Валентин Катасонов – Капитализм Good-bye! Врата в цифровой концлагерь (страница 5)

А теперь о ситуации в России. В 2022 году доля безналичных платежей в розничном обороте (по стоимости) достигла 78,1 %, сообщается в официальном отчете Банка России. Рост популярности такого способа оплаты товаров и услуг в ЦБ назвали «продолжающимся». Для сравнения: в 2021-м показатель составил 73,4 %. 9 августа первый зампред Банка России Ольга Скоробогатова в ходе пресс-конференции в ТАСС сообщила, что доля безналичных платежей в розничном обороте составляет примерно 82 %. Таким образом, доля кэша в платежах, измеренных по стоимости, упала до 18 %. По этому показателю она находится рядом с такими странами, как Швейцария, Канада и Нидерланды. Явно отставая лишь от США, Великобритании и скандинавских стран. Следует обратить внимание на данные упомянутой выше компании “Merchant Machine”, которая включила в свой обзор Российскую Федерацию. По её оценкам, на наличные в России в прошлом году пришлось всего 5 % платежей (что намного ниже, чем данные Банка России). При этом, по оценке “Merchant Machine”, услугами банков в России не охвачено 24 % взрослого населения. А кредитные карты имеют лишь 20 %. Оценки британской компании наводят на мысль, что в России население пользуется криптовалютами как альтернативой кэшу и банковскому безналу.

Парадоксально, но при столь высокой приверженности безналичным расчетам наши граждане в своей массе не хотят полностью отказываться от кэша. Об этом свидетельствуют опросы общественного мнения. Так, в начале прошлого года компания Superjob провела опрос 1600 представителей экономически активного населения страны. Он показал, что практически 3 из 4 россиян не хотят отказываться от наличных денег. Полностью перейти на безналичный расчет оказались готовы лишь 15 %. В апреле этого года компания повторно провела опрос. Результаты оказались примерно теми же. Отказаться от использования наличных денег при платежах и покупках в настоящее время готовы 14 % россиян, среди сограждан в возрасте до 34 лет к этому готов почти каждый четвертый (23 %). Результаты исследования показывают, что большинство россиян (73 %) не готовы отказаться от наличности, считая наличные деньги опорой своей финансовой независимости, а также важным фактором решения проблем в случае сбоев с электричеством[10].

Граждане России достаточно пассивно выражают своё неприятие «безналичного рая». По крайней мере, пока. А вот в целом ряде европейских стран противодействие общества попыткам властей упразднить кэш является ярко выраженным. Особенно в Европе выделяются Швейцария и Австрия.

В феврале этого года общественная группа «Швейцарское движение за свободу» (FBS) объявила о том, что собрала достаточное количество подписей (111 тыс.), чтобы инициировать народное голосование (референдум) по вопросу бессрочного сохранения наличных денег в стране. Автор пишет, что обеспокоенность судьбой наличных денег особенно возросла после того, когда Национальный банк Швейцарии (НБШ) объявил о планах введения в обращение цифрового швейцарского франка. НБШ наверняка будет обещать, что цифровой франк не будет означать отмену наличного франка, но доверять этим обещаниям нельзя. Подробнее об этом можно прочитать в моей статье «Швейцарское сопротивление. Люди против “безналичногорая”»[11].

В начале августа канцлер Австрии Карл Нехамер заявил о намерении сделать свою страну первой в Европе, закрепившей за своими гражданами в главном законе государства право расплачиваться наличными деньгами. Об этом я также написал статью «Австрия пытается защитить “наличную свободу”»[12].

И вот ещё одна совсем свежая новость на эту же тему. Она опять из Швейцарии. Правительство этой страны начало консультации по внесению в конституцию права граждан расплачиваться наличными деньгами. Консультации продлятся до 30 ноября. Вероятно, швейцарцы позаимствовали опыт своих соседей из Австрии.

Не пора ли и России взять на вооружение идеи австрийских и швейцарских защитников прав человека и поставить вопрос о внесении в Конституцию Российской Федерации положения о неприкосновенности наличных денег? Особенно учитывая амбициозные планы Банка России по внедрению цифрового рубля.

Токсичная алхимия показателя ВВП

В своей статье под названием «Российская экономика в кривом зеркале ВВП»[13] я затронул острые вопросы, касающиеся главного на сегодняшний день и в России, и в мире макроэкономического показателя – валового внутреннего продукта (ВВП). Главное, что показатель ВВП неадекватно отражает результаты экономической деятельности страны. Имеет место завышение этих результатов за счет включения в показатель большого количества так называемой «пены». Причём, как я отметил в упомянутой выше статье, степень завышения сильно варьирует от страны к стране. В большинстве стран, которые мы привыкли называть «экономически развитыми» (США, страны Европы, Япония, Канада, Австралия, Новая Зеландия) доля «пены» составляет половину ВВП и даже более того. Если её вычесть из суммарного значения ВВП, то оказывается, что они не такие уж и «экономически развитые). Ядром экономики является реальный сектор, включающий отрасли, производящие жизненно важные блага: добывающую и обрабатывающую промышленность, сельское хозяйство, строительство и ещё кое-что. Приведу данные по доле «ядра» экономики (добывающая и обрабатывающая промышленность, энерго- и водоснабжение, ликвидация твердых отходов, охрана окружающей среды, сельское и лесное хозяйство, рыбоводство и рыболовство, строительство) в создании ВВП в отдельных странах (2021 г., %): США-19,2; Великобритания – 20,3; Германия – 30,4; Швейцария -25,9; Нидерланды – 22,0; Франция – 23,3; Люксембург – 12,6; Австралия – 33,2; Канада – 28,3; Новая Зеландия – 28,5. Итак, в группе так называемых «экономически развитых стран» самый высокий удельный вес реального сектора экономики в ВВП у Австралии (33,2 %), а самый низкий у Люксембурга (12,6 %). На их фоне Российская Федерация смотрится действительно как экономически развитая страна, доля реального сектора в её ВВП в 2021 году равнялась 41,2 %.

Что касается «пены» ВВП, то в так называемых «экономически развитых странах» основная часть её производится в секторе, охватывающем финансовые услуги, операции с недвижимостью, административные и бизнес-услуги. В ВВП отдельных стран на этот сектор в 2021 году приходилось (%): США – 32,8; