Валентин Ковешников – Евангелие от человека (страница 2)
– Что Вы делаете? Это же больно. Ну, разве нельзя как-нибудь поосторожнее!
Наверное, нельзя было. Мучение еще продолжалось, когда перед глазами поплыли иероглифы. Каким-то внутренним зрением я видел изображения птиц, людей, зверей. Лента «видеозаписи» продолжалась недолго. Я, разумеется, ничего понять не смог, кроме одного: по записи читали мою прошлую жизнь.
Мучения мои в тот вечер на этом не кончились. Причем выходило так, что я сам выпрашивал их для себя. Когда с моими мозгами работу закончили, я вспомнил, что в статье Мухортова что-то творили еще и с сердцем. Именно об этом ИХ я и спросил.
Мое любопытство тут же было удовлетворено. Переговариваясь между собой, невидимые специалисты массировали мне сердце. Простейшим способом. Массировали мое сердце поочередно – тянули то в одну, то в противоположную сторону. То, что это было больно, объяснять нет нужды. Сколько это продолжалось, я не знаю. Так под впечатлением этой процедуры я и уснул.
Наутро я впервые увидел нечто из иного измерения. Когда я открыл глаза, я увидел черную перчатку и конец рукава, широкого, с узором по канве. Рука тут же одернулась и исчезла.
В другой раз я увидел себя в окружении механизмов. Я точно знал, что я нахожусь в постели, и в тоже время я видел, что вокруг меня расставлены механизмы, приборы, пульты управления. Проснулся я от боли в левом боку. Было ощущение, что мне чем-то прокалывают сердце.
Когда я попытался повернуть голову, чтобы лучше рассмотреть эту технику, огромная рука протянулась к пульту и надавила на рычажок. Все скрылось. Я снова уснул.
7.
Обычно я засыпаю, лежа на правом боку, редко на левом, еще реже на спине, и только в исключительном случае на животе. В этот вечер я лег на живот. Но уснуть не успел. Возникло движение и произошло невероятное. Не поворачивая головы, я разглядывал собственную спину.
Мои глаза видели мою спину, как бы развернувшись вовнутрь. По спине двигались концентрические круги. Оранжевый, красный, зеленый, один внутри другого. Одним словом, я видел, как меня просвечивали специалисты. Сколько это длилось, не знаю.
Ночью мне приснилась женщина. Видение было нечетким, изображение расплывчатым, но фраза, произнесенная ею, запомнилась:
«ПЕЙ ЧЕРНУЮ ВОДУ!»
Что такое черная вода? В прямом смысле, это черный кофе, чай. Других напитков я не знаю. С тех пор я пью крепкий, очень крепкий чай.
Днем позже я встретил ее. Серый землистого цвета халат, покрой скорее напоминает пальто. Когда я вошел в трамвай, она, узнав меня, пригласила сесть:
«НУ КАК?»
Она жестом показала, что речь идет о моем здоровье. Я же от неожиданности растерялся. Чудес на свете не бывает, внушали мне во все времена. Однако то, что произошло, было чудом. Я говорил с существом из другого мира.
Мне сложно передать беседу дословно. Ясно одно, она интересовалась моим здоровьем. Я же был попросту в шоке.
Когда я протянул руку, любопытствуя и желая прикоснуться к ее халату, последовал запрет. Не голосом, нет. Я услышал ее мысли. На остановке она вышла.
Я попытался из окна ее разглядеть. Больше эту женщину я не встречал.
8.
Меня часто клонит в сон. Засыпаю, порой, всего на несколько минут. В эти минуты со мной вступают в контакт. Происходит это когда я засыпаю или просыпаюсь. Находясь именно в таком состоянии, я услышал:
«ДВАДЦАТЬ ПЯТОГО НА ЗЕМЛЮ ПРИЛЕТАЕТ НЕКТО ИИСУС ХРИСТОС».
Такое сообщение я воспринял с явным беспокойством. Во-первых, как и куда он прилетает? Какова цель его визита? Почему именно мне сообщили об этом? И что я лично должен делать?
Не найдя ответы, я решил ждать. Все разрешится само собой. Двадцать четвертого, к концу дня, когда уже стало темнеть, я все еще возился на грядках. Уже было все полито. Казалось, делать больше нечего, но что-то удерживало меня в огороде.
С заходом солнца я стал наблюдать за небом. И вот на юге промелькнула звезда. Движение было стремительным, более быстрое, чем молния.
Итак, Иисус Христос на Земле.
9.
Я одинок. Мне скучно. Я пишу стихи, рассказы, написал повесть, начал вторую. Иногда меня одолевает хандра. Я многое не могу понять. На помощь приходят мои невидимые покровители.
Я пристрастился к разбору шахматных партий, особенно проходящего чемпионата мира между Каспаровым и Карповым. Но и это не всегда помогает. И тогда я снова берусь за перо.
Иногда я чувствую, как моя мысль становится не моей. Однажды, когда я решил отправить какие либо работы в печать, я услышал голос:
«ДАВАЙ, ПУБЛИКУЙ СВОИ ШЕДЕВРЫ!»
