Валентин Колесников – Галактическая Коалиция. Часть 2 (страница 25)

– У нас есть еще время? – спросил неожиданно Леонид, молчавший до сих пор.

– Еще шесть минут, – ответил Коперник.

– Скажите, Афанасий Петрович, кого я видел у резиденции Ареала, похожего на вас как две капли воды? – с не скрываемым любопытством спросил Кразимов.

– Да это же мое тело. Из-за дефицита времени на освоение этих аппаратов я не мог поддерживать мое тело в надлежащей физической форме. Проинформирую вас об этом феномене. Когда нас вытягивают из тел, то есть мыслеформу коей мы на самом деле и являемся, а наше тело – это наш скафандр в материальном мире, в котором мы и живем.

– Это нам уже рассказал Кечо, – вмешался Петр.

– Собинов, не перебивайте? – остановил его генерал. Петр опустил глаза, а Коперник продолжил.

– Итак, через каждых девять дней, такой цикл забывчивости нашей памяти, память надо восстанавливать, чтобы мы выглядели как люди, в одежде, и на двух ногах, а не были порхающими в воздухе черепами в этом тонком мире. Для этого нас возвращают в наши тела, и мы адаптируем нашу память к телу, восстанавливая все, что успели позабыть за эти девять дней. Для этого нам надо только одну неделю времени. В моем случае в моем теле жила моя супруга, а связь я осуществлял телепатически, ведь здесь в этом тонком мире мы общаемся телепатически, а голос, речь и даже дыхание имитирует наша память.

– Так вот для чего нам необходимо возвращаться в тела? – резюмировал Кразимов, – А, как же перемещение в аппарате тонкого мира материальных объектов, ну там воодушевленных и не воодушевленных? – добавил он с любопытством.

– Этот луч, который вот за бортом, имеет много различных свойств, в том числе и обволакивающие действия, изолируя материальные объекты от тонкого мира, что дает возможность перемещений в этих вот летательных аппаратах. Это мы рассмотрим на практике, когда будет практическое занятие по всестороннему применению луча.

– Ну, что ж, Афанасий Петрович, на сегодня все как будто ясно, предлагаю завершить нашу пятиминутку вопросов и ответов, – сказал Гаринов.

Коперник по-военному отчеканил:

– Есть!

– Сейчас все выключить и на подведение итогов! – скомандовал генерал. Вся команда спустилась по приставной лестнице в зал и отправилась по длинному коридору к жилым комнатам. Никто из слушателей и даже сам Коперник не заметили, что дверь зала не открывалась, и что они проникли сквозь нее, не заметив этого. А летающий диск стал таять, как круглая семиметровая скульптура из прозрачной дискообразной глыбы льда и вскоре исчез. На месте аппарата осталась лишь сиротливо стоять приставная лесенка, по которой слушатели взбирались в его кабину… На следующий день, отряд во главе с генералом Гариновым ровно в назначенное время по расписанию учебной программы прибыл в тренировочный зал. Там уже находился Кечо в скафандре и давал распоряжения Копернику.

– Этот полет ознакомительный. Пройдете к полигону, там выполните несколько маневров, чтобы наши слушатели увидели диск в действии, продемонстрируете луч в рабочем режиме и обратно сюда на место.

Кечо с нагрудного кармана скафандра вынул пульт управления, и стал нажимать кнопки. Затем навел переднюю, часть пульта на приставную лесенку и нажал зеленую кнопку. На высоте двух метров от пола вспыхнула ослепительная вспышка, которая стала расширяться, теряя постепенно свою яркость, формируясь в дискообразный полупрозрачный аппарат. Когда силуэт диска стал неподвижен, а лесенка уже стояла точно под ним, Кечо скомандовал:

– Прошу! – жестом приглашая Коперника, Гаринова с подчиненными Кразимовым и Собиновым в диск. Что с превеликим удовольствием выполнили все четверо. Кечо на этот раз остался стоять на своем месте. Когда экипаж занял четыре кресла в кабине дисколета, Коперник обратился к генералу.

– Алексей Алексеевич, если позволите, я покомандую сегодня, так как полет этот очень ответственен.

На что Гаринов ответил, – Ну, мы же не в армии под моим управлением, скорее вы, Афанасий Петрович, наш генерал. Командуйте!

Коперник принял командование.

– Все внимание. Пристегиваться нет необходимости, так как полет абсолютно не инерционен. Инерция просто отсутствует, как бы диск не двигался. Но, учитывая нашу память, которая хранит ощущения инерции, советую все же пристегнуть привязные ремни.

– Афанасий Петрович, а как быть, мы же не в материальном мире? – спросил Собинов, – Эти-то самые привязные ремни для нас неощутимы?

– Ваша память уже об этом позаботилась и делает их как бы ощутимыми. Да в принципе ремней тут никаких и нет. Это ваша память их воображает, чтобы максимально приблизить для вас ощущения оставленного материального мира. Так что смело пристегивайтесь.

