Валентин Колесников – Золото Невьянской башни (страница 3)

– Да, сын, сегодня вечерним поездом. Я заранее билеты купила, чтобы не торчать в очередях. Спасибо, что еще при Петре Первом местный заводчик Демидов сюда проложил железную дорогу.

– А эту башню, покосившуюся на бок это его тоже? – Саша с широко открытыми глазами глядел на мать и пытался схитрить, улучив момент, когда мама стала рассказывать об исторических событиях Невьянска, жалостливо спросил:

– Мам, оставь меня у тети Оли, сейчас же каникулы, уроки делать не надо. Тут же я как у себя дома, ты же сама говорила, когда мы сюда собирались, что оставишь меня аж на целый месяц?

– Нет! Ты мое слово знаешь. Я чуть не умерла от страха за тебя, за твою вчерашнюю выходку.

Категорический тон тети Наташи, окончательно убедил Мишу в том, что Сашу увезет тетя Наташа и, что он останется без друга на все оставшиеся каникулы, повергли в уныние. Вечером Саша и тетя Наташа уехали на пассажирском поезде в сторону Екатеринбурга…

Миша не любил этих отъездов маминой сестры, в те редкие дни, когда она приезжала, а затем после отъезда тети Наташи, мать долго ходила, угрюма и зла. Частенько Мише доставались шлепки за любые мелочи, что, как казалось его матери, шалостью и непослушанием. А теперь, особенно, когда Миша вдруг лишился закадычного дружка, вдвойне обиднее, оставаться с матерью, у которой нет настроения. И он решил самому сходить по задуманному маршруту, не беспокоясь о материнских переживаниях и страхах.

Утром мама разбудила Мишу:

– Меня срочно отзывают с отпуска на работу, приду поздно. Еда в холодильнике, разогрей на плите. Смотри тут, чтобы был порядок, ты почти взрослый уже привыкай к самостоятельности. – Она оделась, и, прихватив деловую папку, с какими-то бумагами, вышла из квартиры.

От неожиданного везения, что он теперь предоставлен сам себе и может идти куда захочет. Едва за матерью закрылась дверь, Миша вскочил с постели и принялся за сборы к вылазке. Сложив в школьный рюкзак все, что он считал необходимым, и, облачившись в спортивный костюм, с рюкзаком за спиной он захлопнул дверь квартиры. И тут вспомнил, что забыл мобильный телефон. Он поспешно открыл ключом дверь, вернулся, в этот момент зазвонил его смартфон.

– Да, мама. – Тревожный голос матери спрашивал, что он кушал, на что Миша отвечал, – Поел, мама, сейчас возьму книгу и буду читать по заданной программе. – Соврал он. На втором конце «провода», уже спокойнее, мать ответила, – Хорошо сын, я еще перезвоню.

Разговор на этом прервался и со вздохом облегчения, Миша, закрыл за собой дверь квартиры на ключ… Идти к замку было боязно. Чем дальше он отходил от дома по пустынному бурьяну, что обильно рос повсюду, тем настойчивее в памяти возникали картины внезапно «ожившего» человеческого скелета, прикованного цепями к подвальной стене в замке. Мишка всячески прогонял эти жутковатые воспоминания, но память неумолимо возбуждала страхи. Что в эти минуты ему оставалось предпринять, как не повернутся и мчатся со всех ног домой? Однако стыд за свое малодушие и трусливость будет затем преследовать его всю жизнь, и Мишка невольно поежился от холодка, что вдруг проник вместе со страхом под спортивную курточку. Нет уж, раз он решил идти он преодолеет себя и эти никчемные страхи перед несуществующей опасностью и, что самое главное, перед самим собой он преодолеет. С ободряющими мыслями он уже увереннее зашагал вперед….

Глава третья

Через полуразвалившийся мост он перебрался и уже стоял у замка, все еще не решаясь на самый главный шаг войти в пролом крепостной стены и пройти дальше к цели.

Поколебавшись с минуту, он все-таки решился и вошел через пролом на заросший травой и кустарником внутренний двор замка. Уцелевшее помещение зияло чернотой прямоугольной дыры входа в круглую полуразвалившуюся сторожевую башню. Миша твердой походкой направился туда. Со стороны, если понаблюдать за ним в эти минуты, было видно, что парнишке эти места знакомы, так как двигался уверенно и энергично, безо всякой осмотрительности свойственной людям, попадающим в неизученные места впервые…

Утреннее солнце проникало вовнутрь круглой комнаты, освещая ступени, ведшие вниз к зияющему входу в подвал, который ребята открыли в прошлый раз. Миша с долей страха взглянул в черноту двери, где находились кости рассыпавшегося скелета. Представив эту картину, что совсем недавно повергла Мишу в душераздирающий страх, он снова нерешительно замер на ступенях входа в подвал. Как ему в эти минуты не хватало Саши, конечно, Сашка не преминул бы от души посмеяться над ним. Воображаемая картина Сашиных насмешек подбодрила мальчика, и с замиранием сердца он стал спускаться вниз. С каждой ступенькой, приближающей его к входу в подвал, рос страх. У самого входа он достал их бокового кармана рюкзака смартфон, включил на нем лампочку фонарика. Яркий свет пронизал черноту входа, выхватывая белые щепки дров на каменном полу. О, это не дрова, это кости скелета, раскиданы там и сям. Вначале стопор страха сковал мальчика, он стоял, как вкопанный, не смея двинуться с места. Но постепенно страх отпускал его, оцепенение проходило и, осмелев, он решился снять на видео смартфона эту картину с человеческими костями на полу в пыли подвала. За этим занятием вдруг неожиданно затрезвонил его смартфон, испугав от неожиданного звонка.

