Валентин Колесников – Проект Троянский Конь (страница 6)

Леонид побелел от ревности, его пальцы, как щупальца спрута, впились в столешницу стола дежурной. А Валентина, ничуть не смущаясь, продолжала свой рассказ, -Ну и мои знакомые офицеры из службы охраны рассказывали, что этот Рональдо, пришел с цветами к ней на квартиру и с шампанским. Когда у них шампанское кончилось…– на слове «у них» Леонид издал приглушенный стон, выпрямляясь, как пружина, но вовремя сдержал свои эмоции. На его стон Валентина удивленно подняла глаза, затем, как ни в чем не бывало, продолжала свой рассказ:

– Когда шампанское кончилось, девушка напомнила Рональдо, что он обещал при знакомстве, что подарит ей бутылку кубинского рома. Кубинец, недолго думая, побежал за этой бутылкой к себе, а когда вернулся, то за столом у девушки сидел наш прапорщик, как у себя дома.

– Не верю? – вдруг, каким-то сдавленным грудным голосом, похожим скорее на стон, выпалил Леонид. Валентина снова посмотрела удивленно на Кразимова.

– Верь не верь, а это мне майор Филимонов рассказывал вчера. Ну, развернись, дай уйди, нет, Рональдо схватил этого беднягу за майку, прапорщик успел уже раздеться, пока тот бегал за ромом, и давай бить по лицу. Прапорщик-то из спецназа, отметелил беднягу Рональдо, что-тот еле дополз до своей палаты. Кубинцы все, как один, поднялись на защиту своего брата и побежали мстить. Хорошо, что наша служба охраны сработала вовремя, все-таки военный объект наш центр реабилитации, и всех в изолятор. Завтра отправляют на родину.

– А как же дозы облучения? – спросил Собинов.

– Говорят, что их правительство договорилось с американцами, так, что прямо в Хьюстон в американский центр.

Леонид, белый, как стена, как натянутая струна, скрепя сердцем, медленно отошел от стола дежурной и сопровождаемый Собиновым, двинулся в сторону палаты №12.

Войдя в комнату, не раздеваясь, Леонид плюхнулся на постель. Он глубоко переживал горечь разочарования в легкомысленном поведении столичной юной красавицы. Вместе с тем, он никак не мог поверить в то, что невинный румянец на щеках девушки, так смутившей его. Его, опытнейшего косм навигатора, привыкшего опасности смотреть в лицо, до глубины души смутил этот невинный взгляд и нежный румянец на щеках. Словно утренней зарей солнце, разукрашивает восток, так смущение девушки разукрасило ее лицо. Петр, войдя в комнату, следом за другом, молча разделся до трусов и майки, и так же молча ушел в ванную чистить зубы. Было уже 14-30, послеобеденное время. Сегодня был особый день. После завершения осмотра врачами, было вынесено официальное заключение комиссии о том, что им предстоит еще побыть на санаторном лечении по направлению центра реабилитации, в один из Сочинских санаториев. На сборы в их распоряжении были три дня.

Леонид провалялся в постели, не раздеваясь до ужина. Собинов, надев свой оранжевый спортивный костюм, посмотрел в сторону друга, пытаясь, очевидно, что-то сказать. Но, наткнувшись на безучастное лицо и потухший взгляд Леонида, говорили, как нельзя красноречивее всего о неприкасаемости к его особе. И Петр в столовую ушел один. Когда Собинов вернулся, Леонид уже спал на правом боку лицом к стене, согнувшись калачиком и по-прежнему в одежде.

«Как в детстве я, наказанный мамой». – подумалось ему.

Утром Собинов проснулся рано. Его разбудил грохот в ванной. Леонид там уронил металлический таз для мелкой стирки белья и при этом громко выругался. Затем оттуда послышалось: – Петро, прости!

«Ну теперь-то уж все в порядке», – подумалось Собинову. Он машинально взглянул на часы, в предрассветной сумеречной млости стрелки настенных часов еле различимы, но на них можно все же разглядеть время цифру 5 -20. Леонид копался в ванной довольно продолжительное время. Друг терпеливо поджидал своей очереди, так как доспать оставшееся время не представлялось возможным. Леонид вышел свежевыбритый и сияющий своей заразительной улыбкой, весело подмигнул унылому и заспанному другу.

– Доброе утро!

Собинов кивнул головой в ответ и юркнул в ванную. Леонид стал переодеваться.

Часы уже показывали 7-55, когда Собинов появился в таком же оранжевом махровом халате из ванной комнаты. Сидя в кресле, его поджидал уже Леонид. Он углубился в чтение своей записи, пытаясь отвлечься от наваждения мыслей о девушке и вникнуть в суть открытия, анализируя формулы доказательства открытия.

– Ты можешь меня ввести в курс по сути проблемы профессорского труда? – как можно витиеватее и по-научному обратился Собинов к другу.

