Валентин Красногоров – Комедии для 10 и более актеров. Ч. 1. Собрание комедий в 7 книгах. Кн. 6 (страница 2)

Надя. Корнилова и Черных.

Зинаида Зиновьевна. Очень приятно. А меня зовут Зинаида Зиновьевна. Ваш номер тридцать четвертый. Придется немного подождать.

Мария Николаевна. (Наде.) Идем пока в вестибюль.

Зинаида Зиновьевна. (Она по-прежнему официально-приветлива.) Зачем же в вестибюль? Пойдемте за мной. (Ведет их в другое помещение.) Вот, располагайтесь здесь. Это комната невесты. По традиции, здесь собираются женщины, приглашенные на регистрацию. Отдыхайте, не торопитесь, вас никто не будет беспокоить.

Надя. Но я же не единственная сегодня регистрируюсь.

Зинаида Зиновьевна. А у нас и комнат таких несколько. Успокойтесь, соберитесь с мыслями, попрощайтесь с девичьей жизнью. Жених уже здесь?

Надя. Он поехал за родственниками. Скоро будет.

Зинаида Зиновьевна. Как приедет, поднимитесь с паспортами в комнату оформления.

Зинаида Зиновьевна уходит. Мать и дочь остаются одни, поправляют у зеркала платья и прически. Напряженное молчание.

Мария Николаевна. Надя, может, ты скажешь хотя бы теперь, что у тебя за странное решение?

Надя. По-моему, решение выйти замуж для девушки вовсе не странное.

Мария Николаевна. Тайком подавать заявление, молчать, скрываться, сообщить матери обо всем чуть ли не в последний день – это так на тебя не похоже!

Надя. У тебя сердце. Тебя нельзя было волновать.

Мария Николаевна. А теперь, по-твоему, я не волнуюсь? Главное – выходишь ведь неизвестно за кого!

Надя. Почему неизвестно? Гриша у нас бывал, с его матерью ты недавно познакомилась.

Мария Николаевна. Уж лучше бы и не знакомилась… Да и от Гриши этого я тоже не в восторге.

Надя. Ты это уже говорила.

Мария Николаевна. Мы все были уверены, что ты выйдешь за Валентина…

Надя. (Прерывая.) Давай не будем об этом. Скажи лучше, ты рада, что я выхожу замуж? Не думай сейчас о Грише – я знаю, что он тебе не нравится, – а вообще рада?

Мария Николаевна. (Смешавшись.) Всякая мать хочет выдать дочь…

Надя. Это всякая, а ты?

Мария Николаевна. Не знаю… Какой-то посторонний мужчина вдруг становится для дочери дороже родной матери… Вот Верочке после ее замужества я стала совсем чужой.

Надя. Вы и раньше не очень ладили.

Мария Николаевна. Это-то и обидно. Надрывалась, растила вас одна, а теперь Вера надо мной смеется, считает, что я жить не умею…

Надя. Она так не считает.

Мария Николаевна. А теперь и ты меня покидаешь. Приду завтра после школы домой – а я уже одна. И послезавтра одна. И всегда. И совсем. (С трудом сдерживает слезы.)

Надя. (Обнимая мать.) Почему одна? Мы же пока вместе жить будем.

Мария Николаевна. Ну ладно, ладно… (Заметив вошедшую Антонину Прокофьевну, отстраняется.) Пойди лучше, поздоровайся со своей новой матерью.

Антонина Прокофьевна. (Это полная, энергичная, уверенная в себе женщина. В руках у нее огромный богатый букет.) Здравствуй, доченька. Поздравляю. Уж как я рада – не представляешь! (Целует Надю.) Снегу-то сколько навалило! Гриша со своим ансамблем уже едет. На автобусе. Заберут по пути отца, бабулю, Светку и в полном составе явятся. А я уж не стала ждать, на такси приехала. По дороге в ресторан заглянула – там все готово.

Пауза.

Не знаете, где тут руки помыть и все такое?

Мария Николаевна. (Пересилив себя, старается быть приветливой.) Пойдемте, я покажу.

Женщины выходят. С лестницы доносится музыка очередной церемонии – зажигательный вальс. Надя улыбается, невольно покачивается в такт, потом начинает кружиться. Ее танец прерывается стремительным появлением старшей сестры. Она красива, с темпераментными движениями и жестами. Одета и ухожена чуть ярче, чем это нужно счастливой женщине. В руках цветы.

Вера. (Порывисто обнимая сестру.) Надюша, сестренка, милая, здравствуй! Я не опоздала? Как время бежит! Давно ли я тебя в садик водила, и вот ты уже невеста! Ты мне иногда дочкой казалась, а не сестрой – все-таки разница в семь лет… (Оглядываясь.) А где все?

