Валентин Ковалев – Фэнтези (страница 36)

   Почему-то с легкой грустинкой подумалось: "У каждого прожитого кусочка жизни, как у страницы книги, есть свое начало и конец. Но одна страница - это лишь часть целого. Жаль только, что не на каждой страничке есть люди, которые нам нужны и дороги".

   По плану, они должны были к вечеру добраться до старой сторожевой башни, где почти постоянно находился пост стражи, и там заночевать. Однако сумерки уже опустились на землю серой фатой, а башня еще не показалась. Решили, пока окончательно не стемнело, подыскать место для ночлега. Впереди как раз виднелась небольшая рощица. Почти дойдя до самого ее края, заметили отблеск костра. Подобрались потихоньку поближе.

   На укромной полянке, с одной стороны отгороженной от рощи огромным выворотнем с торчащими корнями упавшего дерева, мирно горел небольшой костерок. Над ним парил кипятком котелок. На толстой валежине, склонив голову к одному плечу, словно прислушиваясь, сидел человек в хламиде пилигрима. Его посох был прислонен к выворотню на расстоянии протянутой руки. В руке путник держал ложку. Рядом с ним на валежине была расстелена тряпица, на которой лежало полкаравая хлеба. Внизу, под импровизированным столом, валялся тощий мешок. В сгущающихся сумерках и пляшущих бликах от костра, на лице пилигрима залегли в глубоких складках морщин темные тени.

   Решив, что путешественник не представляет для них опасности, Вандерер с Настей вышли на полянку и поздоровались.

   - И вам здоровья, добрые люди. - Отозвался надтреснутым голосом странник. - Милости прошу к моему костру. Окажите честь, отужинайте со мной. Пир не велик, да и за то спасибо миру. Как говорится, чем богаты, тем и рады.

   - Спасибо! Мы тоже не с пустыми руками к столу. Раздели и ты с нами пищу.

   Настя опустилась на корточки и принялась доставать продукты. Вандерер подошел и присел на упавший замшелый ствол сосны, скинув с плеч мешок.

   - А что, уважаемый, родничка тут поблизости нет?

   - А как же, есть. Вот чуть в сторонку, наверное, вон туда. - Охотно отозвался путник.

   При этом он повернулся и Вандерер получше разглядел его лицо. Встречный оказался слепым. На утомленном морщинистом лице из-под давно не стриженных волос матово отсвечивали бельмы глаз. Почему-то смотреть в них было неприятно, хотя ничего отталкивающего в облике старца не было. Странное существо - человек. Видимо при первой встрече с чужим горем он прикидывает эту немочь к себе. Пугается полученного результата. Отсюда и неприятие.

   Настасья уже разложила припасы на чистом рушнике и поднялась на ноги.

   - Ну, тогда мы пойдем, умоемся с дороги, а вы зовите своего спутника к столу. Нечего ему в кустах прятаться. Мы вам зла не причиним. Пусть выходит, а то голодным останется.

   Едва живой родничок отыскался немного не там, куда указывал слепец. Умывшиеся и повеселевшие, молодые люди вернулись к костру. И застали там еще одного путника.

   Подросток лет четырнадцати, щупленький и худой, уже снял котелок с кашей с костра и теперь насуплено смотрел на пришельцев. Босые ноги торчали из-под коротковатых штанов. Косоворотка была подпоясана весьма поношенным ремешком. Но на нем гордо висели новенькие кожаные ножны с приличных размеров ножом, ощутимо оттягивая пояс вниз. Вылинявшие на солнце волосы желтой соломой торчали в разные стороны.

   Девушка весело произнесла:

   - Ну, давайте знакомиться. Меня зовут Настей. А его - она кивнула на своего спутника, - Вандерером. Добираемся из Выселок до Данаприса.

   - Меня можете звать Енохом. - Отозвался пилигрим. - А это Данька.

   Тут он несколько неопределенно повел рукой, не будучи уверенным, где именно. Тут в разговор вступил Данька:

   - Ты не могла меня видеть. Я очень хорошо прячусь. И ты не колдовала. Дед бы почувствовал. - И мальчик вопросительно уставился на Настю.

   Она засмеялась, присаживаясь напротив Еноха.

   - Я просто догадалась. Зачем одинокому путнику две ложки? Да и затруднительно было бы незрячему отыскать и полянку, и родник без посторонней помощи.

   Мальчишка с досадой потер затылок. Затем схватил злополучную ложку и принялся перемешивать кашу в котелке, буркнув:

   - Только она без соли.

   - Это не проблема. - Вандерер полез в мешок и достал туесок с солью.

