Валентин Колесников – Галактическая Коалиция. Часть 2 (страница 20)

– Да, это так! – подтвердил Тео, – Но, видите ли, Думар, не в обиду будет вам сказано, ваш побег был спланирован и организован мною для того, чтобы осуществить попытку предотвращения катастрофы планеты. Как видите, этого не произошло.

– А, как же уцелели мы?

– А, вас я вытаскивал по одному, используя эффект замедления времени. Что это значит, а это значит, что все процессы ваших организмов были ускорены во временном континууме в сотни тысяч раз. Тела почти за считанные минуты исчерпывали потенциал жизненных ресурсов. Мне надо было торопиться, чтобы успеть изъять интеллект каждого. Размещая его в синтетическом кристалле. В этих кристаллах вы находились свыше шестнадцати миллионов лет, пока не настали времена призвать вас на помощь перед новой возникшей угрозой со стороны этих самих Селенитов. Вы получили новые тела, к которым привыкаете. Я, вижу очень даже не плохо. По моим расчетам уже через две недели вы сможете владеть вашими телами, как и в былые времена.

– Простите, Тео, что значит наши тела? Это значит, что вместе со мной вы воскресили к жизни еще кого-то?

– Да! Вместе с вами, Думар, будет теперь Эфес и Орт. А также я вернул к жизни

ученных зоологов Лиона и Ки. Они мне понадобятся для помощи при ведении боевых действий против Селенитов.

– Так позвольте мне их увидеть?

– Не торопитесь, Думар, вы скоро увидите своих друзей, после, когда освоения в своих телах произойдет у каждого без побочных явлений. Вам всем еще осталось с недельку маяться. Это необходимо, для того чтобы не нарушать индивидуальные процессы, протекающие столь интенсивно в каждом из вас.

– Да, понимаю. И скажите мне, а что с Менакером?

– Увы, Менакера мы не смогли вытащить из катастрофы, из-за дефицита времени.

– А Эфес и Орт, где они?

– Они рядом в смежных комнатах. Здесь в особняке я поместил вас всех под одной крышей вы теперь одна команда.

На обрадованном лице Думара мелькнула довольная улыбка.

– И я могу вот так запросто пообщаться с ними?

– Несомненно, но только поле двух недель реабилитации. Кстати рядом с вами будут жить и Лион, и Ки. Вы теперь одна команда.

Но Думар уже не слушал Тео. Его все мысли были устремлены к друзьям. Он ждал только одного, скорее бы закончить монолог с Тео, чтобы ринутся к друзьям.

Как бы читая мысли Думара, Тео неожиданно сказал:

– Ну, мне пора. Не скучайте тут, через две недели вы будете все вместе.

И экран потух. Думар тут же бросился к дверям. Толкнул дверь, неподатливая дверь не открывалась. Он что есть силы плечом, толкнул ее снова. Безрезультатно. В уме возникли слова Тео; «Через две недели вы будете все вместе», – Думар понял, что он сможет открыть эту проклятую дверь только спустя две недели. Отвернувшись, угрюмо поплелся к журнальному столику. Не замечая того, что тело стало послушным, уселся там, в кресле, стал читать брошюру о Селенитах…

Глава 9

И вот наконец, со словами напутствия, менеджер вручил Ане билеты на самолет до Сантьяго де Компостела.

– Позвольте, что такое Компостела? – озабоченно спросила Аня.

Насмешливая гримаса чуть коснулась услужливого лица менеджера. Но его тренированная мимика на щедрой клиентуре, вовремя уняла насмешливую гримасу. И уже с холуйской улыбкой он ответил:

– Это, мадам, пригород Сантьяго. Там в двадцати- сорока километров от столицы Чили находится аэропорт.

И для уверенности он протянул Ане информационный листок, где были приведены цены на проезд в разных транспортных средствах до гостиницы, которая находилась в центре города.

– Желаю хорошо отдохнуть и оставить красочные воспоминания от поездки?

Аня взяла листок с информацией, сказала:

– Благодарю вас, молодой человек, – и повернулась, направляясь к выходу.

– Подождите! – обеспокоено позвал ее менеджер.

– Вы что-то хотели сказать? – обернулась она.

– А ваши паспорта?

– Ах да, извините, пожалуйста. Я, кажется, совсем об этом забыла.

– Если вы в поездке так будете не внимательны, то вам, мадам, просто противопоказано туда лететь, – В нагловато наставительном тоне стал говорить менеджер, что Аня, опешив, стала оправдываться:

– Я бы все равно вспомнила и вернулась. Это просто так под впечатлением скорого путешествия.

Клерк протянул ей забытые паспорта и медицинские страховки, со словами:

– Вы знаете, у нас были случаи в поездке в две тысячи десятом, там произошло сильнейшее землетрясение, и что вы думаете, если бы ни эти страховки наших раненных туристов там бы никто не лечил.

– Ну уж это совсем не правда? – Возразила Аня.

– Что Вы имеете в виду?

– Да то самое, что чилийцам самим нужна была тогда помощь. Со страховкой или без им было не до наших туристов.

– А вы откуда знаете?

– Мой муж грузил тогда на военном аэродроме гуманитарную помощь на ИЛ-72 и обо всем этом кошмаре ознакомился как никто другой.

Менеджер понял, что хватил через край, опустил глаза, притих. Аня поспешила его утешить:

– Да ведь это было давно, надеемся, с нами будет все в порядке, – Менеджер стоял как вкопанный, надеясь на что-то. Люди, привыкшие давать чаевые давно догадались бы, что могло бы вывести его из стопора. Аня, постояв перед ним, переминаясь с ноги на ногу, резко повернулась спиной и вышла на свежий, пахнущий близкой весной, ветерок…

Дома Анна Собинова встретила уже накрытым на кухне столом с неизменной бутылкой «Саперави».

– Вот, наконец-то все. Самолет через три дня из Шереметьево, – Радостно доложила Аня.

– Ну мы же почти собрались, – сказала Анна, – Правда, Димка?

– Да, тетя Анна, я пойду одеваться.

– Сынок, мы еще сегодня никуда не летим. А вот после завра полетим.

– Почему не сегодня? – Дима разочарованно покачал головой, и ушел в свою комнату. На кухне женщины остались одни. За столом Анна подняла бокал с вином:

– Ну, Анюта, давай за наше предприятие.

– Давай.

Аня сделала глоток вина. Анна неожиданно спросила:

– Ты, Анюта, отчаянная женщина?

– Это почему же еще?

– Ты не пыталась оставить Диму у родственников Гаринова. Ведь, племянник его был у тебя свидетелем, а с женой свидетеля ты кажется, когда-то проходила даже практику?

– Ты знаешь, во время следствия по делу Гаринова, ни Настюха, ни Валентин не признали того, что у них какие-то родственные связи с Алексеем Алексеевичем, а меня они вообще не знали и знать не хотят, кто я? Вот так! – стиснув зубы, выпалила Аня, на ее глазах заблестели слезы.

– Прости Аня, я не хотела, – вздыхая, сказала подруга. Аня посмотрела на нее увлажненным взглядом.

– Вот с тех пор ближе и роднее, после Лени, у меня нет никого, кроме тебя, Анна.

Анна прослезилась, и добавила:

– Значит, едем всей семьей на поиски наших пропавших мужей. В конце то концов, Гаринова и Эльзу мы все-таки найдем.

– Ведь это уже теперь и они наша семья, – Заключила Аня. И чтобы сменить тему разговора, спросила, – Анна, ты все отправила в Сантьяго, как договаривались?

– Все, с нашего списка. Получилось четыре картонных ящика, величиной с банановые. Сто двадцать килограмм.

– Ты что, туда весь инструмент Леонида всунула?

– Все необходимое. Палатку, спальные мешки, игрушки, теплую одежду.

– Там же средняя температура зимой ниже плюс пятнадцати градусов днем не опускается.