Надя. Что ты так взвинчена?

Вера. Просто слов нет! Преподнесла нам такой сюрприз, а сама смотрит невинными глазами и удивляется, почему я взвинчена! Ведь я Валентина уже чуть ли не мужем твоим считала, даже от зависти умирала.

Надя. Значит, теперь причин для зависти не будет.

Вера. Мне, правда, странным казалось, что Гришка последнее время возле тебя вертится, но я значения этому не придала. Оказывается, зря. Я бы тебя вовремя отговорила. (Взглянув на Надю.) А может, и сейчас не поздно?

Надя. Антон тоже приехал?

Вера. Да ну его…

Надя. Опять поссорились?

Вера. Дело не ссоре. Я все чаще спрашиваю себя – зачем вообще мне этот постоялец? Проку от него никакого. Раньше мужей держали хотя бы для приличия, так теперь они перестали быть предметом первой необходимости. Хоть снова разводись. Так где же все-таки гости?

Надя. Сейчас будут. Рано еще.

Вера. Тем лучше. Ну, что тебе, невеста, посоветовать? Во-первых, будь готова ко всему. Главное – сразу себя поставь. Деньги держи в своих руках. Ездить на себе не позволяй, пить не давай…

Надя. …В случае нарушения режима открывай огонь без предупреждения.

Вера. Не смейся. Муж, даже любимый – о нелюбимых я уж и не говорю – всегда немножко враг, а порой и главный в жизни противник. И в этой борьбе надо уметь побеждать.

Надя. А может, наоборот, надо уметь уступать?

Вера. Ты считаешь, что я в этих делах ничего не понимаю?

Надя. (С чуть заметной иронией.) Ну что ты, Верочка. Уж кто-кто, а ты-то умеешь быть в браках счастливой.

Вера. (Усмехнувшись.) Ах ты, язва! Ну ладно, если по-честному, то все мои советы, конечно, полный вздор. Сначала надо решить главное – выходить ли тебе вообще замуж за Гришу или нет. Парень он хоть и обаятельный, но без царя в голове и слабохарактерный. Иным, правда, такой муж в самый раз: можно веревки из него вить, но по мне лучше, когда мужчина – хозяин и глава семьи, а не бегемот на диване.

Надя. А если я его люблю?

Вера. Люби на здоровье, разве я против? Но замуж-то зачем выходить? Любовь? Прекрасно! Встречайся, пока не пройдет.

Надя. А вдруг не пройдет?

Вера. (Продолжая игнорировать собеседницу.) В общем, я так думаю, ничего страшного не случится, если ты сходишь замуж на год-другой. Ну, попробуешь, ну не понравится, ну вернешься. Ладно, выходи.

Надя. (Делая реверанс.) Спасибо.

Вера. Но, думаю я дальше, тебе двадцать два. Вроде бы и немного. Однако двадцатые годы у женщины самые ответственные. Зевать нельзя, надо и профессию приобрести, и замуж выйти, и детей родить, и судьбу устроить. Мужчинам проще – пятью годами раньше, пятью годами позже – никакой разницы. А у нас все иначе: чуть промедлили – и жизнь пробежала мимо, не догонишь. Так что нельзя тебе, Надюша, рисковать, годы терять. Обними-ка своего Гришу пожарче, поцелуй его покрепче – на прощанье – и иди сразу замуж за того, за кого надо.

Надя. Ты что, серьезно?

Вера. Еще как. (И действительно, она становится очень серьезной.) Надя, милая, беги отсюда. Хочешь, я такси вызову? Или лучше сама увезу и так спрячу, что ни одна живая душа не найдет. Хочешь, я тебя на самолет посажу и за тысячу километров отправлю?

Надя. Перестань, Вера. Через двадцать минут регистрация.

Вера. Не будет регистрации. Не допущу. Себе я жизнь сломала, но я другого и не заслужила. Раз обожглась, два, но ничему не научилась. Но ты – такая умная, спокойная, выдержанная, – ты мои ошибки не повторяй. Слышишь, Надя, потом поздно будет. Я тебя очень прошу – хочешь, на колени встану?

Надя. Верочка, успокойся…

Вера. (Не слушая.) В общем, хватит болтать, время терять. Прочь отсюда… (Хватает Надю за руку и увлекает к выходу.) Пойдем! Скорее!

Входит Мария Николаевна.

Мария Николаевна. (Удивленно.) Куда ты ее тащишь?

Вера. (Отпуская Надю.) Здравствуй. Я и не знала, что ты уже здесь.