Валентин Катасонов – «Великая перезагрузка» в мире денег и финансов (страница 12)
Приоритетными объектами инвестирования для «Большой тройки» были: (1) компании «хай-тек» (Нi-Tech), особенно те, которые связаны с цифровыми технологиями и цифровыми коммуникациями; их в Америке называют компаниями «Силиконовой долины»; (2) компании по разработке и производству лекарств и вакцин; их в Америке называют Big Pharma; (3) крупнейшие банки Уолл-стрит.
Исчерпывающей статистики об операциях компаний «Большой тройки» и детальной информации об их связях с компаниями и банками США и других стран крайне мало.
В этой связи небезынтересно познакомиться с появившейся в начале 2021 года работой двух американских исследователей:
В статье рассматриваются позиции (присутствие) «Большой тройки» в ведущих компаниях США, входящих в группу S&P 500. Данным набором букв и цифр (S&P 500) обозначается фондовый индекс, в корзину которого включены торгуемые на фондовых биржах США публичные компании, имеющие наибольшую капитализацию. Индекс публикуется с 4 марта 1957 года. Тогда он охватывал 500 компаний. На сегодняшний день таких компаний 505.
Авторов интересует участие «Большой тройки» в крупных пакетах акций компаний S&P 500 – таких, которые начинаются от пяти процентов всего акционерного капитала. Первый год анализа – 2000. Последний – 2020. Для начала было подсчитано количество компаний из S&P500, в которых участие «Большой тройки» было пять и более процентов акционерного капитала (см. таблицу 1).
Как видно из таблицы 1, начиная в первых лет нового столетия, компании «Большой тройки» стремительно распространяли своё влияние на крупный бизнес Соединенных Штатов Америки. Между прочим, ещё в 2000 году компания Vanguard не имела ни в одной компании из списка S&P 500 крупных пакетов акций, она участвовала в капиталах некоторых компаний лишь в качестве миноритарного акционера. А к концу рассматриваемого периода Vanguard участвовала в капиталах подавляющей части всех компаний из списка S&P500, обойдя не только State Street, но и BlackRock. State Street к концу периода сильно стала отставать от Vanguard и BlackRock.
Количество компаний, входящих в список S&P 500, в капитале которых участие компаний «Большой тройки» превышает пять процентов (в процентах к общему числу компаний, входящих в список S&P 500)
* Оценка по 2020 году произведена на основе исходных данных, методология составления которых несколько отличается от методологии предыдущих лет в сторону некоторого занижения показателей.
Доля компаний «Большой тройки» в акционерном капитале компаний, входящих в группу S&P 500, (%)
* Оценка по 2020 году произведена на основе исходных данных, методология составления которых несколько отличается от методологии предыдущих лет в сторону некоторого занижения показателей.
Авторы статьи также рассчитали такой показатель, как доля компаний «Большой тройки» в акционерном капитале всей группы компаний S&P 500 (см. таблицу 2).
За период 2000–2020‐х гг. доли всех трех компаний «Большой тройки» увеличивались: у BlackRock – с 3,7 до 7,6 процентов (в два с лишним раза); у State Street – с 1,9 до 5,6 процентов (почти в три раза); у Vanguard – с 1,5 до 9,8 процентов (в 6,5 раза). В результате на сегодняшний день по участию в акционерном капитале группы S&P 500 на первом месте оказалась компания Vanguard; на втором – BlackRock; на третьем – State Street. В совокупности участие «Большой тройки» в акционерном капитале группы S&P 500 приближается к одной четверти.
Конечно, приведенные цифры отражают лишь прямое, непосредственное участие «Большой тройки» в акционерном капитале группы S&P 500. Но имеется ещё опосредованное участие в капитале. Дело в том, что каждая из компаний «Большой тройки» может участвовать в капитале любой компании, входящей в группу S&P 500, через компании, в которых она (компания «Большой тройки») имеет контрольные пакеты акций. То есть речь идет о косвенном многоступенчатом участии «Большой тройки» в капитале группы S&P 500.
