Валентин Красногоров – Комедии для 10 и более актеров. Ч. 1. Собрание комедий в 7 книгах. Кн. 6 (страница 9)

Алла. (Вполголоса.) Скажите пожалуйста, а может невеста прийти на регистрацию не с тем женихом, с кем подавала заявление, а с другим?

Зинаида Зиновьевна. Нет. Надо подать новое заявление, выждать положенный срок… (Прерывает себя.) А что?

Алла. Просто так. И вы в таких случаях ничего-ничего не можете сделать?

Зинаида Зиновьевна. Что-нибудь мы всегда можем сделать. Если очень надо.

Хочет уйти, но ее снова останавливают – на этот раз Мария Николаевна.

Мария Николаевна. (Тихо.) Зинаида Зиновьевна, вы разве не видите, что мы стали посмешищем всего Дворца! Я же умоляла вас прекратить эту нелепую комедию! Неужели нельзя сделать это хотя бы сейчас?

Зинаида Зиновьевна. Можно. Если об этом попросит ваша дочь. Впрочем, ей даже просить не надо. Достаточно просто уехать. (Выходит.)

Первая Гостья. (Второй.) А невеста-то – кремень. Жених пропал – а она и бровью не ведет.

Вторая гостья. Не говори. У ней судьба пополам, а она сидит себе, как у бабушки в гостях, только что семечки не щелкает.

Лена. (Начинает щебетать, обращаясь к Наде.) Какая вы счастливая, – уже сегодня замужем будете! А нам с Володей еще целый месяц ждать! У вас жених тоже военный?

Вера. (Сумрачно.) Подруга, тебе что было сказано?

Лена. А что?

Вера. А ничего. Сиди да помалкивай. Тут люди и постарше тебя есть.

Лена. Так они же молчат.

Вера. Вот и ты помолчи. А люди еще заговорят, не беспокойся. Еще наслушаешься.

Алла. (Наде, тихо.) Мне кажется, ты и сама бы рада из этого выпутаться, да не знаешь, как. Ведь нельзя же уйти из Дворца просто так, обманутой, брошенной. Все потом расспрашивать будут, жалеть, выражать сочувствие, смеяться за спиной… Не думай, я понимаю.

Надя. При чем тут «все», Алена? Мне о своем счастье думать надо.

Алла. Вот и я о твоем счастье речь веду. Я придумала такой вариант…

Надя. Не надо. Я с Гришей не в кино собралась, а на всю жизнь. Разве можно менять решение, даже не выслушав его?

Алла. Дело не в том, что он сейчас опоздал. Дело в том… Я знаю о нем такое… В общем, нельзя тебе за него выходить.

Надя. Почему?

Мария Николаевна. (Стонущим голосом.) Боже, как болит голова!

Надя. Мама, я же предупреждала. У тебя мигрень, а ты нервничаешь.

Достает из сумочки таблетку, наливает в стакан воду.

Мария Николаевна. Рушатся все мои надежды, а ты подсовываешь мне лекарство: «Выпей, мамочка, и все пройдет»! Твою свадьбу превращают в пошлый фарс, в насмешку над самым радостным и светлым событием в жизни, а ты предлагаешь мне таблетки!

Надя. Он сейчас приедет, мама.

Мария Николаевна. Спасибо. Ты меня очень обрадовала. Сейчас прибудет веселая компания дружков, и жених, шатаясь и спотыкаясь, поведет мою дочь к венцу. А затем мы направимся в ресторан, где снова будет выпивка и танцы с официантками. Какое счастье!

Антонина Прокофьевна. Что вы меня всё рестораном попрекаете? Можно подумать, сама в Кремле работает.

Бабушка. Тоня…

Антонина Прокофьевна. И официантки ей, видишь ли, не по нутру! А они, между прочим, ничуть не хуже учительш, только не такие зануды и одеваются лучше. А ну-ка, попробуй, потаскай с утра до вечера пудовые подносы, повертись среди всякой пьяни, рукосуев и скандалистов – еще неизвестно, выдержишь ли!

Лена. (Озадаченно.) О чем вы все говорите?

Вера. Сядь.

Антонина Прокофьевна. Или, думаете, повару легче? Накорми-ка тыщу человек, покрутись-ка в жару и чаду возле плиты, и все стоя, стоя… Чем только от меня после не пахнет – и супом, и ванилином, и карпом жареным! А риску сколько? И подгореть может, и убежать. А главное, все вокруг, хоть и учили в школе про идеалы, так и норовят что-нибудь сцапать! Попробуй, уследи!