С минуту спустя все сидели на своих местах в привязных ремнях. Коперник увидел, что экипаж готов, нажал кнопку «пуск».

Кечо, наблюдающий за дисколетом, прищурился от яркой вспышки. Шлемофон не успел среагировать так быстро, и светозащита прозрачного шлема на доли секунды запаздывала, но и этих долей хватило, чтобы больно резануло яркой вспышкой по глазам тренера. Дисколет вспыхнул, ослепительно белым светом, стал на глазах уменьшаться, превращаясь в яркий шар, который вдруг исчез, наполнив атмосферу зала густым запахом озона…

Глава 12

Аня, Анна и Дима сидели на своих местах в просторном ряду кресел в салоне бизнес класса. Здесь кресла установлены так, что между их рядами достаточно места, чтобы ходить, не мешая сидящим пассажирам. Полет будет длиться 14 часов на высоте от 9 до 10 тысяч метров над Атлантическим океаном, над джунглями Бразилии, и, наконец, над самыми высочайшими горами мира, хребтом Береговые Кордильеры.

Спустя 1 час 45 минут после взлета, самолет внедрялся в небо над Атлантикой. А через три часа полета под крылом самолета была уже сплошная серая пелена океана в предутреннем тумане. И еще, через час с лишним синее безбрежное пространство океанских вод открылось любопытному взгляду мальчика без волн, бег которых отсюда с высоты 10-ти тысяч метров не виден. Океанские лайнеры, с десяти километровой высоты, казались маленькими, как под микроскопом, и только по белому, как у кометы следу, можно было догадаться, что корабль движется.

– Мама, смотри, как там внизу раскинулось небо. Мы летим перевернутые вниз головой? Дима растолкал спящую мать. Аня протерла кулаками глаза, проснулась окончательно.

– Это, Дима не небо. Это вода океана. Там внизу океан, и называется Атлантический. А вот нам с высоты кажется, что синее небо под нами. Так вот чудится нам отсюда, – Ответила Аня.

– Мама, так интересно? – восхищенно говорил сын, – Я когда выросту обязательно стану летчиком! – серьезно сказал Дима. Анна тоже проснулась и слушала диалог сына с матерью.

– Ну вот, не далеко ушел от папы, – прокомментировала выбор профессии мальчика Анна Собинова. Женщины заулыбались.

Затем Аня сказала:

– Как тут уже светло, а ведь такая рань у нас в Москве?

– Вот чудачка? Так ведь в билетах то Мадридское время? – Анна, уютно устроилась в кресле, чуть наклонив спинку, и задремала.

Аня повернулась к сыну:

– Давай я лучше тебе сказку поищу в наушниках.

Дима напялил наушники и стал внимательно слушать непонятную испанскую речь. Но Аня нашла волну Русского радио. Там были бесконечные песни, сменявшие друг друга. Дима не стал слушать.

– Нет ничего хорошего? – скучно ответил мальчик и перевел взгляд на экран монитора. Там вели бесконечную войну Том и Джерри. И было очень смешно. Дима стал с увлечением смотреть Голливудский мультфильм… Щедро обдуваемые кондиционером салона пассажиры стали ежиться от холодного воздуха. Шутка ли, когда за бортом минус пятьдесят, а в салоне около плюс пятнадцати, то ощущение холода проникает до самых костей. Анна попросила принести всем пледы. И три пледа были тут же доставлены стюардессой. Женщины укутались в шерстяные ткани, сначала укрыв мальчика, который уже спал. А из регулирующих вентиляционных отверстий дуло холодом. Тщательно укрывшись от потока холодного воздуха, немного согрелись и задремали. Первой проснулась Аня от жары. Это пилоты включили обогрев салона, предварительно убрав потоки холодного воздуха из вентиляционных окон, и салон быстро нагрелся до 23 градусов Цельсия выше нуля. Снова включили холод. И снова стало неприятно холодно. Так и проходил полет то в струях холода то жары. Проснувшаяся Собинова высказалась:

– И это называться бизнес класс? – сетовала она.

Стюардесса подвозила напитки. Не брезгуя коньяком, Анна напилась, чтобы согреется, и быстро снова уснула, и уже крепко спала. Аня не могла себе позволить выпивку. Было стыдно перед сыном и перед самой собой. Она взяла баночку кока-колы…

Аэробус пролетал над укрытыми снегами вершинами хребта Береговые Кордильеры, протянувшегося вдоль границы Чили с Аргентиной. Отсюда, с высоты 9- ти тысяч метров картина заснеженных вершин представлялась впечатляющей. Дима, не отрываясь от иллюминатора, смотрел вниз на остроконечные гигантские скалы, сверкающие в лучах ослепительными снегами. Много вопросов роилось в голове мальчика, которые он хотел задать маме и не по одному, а все сразу, так было интересно все внизу и вокруг.

– Мама, смотри эти горы, пронизали облака и поднимаются выше неба.

– Да нет же, они просто выше облаков, небо вот оно, мы летим тут в небе, – ответила Аня.