Миша некоторое время не решался отвечать. Затем спустя мгновение взглянул на экран вызова. Звонил Саша. Миша принял звонок и на экране увидел смеющееся лицо Саши.

– О, привет! – сказал тот, – А чего я тебя не вижу? Ты, что в замке, что ли, в подвале со скелетом, что ли, что так темно, тебя не видно?

– А ты откуда знаешь, где я?

– Да я шучу. Что думаешь, я не видел, как ты наложил в штаны, когда драпал из подвала, а? – раздался насмешливый хохот Саши.

– Взгляни сам, что я тебе сейчас продемонстрирую! – Миша стал фонарем смартфона освещать останки скелета, передавая изображение Саше. Друг молчал, не издавая ни звука…

Смартфон Саши лежал на кухонном столе, за которым он сидел, дожидаясь, когда мама наполнит тарелку супом и поставит ему на стол. Когда тарелка с супом водрузилась перед Сашей, в это самое время Миша стал транслировать съемку подвальных останков скелета замка. Мама Саши, заметив на изображении человеческие кости, в ужасе схватила смартфон, и услышала:

– Ну, кто из нас трус, а Сашка?! – голос Миши потряс маму Саши до глубины сознания.

Миша же продолжал снимать жуткую картину, и, удивляясь молчанием друга, сказал:

– Что, тебе там мальчик, не страшно, а?!

– Нет, Миша, Саше не страшно, – голос тети Наташи вогнал Мишу в стопор. Он выключил смартфон, и решительно бросился на выход из этого жуткого места. Миша уж точно знал, что тетя Наташа, тут же перезвонит маме, а мама немедленно бросится домой, забудет о работе, забудет обо всем на свете и только, чтобы убедится, что с ним ничего не произошло. Миша, в мгновение ока, очутился возле дверного проема башни, как вдруг, где-то из глубин подсознания промелькнула предостерегающая мысль:

«Надо закрыть подвал, чтобы не было лишних вопросов».

Миша сбежал вниз к позеленевшему от исторической старины кольцу для установки факела. Схватил кольцо и изо всех сил, на какие только был способен, дернул. Дверь подвала с диким скрежетом водружалась на место. Но Миша этого уже не видел, жуткий скрип и скрежетание задвигаемой двери, погнал мальчишку прочь без оглядки. Спустя несколько минут, когда Миша бегом пустился через пустырь домой, раздался мамин звонок смартфона.

– Да, мама!

– Ты, что это себе позволяешь, а?! Мне звонит сестра и говорит, что ты сейчас в бывшем остроге для каторжников, которых там держали для строительных работ, когда Демидов отстраивал и запускал свой завод. А если стена обрушилась бы?! А кирпич на голову свалился бы?! А в подвале завалило бы?! Что ты себе думаешь, горе ты мое?! – неистовствовал в телефоне голос матери.

– Мам я уже подхожу к дому, ничего со мной не случилось.

– Ну, погоди! Вот доберусь я домой!

От этих слов Мише было не так обидно, как за предательство Сашки. Сашка сдал его своей матери и теперь дружбе конец. Раздался новый звонок. На экране обозначен звонок от Саши. Миша с досадой набрал несколько кнопок, удаляя Сашин телефон из базы данных смартфона. Теперь у него нет ни друга, ни двоюродного брата предателя. Идти домой не хотелось, но жалость к матери взяла верх и нехотя, преодолевая неотвратимость наказания, он брел бурьянами пустыря домой… Через полчаса, с того момента, как Миша вошел в квартиру, пришла мама. На женщине не было лица. Она, не снимая туфель, бросилась к сыну:

– Знаешь, – переводя дух, обратилась она к сыну, – если бы не Сашка, я бы тебе всыпала по самую завязку.

– А, что он тебе там наплел? – вкрадчиво спросил Миша, откладывая учебник по русской литературе.

– Он сказал, что ты обещал ему показать ужастик, что тебе удалось скачать из интернета. И, что ты никуда не ходил. Наташка, тоже мне потом извинялась. Сашка сказал, что в этом ужастике съемки проводились в местах похожих на наши развалины острога и, что вы ходили, осматривали схожесть, тогда, когда Сашка с мамой приезжал к нам.

От этих слов у Миши отлегло от сердца, а мать тем временем продолжала: – Я не верила ни одному его слову, пока не пришла домой. Ты, правда, никуда не ходил?!