Мария Николаевна. А сами вы, конечно, не цапаете.

Антонина Прокофьевна. Не шипите, не шипите, а то пережаритесь! Не нравится свадьба, не подходит жених – так зачем же тут сидите? Боитесь, дочь без мужа останется?

Вера. Надя, если захочет, выйдет замуж хоть сегодня.

Антонина Прокофьевна. И слава богу, пусть выходит! Зачем мне невестка, которая меня стыдиться будет? Хватит и того, что дочь меня уже стесняется. Тряпки, что я покупаю, носит, но подругам меня не показывает. А Гриша – он не пропадет. Он ведь не кто-нибудь, а музыкант, артист! В прошлом году он на дочке хозяина магазина мог жениться! А вы кто? Детей жизни учите, а сами жить не умеете. Только ноете.

Мария Николаевна. Надя, ты слышишь – эта повариха считает союз с нами мезальянсом! Ей подавай продавщицу, буфетчицу или на худой конец, дочь хозяина магазина!

Надя. Мама, а чем плохи официантки и продавщицы? Что за дворянская спесь? Это же мещанство наоборот.

Мария Николаевна. Пойми, я презираю не профессию повара, а идеологию хапуги. Откуда у нее деньги? Официанткам, так тем хоть чаевые дают, а у этой откуда – «от приварка»?

Антонина Прокофьевна. Болтайте, что хотите, я перед вами отчитываться не обязана.

Мария Николаевна. И самое смешное, она смотрит на нас свысока, даже по-своему жалеет. Я в каждом ее слове ощущаю, как она до меня нисходит, как считает беспомощной устаревшей идиоткой. Но не во мне дело. Главное, что у тебя с этими людьми нет и не может быть никаких общих интересов.

Антонина Прокофьевна. Да что вы нас все время тычете этими интересами? Ребята в брак вступают, а не в драмкружок. Общие интересы или разные, а дети все равно появятся.

Мария Николаевна. Нет, с ней невозможно разговаривать… Это выше моих сил.

Надя. (Улыбаясь.) Мама, Антонина Прокофьевна – добрая и работящая женщина. Просто вы разные люди, еще не притерлись. А со временем вы отлично поладите, вот увидишь.

Мария Николаевна. Как спокойно ты это говоришь… Я вообще не понимаю твоего спокойствия. Мы нервничаем, переживаем, а тебя как будто ничего не касается!

Надя. (Неожиданно твердо.) Ты же знаешь, я – операционная сестра. Мне приходится плакать не тогда, когда хочется, а лишь тогда, когда можно. Стоит перепутать ампулу, не закрыть вовремя капельницу, опоздать с уколом на минуту – и я могу убить человека. Мне нельзя суетиться. Я научилась быть спокойной.

Вторая гостья. (Первой Гостье.) Как бритвой отрезала.

Первая гостья. Я же говорила – кремень.

Входит Света. Все взоры устремляются на нее.

Антонина Прокофьевна. Что? Приехали?

Света. (Хмуро.) Нет. Надоело на сквозняке у дверей торчать.

Лена. (Алле.) Может, хоть вы объясните, что здесь проис…

Алла. Тихо, Леночка, тихо. Ты замуж хочешь? Так учти, мужья болтливых жен не любят.

Вера. Что будем делать, Надя?

Надя. (Громко.) Лично я буду ждать Гришу, пока он не приедет. Кому это не нравится, может идти домой. Я никого не удерживаю.

Молчание.

И еще. Мы собрались сюда для торжественной регистрации, а не для выяснения отношений. Если склока начнется снова, я уйду в вестибюль.

Напряженное молчание. И в этот момент появляется Клавдия. Она толкает буфетную тележку, нагруженную фужерами и бутылками.

Клавдия. Дорогая невеста, уважаемые гости, шампанское! Не хотите ли угоститься?

Антонина Прокофьевна. Поезжай, родная, дальше без остановки.

Надя. Нет, почему же, оставьте одну бутылку. И фужеры.

Клавдия. Сию минуту. (Ставит шампанское и фужеры на столик.) Угощайтесь, пожалуйста. (Уходит.)

Надя. А ну-ка, садитесь потеснее… Бабушка, идите поближе. (Антонине Прокофьевне, указывая глазами на двух не знакомых ей женщин.) Пригласите и ваших гостей.

Антонина Прокофьевна. Да я их и не знаю вовсе. Разве не ты их привела?