. (Поворачивается к Роману спиной. Игривым голосом.) Помогите, пожалуйста, расстегнуть пуговицы на платье.

РОМАН. (Одобрительно.) Так, неплохо. (Расстегивает пуговицы.)

Женщина мгновенно скидывает платье.

(Разочарованно.) И все?

СМЕЛАЯ. Да. А что?

РОМАН. Ничего-ничего. Спасибо. Оденьтесь, пожалуйста. И если можно, с той же скоростью, с которой вы раздевались. Приятно было с вами познакомиться. Выход через ту дверь.

СМЕЛАЯ. (Накидывая платье.) Я не пойму, вы маньяк, что ли?

РОМАН. Вы недалеки от истины.

СМЕЛАЯ ЖЕНЩИНА, весьма недовольная, уходит. Роман делает запись в своей тетради. Входит молодая ЖЕНЩИНА, совершенно голая. Назовем ее «Интеллектуальной». В руках у нее узелок с одеждой.

РОМАН. (Продолжая писать.) Разденьтесь.

Пауза.

Разденьтесь.

Пауза. Роман поднимает голову и видит, что вошедшая женщина уже нагая.

Почему вы голая?

ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНАЯЖЕНЩИНА. А как вы думаете?

РОМАН. Для экономии времени.

ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНАЯ. Нет. Мне не хотелось, чтобы у вас создалось ложное впечатление, что я намерена подчиняться вашим бесцеремонным приказам, и я решила продемонстрировать, что разделась по своей воле.

РОМАН. (Почувствовав характер пришедшей женщины, с едва заметной иронией сразу подстраивается под стиль и тон ее речи.) Что же, человек изначально наделен свыше свободой воли. Так, кажется, рассуждал еще Фома Аквинский.

ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНАЯ. Нет, это девятью веками ранее доказал блаженный Августин. Кроме того, я разделась из чувства приличия и чтобы избежать непристойных предложений с вашей стороны.

РОМАН. Вы считаете, что входить женщине в таком виде – это прилично?

ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНАЯ. Разумеется. Вы же не сможете мне теперь сказать «Раздевайтесь». Вы будете вынуждены сказать «Одевайтесь». Снимать-то мне уже нечего.

РОМАН. Это интересный ход. Вы мне понравились. Оденьтесь.

ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНАЯ. Если бы я вам действительно понравилась, вы бы не произнесли последнего слова.

РОМАН. Я ценю вашу оригинальность и интеллект. Вы заставили меня задуматься.

ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНАЯ. Над чем?

РОМАН. Вы решили избежать процедуры раздевания, которая вам кажется несколько унизительной. Но, может быть, раздеваться менее стыдно, чем одеваться? Ведь раздеваться – это обещать, дразнить, вызывать любопытство, ставить перед неизвестностью, провоцировать желание, пробуждать ожидание чего-то нового, это снятие покрова с запретного плода, дарование надежды, волнующей и сладкой. А что такое одеваться? Это поиски крючков на лифчике, опущенные глаза, это сожаление, попытка скрыть если не разочарование, то, во всяком случае, усталость, это брошенный украдкой взгляд на часы. Глаз насытившегося мужчины начинает видеть в женщине все недостатки ее тела и дефекты ее белья, ее худобу и полноту, ее морщинки и родимые пятна. И то, что только что пленяло и очаровывало, волновало кровь и возбуждало нетерпение, теперь оставляет равнодушным или даже раздражает. Это подобно уже просмотренному видеофильму, который вы теперь прокручиваете назад, с досадой ожидая, когда кончится перемотка. Вот почему женщина раздевается всегда при нас, а одеваться уходит куда-нибудь в ванную или за ширму. И правильно делает. Женщина вообще всегда поступает правильно, если руководствуется своей интуицией.

ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНАЯ. Вы нагнали на меня такую тоску, что у меня пропала всякая охота одеваться. Тем более, когда вы смотрите. Это просто бестактно.

РОМАН. Хорошо, я обещаю отвернуться, хотя не скрою, что смотреть на вас приятно.

ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНАЯ. Тогда смотрите лучше, пока я без одежды. Кстати, нельзя ли объяснить, почему вы швыряете женщинам просьбу раздеться в таком, извините за каламбур, неприкрытом виде? Почему бы не сделать это в более мягкой форме? Тогда бы и вам было легче добиться своей цели.

РОМАН. Поясните, пожалуйста, вашу интересную мысль.

ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНАЯ. Одно и то же намерение в зависимости от его словесной одежды, интонации и других нюансов, выглядит или грубой пошлостью или учтивым проявлением интереса. Например, если мужчине понравилась женщина, и он приглашает ее выпить где-нибудь с ним чашку кофе, она прекрасно понимает, что на самом деле он предлагает ей заняться сексом. Однако ее это не оскорбляет, потому что мужчина использовал завуалированные, но общепринятые и понятные нормы поведения и формулы речи. И если женщина склонна согласиться, то ей гораздо удобнее принять приглашение, когда оно сформулировано в пристойных выражениях. «Кофе? – С удовольствием!»

РОМАН. Ваша тонкая мысль, безусловно, верна. Если бы моей целью было увидеть женщину обнаженной, этого, действительно, следовало бы добиваться не грубым приказом, но лаской, лестью и убеждением, как обычно и поступают воспитанные мужчины. Но что если моя истинная цель – повергнуть ее в шок и посмотреть на ее реакцию?

ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНАЯ. Каковы бы ни были ваши цели, столь откровенная команда свидетельствует о недостатке уважения к женщине и потому уязвима с точки зрения нравственности, которая единственно и должна служить критерием всех наших поступков. Неужели вам это не приходило в голову?

РОМАН. Вы опять правы, и ваше замечание заставит меня задуматься над этической стороной моей просьбы, которая ставит женщину в столь затруднительное положение. Однако, может быть, реакция на это возможное унижение, о котором вы упомянули, поможет ей снять тяготеющие над ней комплексы, пробудит в ней ее дремлющие первобытные инстинкты, короче, пробудит в ней женщину? Ведь согласитесь, что современная жизнь, с ее темпом, напряжением, перегрузкой, с ее бременем служебных и домашних забот заставляет женщину забыть о том, что она женщина, что крайне отрицательно сказывается на ее душевном состоянии.

ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНАЯ. (Она все еще не спешит одеваться.) Наша дискуссия мне кажется весьма плодотворной.

РОМАН. Несомненно. А пока, к сожалению, позвольте с вами расстаться, потому что ко мне, кажется, идет следующая посетительница. Я надеюсь в скором времени пригласить вас на чашечку кофе и продолжить эту занимательную беседу.

Входит Анна – женщина уже не первой молодости, но привлекательная и эффектно одетая. Роман, не взглянув на нее, отдает привычную команду.

РОМАН. Раздевайтесь.

АННА. Спасибо за лестное предложение, дорогой, выраженное хоть и в иносказательной, но очень изысканной форме.

РОМАН. А, это ты, Анна. Извини. Рад тебя видеть.

Они целуются привычным коротким поцелуем старых друзей.

АННА. Осторожно, Роман, не запачкайся. Я в гриме.

РОМАН. Хорошо, что ты заглянула. Мне нужно с тобой поговорить.

АННА. Сначала отпусти эту легко одетую девушку, а то она замерзнет. Я вам не помешала?

РОМАН. Нет, мы уже закончили. Садись, попьем чаю, поболтаем.

АННА. Тебе же некогда. За дверями в длинной очереди толпятся женщины, и все они жаждут тебя.

РОМАН. Когда ты рядом, другие женщины для меня не существуют.