Эта мысль прозвучала иронически, и я почувствовал, как кто-то, второй, одернул завистника. Но стрела уже была пущена.
Я стал сомневаться в своих способностях. Бросил писать. Переехал из хутора на зиму в Волгоград. Часами просиживал у телевизора. Начавшиеся события в Персидском заливе отвлекли меня, и я написал цикл стихов «Персидский залив».
Я попытался сообщить в редакцию газеты «Миг» о своих приключениях. Корреспондент отдела по аномальным явлениям посоветовал мне обратиться к психотерапевту.
На этом я закончил попытку обнародовать происходящее. Настроение стало попросту гадким. Ну как я могу убедить людей, что существуют иные миры?
10.
Я играю в ручной мяч. Мои партнеры существа с некоторыми отклонениями привычных форм. На плечах вместо головы что-то ведрообразное (усеченная призма).
Суть игры заключается в том, чтобы забросить мяч в ворота. Играющие разделены на две команды. В одной из них я. Вот мяч бросили мне. Я принимаю. Ворота на досягаемом расстоянии для броска. Бросок!
Я начинаю возмущаться. Я целился точно в ворота. Но мяч пролетел не по прямой, а описав замысловатую траекторию, угодил в штангу. Я просыпаюсь, но все еще возбужден. Мяч ведь летел в ворота! А мне доказывают…
Кривить душой нельзя. Душа должна быть чистой ото лжи. Мяч в воротах не побывал, но спор по сути не о мяче. Недостаточно честные, чистые души. В
11.
Мне не спится. Я ворочаюсь, как жук, и не могу сомкнуть глаза. Проснулся, сам не знаю почему. Ворочаться в постели надоело. Встал, иду на свежий воздух. Прогуливаюсь по двору. С некоторых пор у меня выработалась привычка наблюдать за созвездием Кассиопеи. По привычке я отыскиваю глазами созвездие, но мое внимание привлекает нечто иное.
Прямо надо мной пролетает НЛО. С невероятной скоростью, на высоте, несколько превосходящей полет наших самолетов, но, вероятно, ниже полета искусственных спутников. Причем траектория полета была не по орбите вокруг земли, а прямая, как бы образующая хорду в окружности.
Полет сопровождался искрящимся световым фоном. Проводив глазами корабль (а в том, что это был корабль Высшей Цивилизации, я не сомневаюсь), я вернулся на койку.
12.
Я слепну. Это грустное событие. Я уже не могу читать текст с мелким шрифтом. Телевизор быстро утомляет меня. Перед глазами мелькают какие-то тени. Впечатление такое, будто краем глаза я вижу промелькнувшую мышь. Я часами просиживаю, глядя в окно. Жена обеспокоена, настаивает, чтобы я шел к врачу. Однако, у меня нет ни малейшего желания идти к кому бы то ни было. Я объясняю жене, что у меня испорчена сетчатка вследствие работы со сваркой и гипертонией, а потому врач мне не поможет.
Объяснять легко, осознавать трудно. С сознанием своего бессилия провожу масленицу. Ночью некто сообщает мне, что я не должен кушать мяса, масла, рыбы, яиц, молока – в общем, все животные и растительные жиры. Я с легкостью соглашаюсь, что это необходимо, так как мне мало приходится двигаться, отсюда полнота, сонливость, усталость. Жена явно смущена моим намерением. Запас овощей довольно однообразный. Говеть ведь никто не собирался. А зрение становится хуже.
Первые дни поста я героически жевал то, что Бог послал. А посылал он мне дары все скуднее. Овощи быстро кончались, а покупать с рынка средств не было. В магазинах же не то чтобы бедно, но вообще худо. Зато в награду начинаю видеть то, чего раньше никогда бы не разглядел. Тени, которые прежде проскальзывали как мышки, начинают приобретать формы. Я вижу настоящие летающие приборы. Величиной с монетку, круглые, треугольные, квадратные, различных форм и разного цвета.
Особенно запомнился такой случай. Жена положила в суп колбасу. Ей трудно было согласиться с тем, что я должен сорок дней голодать. Поставила тарелку на стол, я взял ложку, зачерпнул это варево, поднес ко рту… И тут заметил подлетевший прибор. Прямо к ложке, а потом ко рту.
Вид прибора был копией
Последнее время мне было особенно трудно. Запасы овощей иссякли, к тому же подошло время заниматься рассадой, и я переехал из Волгограда. Едва-едва я дотянул до пасхального дня, но все-таки свои первые сорок дней я одолел.
13.
«С ТОБОЙ БУДЕТ ГОВОРИТЬ ГЕНЕРАЛ!»
Это сообщение для меня прозвучало неожиданно. Я стал размышлять над серией очередных вопросов. Генерал чего? Какого подразделения? Из какого измерения? Ихнего или нашего? О чем он будет говорить?
Задавая сам себе вопросы, я углубился в воспоминания, думая о том, что я могу ответить на тот или иной вопрос. Так увлекшись размышлениями, я припомнил многое из собственной биографии, и вдруг явственно услышал: