Валентин Колесников – Фаетон. Научно-фантастический роман. Часть 1 (страница 12)

– Миг – это как понимать?

– Сигнал. Быть может, это подарок вашей дочке.

– Знаешь, мне бы хотелось, чтобы это было всерьез.

Экран погас. Вмиг из приемника полились звуки сбора экипажа. В кают-компании собрались все, кроме Леи. Она с дочерью была в своей каюте.

– Итак, получен сигнал. – Начал Гай выступление перед экипажем. – Мы не знаем еще, что ждет нас на третьей планете, что там есть жизнь. Будем высаживаться. Вести наблюдения, и если нам повезет, то дадут нам помощь, если не повезет, то будем искать решение на месте. Сейчас всех прошу занять рабочие места. Облачиться в скафандры. Начнем торможение. Какой силы оно будет? Максимальной!

– А как же новорожденная? – спросил кто-то из экипажа.

– Младенец способен выдержать десятикратную перегрузку по сравнению с взрослым человеком.

Торможение длилось долго. Прошло еще два года. Галактика была уже везде. Они шли в ней к цели, но скорость еще была велика, нужны месяцы торможения. Бортовой компьютер рассчитал скорость с точностью до долей метров в секунду, и когда была достигнута первая космическая, на корабле воцарилась невесомость. Планета гигантским шаром висела в пространстве, купаясь в щедрых солнечных лучах. Звезда была молодой. Это подтвердила компьютерная обработка анализов из выбросов звезды. Сигнал о наличии радиоволн поступал без перерыва мощной насыщенной звуковой гаммой. Как фокус, включающий в себя и звуки музыки, и голоса, и шумы, только сжатые в единый сигнал, короткий и чередующийся с пятисекундным интервалом.

– На планету уйдут Миг и Якир. Вам ясны ваши задачи?

– Да! Но… – Миг задумался.

– Что, но? – спросил Гай.

– Да то, что мир нам неведом. Короче, командир, разреши действовать по обстановке.

– Помни, Миг, мы ждем от вас результата, а не рассказов о необычных приключениях.

Миг промолчал. В душе он был рад, что Гай выбрал именно его, а не Якира командиром. Ему бы сейчас хоть на секунду ощутить силу тяжести. Эх-х! И знай, что их ждет там?! Мысли Мига прыгали в голове, как кузнечики. Оба волновались, облачаясь в скафандры. Оба молоды и полны энтузиазма. Особенно Миг, он так похудел за два года пути от начала торможения, что был теперь похож на мальчишку. И это в его двадцать пять лет от роду. Да, неизведанное манит… На экране Гай видел их веселые улыбки. Легкий аппарат быстро исчез из наблюдения бортовыми камерами корабля. Связь из-за малой мощности передающих устройств, установленных на разведчике, прервалась почти сразу. Мигу и Якиру слышен лишь позывной «маяка», посылаемый кораблем с орбиты. Плотные слои облачности укрывали от видеокамеры съемку у поверхности планеты. Эта облачность придавала ей неописуемую красоту и свежесть. В лучах яркого солнца планета была ослепительной. Отражая лучи светила, она сияла сама мягким голубым свечением. Гай обнаружил ошибку позже. Разведчик скрылся уже в густой облачности планеты, когда штурман подал перфоленту состояния локаторов. Из числа бесконечных цифр четко прослеживался отраженный сигнал.

– Вит? – обратился командир к штурману. – Так ведь это же ошибка?

– Да, Гай. – Черные глаза Вита смотрели грустно с чувственной нежностью на Гая. Командир заметил это.

– Ты же Вит, не девушка. Возьми себя в руки.

– А расход топлива?

– У тебя там дети?

– Нет, Гай, отцов не брали, ты же знаешь.

– Так в чем дело?

– Девушка.

– Фу ты, черт!

Вит сделал резкий поворот кругом и пошел к двери. Гая тошнило. Искусственная гравитация плохо переносилась экипажем, но поначалу, пока привыкал организм, ее включали лишь на стационарных орбитах, чтобы не создавать дополнительных помех во время полета. Гай сосредоточенно думал над ошибкой. Как случитесь так, что они не распознали свой собственный сигнал? Да, странно. Ведь компьютер давал точное определение сигналу. Это искусственное радиоизлучение. И уже невозможно вернуть Мига и Якира. А что, если попытаться манипулировать сигналом маяка? Нет, огромен риск, пусть они вернутся сами…

– Миг, я не слышу маяк? – встревоженный голос Якира отвлек внимание. Оторвавшись от видеоэкрана пути. Миг не понял. – Что ты сказал?!

– Я не слышу маяк!

– Они что же, уплыли дальше?

– Да нет. Но сдается мне, что эти облака…

– Отражают радиоволны?

– Именно так.

Миг вдруг изменился в лице. Догадка пронзила мозг; значит, ошибка, никакой цивилизации тут нет. Он хотел уже скомандовать Якиру отбой и возвращаться. Но облачность кончилась. Внизу, в пространстве, залитом голубым облачным свечением, раскинулся город. Это было так неожиданно для космонавтов, что они на миг забыли о снижении аппарата. И лишь когда выпуклая чаша дна коснулась плоской крыши громадного небоскреба, они поняли, что приземлились.

Воцарилась мертвая тишина. Оба взволнованно смотрели друг на друга и не знали, что делать. Первым пришел в себя Миг.

– Право, не знаю, кричать «ура» или удирать. Что делать, Якир?

– Надо посмотреть, что здесь за жизнь.

– Как ты думаешь, нас заметили?

– Вне всякого сомнения. Связи с кораблем нет, маяк не слышен же?

– Но почему нет фанфар? – попытался шутить Якир.

– Интересно ты рассуждаешь. Прилетело что-то извне к тебе в дом. Что ты будешь делать?

– Попытаюсь выяснить, что это?

– Правильно! Ну, а если оно начинено приборами и обладает запасом энергии, способным разнести планету, как мыльный пузырь?

– К сожалению, обладало! – с вздохом уточнил Якир.

– Не волнуйся, хватит. Вот домой мы не сможем дотянуть, это верно.

Миг был в это мгновение счастлив. Внизу был город. Широкие улицы и проспекты, дома в желто-зеленом свечении. И, недолго думая, космонавты вышли на крышу. Широкие улицы внизу были пустынны.

– Большой город, и пуст? – сказал глухо Миг.

– Безлюдный город. А может, тут была эпидемия?

«Муравьи» страха забегали по телу, подгоняя парней под кров аппарата. Они попятились назад, боясь чего-то, что могло бы помешать вернуться. Но все прошло благополучно. И лишь очутившись внутри разведчика, Миг и Якир вздохнули полной грудью, легко и свободно. Все-таки крыша над головой. В салоне мирно жужжали приборы, дружески подмигивали лампочки, и лишь когда бесшумно захлопнулась створка двери. Миг

нажал красную клавишу «дезинфекция». В ту же секунду заработал компрессор, откачивая чужой воздух. И когда в салоне образовался вакуум, заработала дымовая система дезинфекции. Кабина наполнилась густым дымом. Через десять минут дым разогнали вентиляционные установки. В кабине стало светло и свежо, как после дождя. Миг и Якир сняли шлемофоны, как прозрачные шары, отвинченные от скафандров. – Что-то не нравится мне эта ядовито-желтая облачность, и этот мертвый город. – Сказал Якир.

– Может, вернемся?

– Боязно и жутко, но, страх как любопытно Миг?

– Тогда вперед.

– Ты осторожнее, ведь эта облачность…

– Да что ты, Якир, заладил, облачность да облачность. – Скорее для храбрости, чем с упреком, говорил Миг, подбадривая самого себя. Якир включил двигатель. Инерционный двигатель поднял машину над площадкой, за управлением сидел Миг. Он плавно развернул аппарат и подвел к поручням периметра. Затем поднял выше поручней и «перевалил» за край небоскреба. Только сейчас космонавты ощутили головокружительную высоту здания. Стараясь не смотреть вниз. Миг опускал машину ниже и ниже, к подножию дома, к улице. Спускаясь, космонавты внимательно осматривали дом. Стекла в нем и стены были свежи, без следов старения и износа здания. И это казалось особенно непонятным. Людей нет, а предметы существуют и как бы живут. Снова страх охватил обоих. Рука автоматически потянулась к рычагу скорости, но любопытство брало верх над эмоциями. И Миг, обливаясь каплями холодного пота, вел разведчик вниз. У подножия здания космонавты не без удивления обнаружили прозрачные створки входных дверей с надписями на них на непонятном языке. Створки бесшумно открывались и закрывались, впечатление было такое, словно невидимки входили и выходили из здания.

– Что это все значит?! – спросил Якир. Миг посмотрел на товарища широко открытыми глазами и не без страха сказал: – Вот иди и выясни? – Якир отвернулся. Стал молча наблюдать за мельканием дверей, затем предложил: – А что, если «подъехать» ближе?

Миг «подрулил» к самому входу и остановил машину, напротив. Они стали у самого входа, с испугом наблюдая за хаотической работой двери. Якир вдруг не выдержал: – Я выйду.

– Только через камеру. – Миг боялся эпидемии. Казалось, что какая-то болезнь скосила жителей города, и вот он предстал перед ними во всем великолепии архитектурного гения, а самих творцов нет. Якир дрожащими руками кое-как напялил шлем. Миг, более

сдержанный, неторопливо герметизировал шлем своего скафандра. После чего Якир

вскрыл пломбу люка переходной камеры и первым влез в тесную капсулу. Миг тщательно задраил за ним люк и нажал кнопку «выход». Вскоре из боковой части машины вылез Якир и ступил на террасу здания. Ступени террасы шли полукругом, подымаясь к дверям. Якир постоял некоторое время на ступенях, затем медленно стал подниматься наверх. Он часто останавливался и смотрел на Мига, который вел аппарат следом за товарищем. Впечатление складывалось такое, словно космонавты прокладывали путь танку по минному полю. Нервное напряжение обоих достигло такого предела, что, казалось, достаточно и намека на опасность, у обоих мог бы случиться удар. Когда Якир, осмелев немного, прикоснулся к открывающейся двери и задержал движение, мгновенно ощутил невидимый удар о створку и отчетливый стон. Космонавт немедленно отпрянул к аппарату и застыл, опираясь обеими руками на прозрачный купол. Оба молчали, оба слышали звук, оба слышали встревоженное дыхание друг друга, Внезапно Якир услыхал у самого уха незнакомую речь. Он стал оглядываться по сторонам, но нигде никого вокруг. Якир попятился к переходной капсуле и бистро, по-кошачьи, влез в середину. И лишь сидя рядом с Мигом, он понемногу пришел в себя.