Валентин Катасонов – Посткапитализм. От либеральной демократии к цифровому концлагерю (страница 4)

Факт 2. Половина всех людей, у которых результаты тестирования являются положительными, не имеют никаких симптомов заболевания. Подавляющая часть людей молодого возраста, людей с крепким здоровьем, не нуждаются в сколь-нибудь существенной медицинской помощи в случае, если они «хватают» инфекцию. Короче говоря, госпитализировать следует почти исключительно лишь пожилых людей, а также более молодых при наличии хронических и иных тяжелых сопутствующих заболеваний.

Факт 3. Изоляция лишь тормозит процесс завершения эпидемии. Чем быстрее произойдет инфицирование, тем быстрее эпидемия закончится. Задача состоит в том, чтобы исключить из этого процесса взаимного опыления вирусами людей, относящихся к группам риска. Именно таким людям нужна изоляция и иные меры осторожности. «Фактически, инфицированные люди без серьезных заболеваний и являются главным средством установления иммунитета к вирусу в масштабах социума», – отмечает профессор С. Атлас. И, как он говорит, никакой Америки он тут не открывает. Все это можно найти в учебниках по инфекциям и другой медицинской литературе.

Факт 4. Без должной медицинской помощи остались миллионы американцев, страдающих от хронических и опасных болезней. Во многих штатах и госпиталях объявлено о прекращении многих процедур и хирургических операций. Например, больные раком остались без химеотерапии. Были отменены на неопределенный срок около 80 % запланированных операций головного мозга. Приводится много других примеров. В результате «замораживания» помощи тяжело больным, среди них увеличилась смертность, а те, кто еще не умер, чувствуют себя намного хуже.

Факт 5. У нас в Америке, как рассуждает профессор С. Атлас, есть вполне четко очерченный контингент населения, который находится в зоне риска и в отношении которого должно быть организовано «прицельное» лечение. Учет таких больных в Америке налажен, выявление их не представляет большой сложности. Именно в отношении этой группы населения должна проводиться последовательная политика изоляции. Как по месту проживания, так и в госпиталях.

Заключает список фактов профессор С. Атлас следующим выводом: «Правильная политика, базирующаяся на фундаменте биологической науки и уже имеющихся в нашем распоряжении фактов, заключается в том, чтобы выстроить сфокусированную стратегию… Обеспечить строгую защиту известной уязвимой части населения, организовать самоизоляцию людей с несколько ослабленным здоровьем и предоставить доступ к рабочим местам и разрешить функционирование малого бизнеса с соблюдением мер предосторожности для людей, находящихся в рамках ограниченного пространства. Такие меры обеспечат социализацию, необходимую для выработки иммунитета среди того контингента, который имеет минимальные риски возникновения серьезных последствий инфицирования. И в то же время это позволит спасти человеческие жизни, предотвратить перегруженность госпиталей и ограничить тот гигантский вред, который порождает непрерывная тотальная изоляция».

Каждый факт, приводимый профессором Атласом, подтверждается многими честными медиками из разных стран мира. Так, швейцарский главный инфекционист доктор Пьетро Вернацца (Pietro Vernazza) в середине апреля в интервью объяснил, что болезнь COVID-19 «лёгкая для подавляющего большинства людей». «Подсчёт зараженных людей и призыв к дополнительным тестам» мало чем помогают. Кроме того, большинство людей в статистике, умерли не только от COVID-19[16].

Немецкий эпидемиолог доктор Кнут Витковский (Knut Wittkowski) в интервью, данном в конце апреля, сообщил, что коэффициент смертности от COVID-19 сравним с гриппом, а пик был пройден в большинстве стран еще до введения карантинов. Блокирование всего общества было «катастрофическим решением» без каких-либо выгод, но нанесло огромный ущерб[17].

5 мая в своем видеовыступлении немецкий вирусолог Хендрик Стрик (Hendrik Streeck) заявил, что верхний предел летальности COVID-19 составляет 0,36 %, вероятнее, она находится в диапазоне от 0,24 до 0,26 % или ещё ниже. При этом он добавил, что почти все летальные случаи приходятся на людей преклонного возраста. Средний возраст умерших с положительным результатом теста, по его данным, составил примерно 81 год[18].

Примечательно, что два месяца назад (11 марта) Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) объявила режим пандемии коронавируса в мире. Ею была названа цифра возможных человеческих потерь от COVID-19–3,4 % от численности инфицированных. Нетрудно посчитать, что при допущении того, что степень инфицирования будет составлять 50 процентов (средний показатель по многим видам вирусных инфекций), то в мире погибнет более 130 млн. человек! Можно себе представить, в какой ужас ввергла многих озвученная ВОЗ цифра. А вот Хендрик Стрик говорит о каких-то 0,24–0,26 %. Это в 13–14 раз меньше страшной цифры ВОЗ. Строго говоря, никакой вирусной пандемии не было и нет. А есть лишь атмосфера страха и порождаемая ею животная рефлексия многих правительств, которые своими действиями усугубляют ситуацию. Не только экономическую, но и ситуацию, касающуюся здоровья людей.

Те факты, которые излагает профессор Атлас, мягко подводят читателя еще к одному выводу: о некомпетентности властей США, их неспособности организовать эффективную борьбу с коронавирусом.

Спроецируем выводы профессора Атласа на Россию. Проводимая с третьей декады марта политика тотальной «добровольной самоизоляции» населения в нашей стране не дает завершиться эпидемии коронавируса, которая при сохранении нормального ритма и порядка жизни уже, наверное, давно бы затухла. Вспомним, что в предыдущие годы были сезонные гриппы и иные вирусные инфекции осенью и весной. И они всегда успешно кончались не позднее декабря и не позднее апреля. И так называемая «пандемия» COVID-19 закончилась бы уже к Пасхе и, тем более, к майским праздникам. Она, увы, искусственно пролонгируется тотальным карантином.

Вместо того чтобы останавливать в стране всю жизнь, следовало бы четко выделить три группы населения и установить для каждой из них свой режим. Первая группа – люди почтенного возраста и люди с хроническими и острыми заболеваниями. Вторая группа – промежуточная, с несколько ослабленным иммунитетом. Третья – самая обширная группа – люди с нормальным здоровьем, крепким иммунитетом. Прежде всего, это молодежь. И с учетом этого уж точно не надо было прерывать учебный процесс в школах и вузах. Просто надо было бы установить определенный режим работы (включая, в частности, режим дистанцирования студентов от преподавателей, относящихся к другой возрастной группе). Точно также можно было бы провести «селекцию» работников разных организаций и предприятий с тем, чтобы лица, относящиеся к группам риска (первая и вторая группы), были бы отправлены до завершения вирусной эпидемии в карантинный отпуск.

Вторая группа действительно могла бы находиться на режиме «добровольной самоизоляции». Что касается третьей группы, то часть ее могла находиться также в «добровольной самоизоляции», а часть госпитализирована или защищена каким-то иным способом (более надежным, чем домашняя самоизоляция). Между прочим, сегодня людей с хроническими и острыми заболеваниями у нас насчитывается несколько миллионов. Весь медицинский персонал сегодня брошен на фронт борьбы с коронавирусом. А ведь фронты борьбы с другими тяжелыми и серьезными заболеваниями оказались оголенными. На тех фронтах людские потери из-за отложенных хирургических операций и жизненно необходимых процедур оказываются существенно большими, чем потери от COVID-19. Жаль, что у нас никто до сих пор не провел исследования, подобного тому, какое было проведено Стэнфордским университетом (выявление истинных причин смерти людей с диагнозом COVID-19). Если бы оно было проведено, то я не удивился бы возможному его выводу: люди умерли не от коронавируса, а с коронавирусом.

Статистика COVID-19 как особо наглая ложь

Многие, наверняка, встречались с такой горькой шуткой: «Существуют три вида лжи: ложь, наглая ложь и статистика». Ее приписывают известному английскому государственному деятелю XIX века премьер-министру Великобритании Бенджамину Дизраэли. А ввел ее в широкое обращение американский писатель Марк Твен в 1907 году. Мне не раз приходилось цитировать эту крылатую фразу в публикациях, где я нередко квалифицировал современную экономическую статистику как особо наглую ложь. Но даже вопиющие искажения и обманы в сфере экономической статистики бледнеют на фоне статистики, касающейся нынешней пандемии коронавируса. Если экономическая статистика – особо наглая ложь, то статистика COVID-19 – особо наглая ложь в квадрате.

Отсутствие реальной статистической картины по COVID-19 становится основанием для принятия властями неправильных решений в деле борьбы с коронавирусом и его последствиями. Во-первых, неправильных с точки зрения защиты здоровья и жизни населения. Во-вторых, деструктивных для экономики.

Под статистикой COVID-19 я имею в виду цифры, призванные констатировать фактическое положение по коронавирусу (количество тестирований, выявленных заражений, госпитализированных с диагнозом вирусного инфицирования, выздоровевших и умерших с диагнозом COVID-19 и др.). Данные могут быть на определенный момент времени или за период. Но в широком смысле такая статистика также включает прогнозные оценки показателей по ситуации с COVID-19.