Валентин Катасонов – Мир финансов в условиях военных угроз и грядущего кризиса (страница 10)

Много разговоров идет в последнее время о возможности создания единой валюты БРИКС. Моё отношение к этому проекту достаточно скептическое. Если даже формально такая валюта будет учреждена, она де-факто не будет работающей. По настоящему востребованной она может стать лишь на фундаменте тесной торгово-экономической интеграции.

В последние годы вырос интерес к блоку БРИКС со стороны ряда государств, находящихся за пределами «золотого миллиарда». В 2018 году создатель аббревиатуры БРИК Джим О’Нил в своей статье «Как “Следующие 11” могут привести в движение мировую экономику»[18] назвал 11 вероятных кандидатов на членство в блоке БРИКС (группа «N-11»). Он обратил внимание, что «в совокупности в странах группы “N-11” проживает около 1,5 млрд человек, а номинальный ВВП данных стран составляет около 6,5 триллиона долларов». Также он отметил, что «хотя население стран “Группы одиннадцати” немного больше, чем в Китае или Индии, их экономика примерно в два раза меньше экономики Китая, но больше, чем у Японии, и более чем в два раза больше, чем у Индии».

Вопрос о расширении состава блока поднял в прошлом году Китай, который председательствовал на тот момент в БРИКС. Он поставил задачу отработки критериев, которым должны удовлетворять новые члены. В августе этого года на 15-м саммите БРИКС в ЮАР вопрос о расширении членства в БРИКС будет обсуждаться более фундаментально. Скорее всего, будут приняты решения о введении в состав БРИКС новых членов.

Чиновники ЮАР, которая в этом году председательствует в БРИКС, сообщили, что официально изъявили желание стать членами блока почти два десятка стран. В апреле представитель ЮАР в БРИКС заявил: «Будет обсуждаться (на встрече) расширение БРИКС… 13 стран формально попросили принять их и еще 6 попросили об этом неформально. Мы получаем заявки на вступление каждый день». Полного списка стран, желающих вступить в БРИКС, не обнародовано. Были названы Иран, Аргентина, Алжир, Египет, ОАЭ, Бахрейн, Индонезия. Также было сказано, что хотят вступить две страны из Восточной Африки и одна из Западной Африки. Некоторые эксперты, опираясь на свои источники, также называют Мексику, Венесуэлу и Турцию.

Конечно, с политической точки зрения это здорово, так как блок имеет достаточно явно выраженную антизападную позицию. Интерес к вступлению в БРИКС со стороны ряда стран особенно вырос после 24 февраля прошлого года. Коллективный Запад начал против России необъявленную войну и продемонстрировал свой звериный оскал. Такую же войну он может начать против любого другого государства, находящегося за пределами «золотого миллиарда». Страны периферии мирового капитализма почувствовали необходимость консолидации. В целом список стран, проявивших желание стать членами блока БРИКС, совпадает с вышеупомянутым списком группы «N-П». Джим О’Нил ошибся только одной страной. В его списке фигурировала Южная Корея, которая оказалась на стороне коллективного Запада.

Некоторые считают, что расширение блока приведет к радикальным изменениям в мировой экономике. Уже в прошлом году доля стран БРИКС в мировом ВВП превысила долю «Большой семерки»: 31,5 % против 30,7 % (оценки МВФ по паритету покупательной способности валют к доллару). Некоторые эксперты прикидывают, что с учетом принятия новых членов доля БРИКС в мировом ВВП может подскочить до 40 %. Фактически уже будет достигнут экономический паритет со странами коллективного Запада. Доля Северной Америки и стран Европейского союза, по данным МВФ, несколько превышает 40 % мирового ВВП. Но у стран БРИКС+ темпы экономического развития выше, чем у стран Запада. Так, по итогам прошлого года прирост ВВП у «Большой семерки» составил 1,9 %, а у стран БРИКС – 7,8 %.

Если политические дивиденды расширения блока очевидны, то вот насчет экономических дивидендов у ряда скептически настроенных экспертов есть сомнения. Да, формально доля блока БРИКС+ в мировом ВВП вырастет. Но переориентироваться многим членам блока с западного направления своих торгово-экономических связей на сотрудничество внутри блока будет очень непросто. Если такая переориентация и будет происходить, то на протяжении очень длительного периода времени.

И тем не менее расширение блока БРИКС может дать достаточно быстрые результаты и в сфере экономики. Решающую роль в этом может сыграть то, что расширение блока БРИКС усилит его позиции в добыче и экспорте многих природных ресурсов. По многим ресурсам они и до этого были доминирующими, но станут ещё более доминирующими.