В своём исследовании авторы также попытались определить долю «Большой тройки» в голосах акционеров компаний группы S&P 500. Полного совпадения со значением доли участия в акционерном капитале нет, поскольку есть голосующие акции и не голосующие (см. таблицу 3).
Доля компаний «Большой тройки» в голосах акционеров компаний, входящих в группу S&P 500, (%)
Как видно, принципиального расхождения показателей доли в капитале и доли в голосах нет. Доля «Большой тройки» в голосах акционеров группы S&P 500 также приближается к одной четверти. И это, естественно, без учета того, что «Большая тройка» может оказывать влияние на результаты голосования на собраниях акционеров через других акционеров, в капиталах которых она участвует. В исследовании отмечается, что в целом доля «Большой тройки» в голосованиях на собраниях акционеров американских корпораций S&P 500 составляет около 30 %. Учитывая высокую распыленность иных акционеров, такого процента вполне достаточно для принятия на собраниях акционеров таких решений, которые нужны «Большой тройке».
В работе
Федеральный резерв США превращается в склад долларов
Безумное ралли ведущих центробанков мира продолжается: их печатные станки не собираются останавливать. Согласно последним данным, опубликованном в ежемесячном бюллетене
В этой четверке лидером является ЕЦБ, активы которого к концу мая 2021 года составили 9,3 триллиона долларов. На втором месте оказался Федеральный резерв США с 7,9 триллиона долларов на ту же дату. У Банка Японии к концу мая активы равнялись 6,6 триллиона долларов. У НБК к концу апреля показатель составил 5,9 триллиона долларов.
В относительном выражении (активы/ВВП – валовой внутренний продукт) наиболее «раздутым» на сегодняшний день (конец первого квартала 2021 г.) является Банк Японии – 130,8 %. Отношение величины активов к ВВП у других центробанков следующее: ЕЦБ – 60,9 %; НБК – 35,1 %; ФРС США – 33,9 %.
Хочу остановиться подробнее на ФРС США. Активы американского центробанка в начале 2007 года (т. е. накануне мирового финансового кризиса) равнялись примерно 0,8 триллиона долларов. Таким образом, с того времени к сегодняшнему дню активы ФРС США увеличились ровно на порядок. Такие бешеные темпы наращивания валюты баланса объясняются политикой американского центробанка, получившей название «количественные смягчения». За этим красивым названием скрывалась работа печатного станка американского центробанка, который накачивал экономику долларами, скупая ипотечные и казначейские бумаги. Она стартовала в разгар финансового кризиса в 2008 году и продолжалась до осени 2014 года, когда активы ФРС достигли максимального значения 4,3 триллиона долларов.
После остановки печатного станка ФРС предпринимались даже попытки сократить денежную массу (так называемое количественное ужесточение). Отражением этих попыток стало снижение валюты баланса ФРС США ниже планки 4 триллиона долларов. В 2020 году в связи с так называемой «пандемией COVID‐19» и последовавшим локдауном американская экономика вошла в фазу острого кризиса. ФРС США вернулась к политике «количественных смягчений». В результате сверхинтенсивной работы печатного станка активы американского центробанка с начала 2020 года увеличились в два с лишним раза. Уже многие месяцы ФРС США ежемесячно скупает казначейские и ипотечные бумаги на сумму 120 млрд долл., вбрасывая в экономику такой же объем денежной массы. И это, не считая «чрезвычайных» вбросов. Эксперты ещё в начале 2021 года прогнозировали, что к концу 2022 году активы ФРС США могут достичь значения 9 триллионов долларов. В настоящее время они уже скорректировали свои прогнозы, отмечая, что этот рубеж может быть взят к концу 2021 года.
Активизация работы печатного станка ФРС происходила на фоне резкого снижения ключевой ставки. Ещё в начале 2020 года она была равна 1,50–1,75 %. 16 марта 2020 года она была резко опущена до уровня 0–0,25 % и находится на этой отметке до сегодняшнего дня. Более того, эксперты ожидают, что на этом уровне она будет находиться, как минимум, до конца 2021 года. А, может быть, продержится на этой почти нулевой отметке и весь следующий год.