   Протянул пацану. Тот посолил и опять принялся перемешивать. Когда решил что уже достаточно, вопросительно глянул на Настю. Та протянула свою миску. Наложив и Вандереру четвертую часть котелка, поставил его перед старшим, прикосновением указав, где котелок. Сам присел на коленях рядом. Вандерер приволок обломок трухлявой березы и устроился с другой стороны валежины. Настя не поскупилась, основательно облегчив свой мешок, и на столе хватило бы плотно поесть и большему числу едоков. Девушка подкладывала куски послаще Даньке, а тот уже делился с Енохом.

   После еды все расположились поудобнее. Енох кашлянул и завел разговор.

   - Что же сподвигло вас в путешествие, молодые люди?

   Настя ответила:

   - Надоело дома сидеть. Мир повидать охота, знакомых навестить. А вы куда путь держите?

   Еноха опередил Данька:

   - Мы к Оракулу идем.

   Тут же последовала недовольная реакция Еноха:

   - Молодой человек, сколько раз тебе повторять - не встревай, когда старшие разговаривают!

   Данька недовольно засопел, но примолк.

   - А ты правда ему дед? И колдун?

   Енох ответил:

   - Да, он мой внук. От младшего сына остался. Трое их у меня было. И всех троих я пережил. - Горечь явственно слышалась в голосе старика. - Но я не колдун. Не дано мне. А вот видеть - вижу.

   - Как? - Не понял Вандерер. - У тебя же...

   - Нет, не глазами. Не так как люди глазами. Это сложно объяснить словами.

   - Деда вас за четыре полета стрелы почувствовал. - Опять не удержался Данька.

   - Вижу я не облик, скорее суть, связь - не знаю, как объяснить.

   Вандереру стало интересно.

   - И что же ты видишь, скажем, во мне?

   Енох помолчал немного:

   - Ты опасный человек для мира. В тебя потоками льются две противоположные силы - разрушения и созидания. Пока ни одна из них не взяла верх. Но это рано или поздно случится. Если ты не научишься их смешивать. И если одна из сил, безразлично какая, возобладает, миру туго придется. Еще вижу второе твое лицо. Но оно где-то далеко.

   Вандерер скептически пожал плечами:

   - Ты говоришь как гадалка. Ты даже назвал меня человеком.

   - Ты и есть человек. У тебя есть душа. Это я хорошо вижу.

   - Что есть душа, старец? Как ты смог разглядеть ее, если не разглядел мою природу?

   Пилигрим вздохнул:

   - Я не знаю, как это тебе объяснить. Я не всегда понимаю то, что вижу. Ты ведь тоже на ощупь не всегда можешь определить, чего касаешься. И как с уверенностью сказать, что это такое, если никогда не видел этого, не держал в руках, а коснулся только малой части целого? Просто в моей темноте много молчания. Через него и приходят ко мне отдельные крохи понимания. Например, я вижу, что ко всему и всем идут нити. В них и энергия, и информация. Без них бы вообще ничего не было, без этих нитей. Но объяснить их природу я не берусь. Есть вещи доступные для понимания, а есть те, которые надо просто принять. В молодости к каждому существу протянуты толстые пуповины. Ребенок полон энергии. Проходят десятилетия, и пуповина истончается, словно с другой ее стороны пустеет резервуар с энергией жизни. Но все чаще мне кажется, что там бездонный колодец, который опустеть не может. Это мы сами перекрываем себе поток, делая что-то не так, чего-то не понимая, неосознанно строя защитную плотину от незнаемого, а на самом деле от бесконечного, пугающего, но жизнь дарящего мира. Я вижу, что в тебя вливается с энергией и информация. Но ты к ней не можешь прикоснуться. Потому что боишься. Боишься не смерти. У тебя ее просто нет. Ты можешь умереть только со всем миром или с частью его. Чего же ты боишься, человек?

   - Сложно тебя понять, Енох. Но я подумаю над твоими словами.

   Настя тоже подала голос:

   - Уважаемый, что ты во мне можешь рассмотреть?

   Вандереру показалось, что девушка затаила дыхание в ожидании ответа.

   Енох пожевал губами и заговорил:

   - Я не могу определить, что у тебя за амулет, но он не сможет очень долго заменять тебе усохшую пуповину. Но тут не ты выстроила плотину на пути потока. Если ты видела прогрызенную червячком дырочку в полом стебле камыша, то ты можешь сравнить и понять, что произошло с твоим потоком. У тебя словно кто-то ворует энергию.

   Настя подалась вперед, выдохнула:

   - Кто?

   Слепец пожал плечами:

   - Это мне не доступно. Но остерегайся, чтобы этот паразит не высосал и твой амулет.

   - А как можно его найти, ну, того кто это делает?

   - Не знаю, милая. Но мир изобилует и мудрецами, а не только теми, кто может только увидеть непонятное. Поищи их.

   Некоторое время все молчали. Потом Данька попросил:

   - Деда, а расскажи историю.