По данным British Petroleum на 2020 г., на Северную Америку и Европу приходилось 14,4 % разведанных запасов мировой нефти, на БРИКС – 8,9 %. Однако присоединение к БРИКС лишь одной Саудовской Аравии с 17,2 % мировых запасов нефти резко изменит соотношение нефтяных потенциалов в пользу БРИКС. А по запасам природного газа БРИКС ещё до расширения блока (25,3 % в 2020 году) намного превосходил Северную Америку и Европу (9,1 %).

Конечно, по показателям добычи нефти и природного газа пропорции более выигрышные для западных стран по сравнению с БРИКС. Но этот выигрыш временный. «Удельный вес западных стран в мировом производстве нефти и газа значительно выше, чем их доля в мировых запасах, в отличие от остальных регионов, где удельный вес производства нефти и газа меньше их удельного веса в запасах. Другими словами, западные страны с большой скоростью истощают свои запасы нефти и газа» – отмечает эксперт Ильгар Мамедов в статье «Расширение БРИКС – стержень нового мирового порядка?»[19].

Уже сегодня имеет место координация стратегий в сфере энергетики между БРИКС и странами ОПЕК+. С включением в состав БРИКС Ирана, Саудовской Аравии, Бахрейна, ОАЭ, Мексики, Венесуэлы и ряда других стран БРИКС+ будет контролировать, по оценкам экспертов, более 70 % добычи нефти, более 60 % природного газа и более 80 % добычи угля.

Но в случае расширения БРИКС этот блок будет контролировать и большую часть других ресурсов, их добычу и экспорт. Взять, к примеру, добычу железа. По добыче железной руды первое место в мировом рейтинге занимает Китай, второе – Индия, третье – Бразилия. На пятом и седьмом местах мирового рейтинга расположились, соответственно, Россия и ЮАР. В начале нынешнего десятилетия на страны БРИКС приходилось без малого две трети мировой добычи железа. А ведь среди кандидатов на членство в БРИКС есть страны, занимающие достаточно высокие места по добыче железа – Мексика, Иран, Турция, Египет и др. БРИКС+ будет контролировать подавляющую часть добычи железа в мире!

Назову ещё один ресурс, по которому БРИКС уже в настоящее время занимает существенную долю в мировой добыче. Это золото. Три из пяти стран – членов БРИКС являются крупными добытчиками драгоценного металла (Китай, Россия, Южная Африка). В разные годы их доля в мировой добыче варьировала в диапазоне 25–30 %. Среди кандидатов на членство в БРИКС есть достаточно крупные золотодобывающие страны. Скажем, Индонезия (с годовой добычей более 100 тонн).

Итак, сегодня БРИКС занимает прочные позиции по запасам, добыче и экспорту многих природных ресурсов, а завтра (в связи с появлением новых членов) эти позиции могут стать ещё более прочными. И этими позициями надо правильно распоряжаться. А именно обеспечить координацию действий стран – членов в сфере добычи и экспорта ресурсов. Если всё называть своими именами, то БРИКС должен стать не только политическим блоком и интеграционной (торгово-экономической) группировкой, но и международным картелем. Действующим примерно по тем же принципам, по которым сегодня действует группа ОПЕК, имеющая неофициальное название «нефтяной картель». Это необходимо для активного противодействия коллективному Западу со стороны нынешних и будущих членов БРИКС.

Энергетические корпорации Запада – бенефициары антироссийских санкций

Уже много сказано и написано на тему того, что антироссийские санкции, запущенные Западом с конца февраля прошлого года, «бумерангом» ударили по экономикам самих стран Запада. Выразилось это в резко подскочившей инфляции, снижении и без того невысоких темпов экономического развития, падении реальных доходов граждан. Главной причиной таких «негативов» были названы резко возросшие цены на энергоносители, а их рост был спровоцирован антироссийскими санкциями, ограничившими доступ нефти, природного газа и нефтепродуктов из России на рынки Европы, Северной Америки, других «недружественных» для России стран.

Так по данным Организации экономического развития и сотрудничества (в неё входит 38 государств, все они в той или иной мере участвуют в антироссийских санкциях), по итогам всего 2022 года доходы населения в целом по всем странам – членам ОЭСР снизились на 3,8 %. Это максимальное падение за время ведения расчетов. В том числе в государствах G7 снижение доходов составило 3,9 %. Самое существенное сокращение произошло в США – на 6 %.

ОЭСР также пересмотрела прогнозные оценки по ВВП на 2022 год в сторону их снижения. Приросты ВВП по итогам прошлого года у некоторых стран были просто символическими. Так, у США прирост составил всего 1,8 %. А вот на 2023 год ОЭСР дает прогнозы, согласно которым у многих стран они будут немного выше нуля, а ВВП Германии сократится на 0,3 %, ВВП Великобритании – на 0,2 %.