– Да, да, конечно. – Леонид протянул ему свернутые в рулон листки канцелярской бумаги с копией отснятой библиотекарем Людмилой Петровной. – Смотри это копия, так будет легче нам разобраться в этом, а может быть и что-то, да и всплывет свое из того, что мы тут с тобой на обсуждали по поводу существования одновременно прошлого настоящего и будущего.

Петр уселся в кресло, развернул листки, стал внимательно читать, постигая логику доказательства. Так просидел он с минуту другую, внимательно прочитывая доказательство открытия, затем начал комментировать прочитанное.

– Я вот, что-то не пойму, – начал он, – как это пространство может выталкивать?

– Знаешь, Собинов, когда мы обсуждали с тобой, что такое время, то ты вроде понимал, что пространство не что иное, как сплошной несжимаемый монолит состоящий из эфира, или, как вода, и только во времени приобретает все функции этого пространства, что мы видим.

– Да, согласен. Но мне все-таки не понятно, где именно та граница, тот промежуток, пусть бесконечно малый, но все же промежуток, иными словами состояние жидкой формы пространства, когда оно еще не пространство, но уже и не монолит. Когда оно приобрело уже функции или по-иному свойства присущи жидким фазам материи, свойства выталкивания. Тут в работе профессора этого промежутка нет. Ученный сделал допущение и строит на этом допущении доказательства.

– Да, Собинов, точно так. Но он и доказал это допущение. А раз доказал, то значит это переходная фаза пространства в материю и материи в пространство- существует, как эфир, о котором говорил еще Менделеев.

– Согласен, что эфир и формирует эти микровихри и существует как материя во времени, или в нашем случае на границе изменения скорости вращения микровихрей из которых собственно и состоит материя, или другими словами, микрочастицы всего сущего.

– Мы так же определили с тобой, что, замедляясь частички материи, стремятся в будущее, а более быстрое вращение вихрей частичек присуще прошлому. На основании этого можно предположить, что замедленное ускорение вращения присуще превращению пространства в материю, а ускоренное вращение частичек при сжатии материи в черных дырах, присуще превращению материи в пространство.

– На первый взгляд бред Сивой кобылы. Не так ли? – умозначительно резюмировал Петр.

– Ну, предположим, я могу и ошибаться, но во всяком споре рождается истина.

– Что, правда, то, правда.

За обсуждением текло время, и на часах уже было 9 – 00, но так как процедуры были уже отменены, а до завтрака еще целый час, то Леонид предложил перенести дискуссию в парк, заодно и подышать свежим воздухом. Так и решили. Друзья стали собираться. Собинов уже начал снимать халат, чтобы переодеться для прогулки парком, как в дверь тихо постучали. Он вопросительно посмотрел на Леонида, затем громко сказал:

– Войдите! – поспешно влезая обратно в халат. Дверь отворилась, и в приоткрытый проем сначала показались каштановые волосы, затем красивое лицо девушки. Леонид застыл, как вкопанный. В дверях стояла та самая девушка, из-за которой…

– Варя?! – самопроизвольно, не слушаясь здравого смысла, вырвалось у Леонида.

Девушка, оторопело уставилась на Кразимова, затем удивленно обернулась, сказав,

– Ее здесь нет. – И поспешно, протягивая свернутые в рулон заполненные бланки выписки, вошла в комнату, -Вот возьмите.

Леонид машинально протянул руку, принимая листки.

– А Вас, как зовут? – дрожащим голосом спросил он. Девушка, потупила миндалевидные глаза, укрываясь длинными ресницами, и мягким голосом отвечала, -Меня Аней зовут.

Леонид, еле сдерживая нахлынувшие эмоции, все же совладал с собой, и уже спокойным, изменившимся голосом пробасил: – А меня Леонидом.

– Будем знакомы. – Ответила медсестра, снова покраснела, как и первый раз при встрече на алее парка, и быстро вышла из комнаты. И только теперь, до сознания Кразимова дошло, что Валентина Сергеевна рассказывала о той практикантке Варе, которая носила туфли на высоких каблуках, которые стучали, как отбойные молотки по коридору спального корпуса. И всякий раз, когда друзья опаздывали на процедуры в ее дежурство, нервно и нехотя напоминала им, приглашая в корпус физиотерапии.

Леонид был счастлив. В таких случаях говорят, на седьмом небе. Краски приобрели вдруг не естественную яркость. Воздух наполнился неестественным ароматом весеннего цветения, хоть на дворе был конец июля. А чирикание воробьев на тополе за окном, в соловьиные трели. Возбужденный, Леонид заметался по комнате в ожидании переодевания друга. В нетерпении он схватил букет со стола с осыпавшимися пионами и ушел в ванную комнату. Выбросив цветы в мусорное ведро, стал полоскать металлическую инкрустированную индийскими мастерами вазу.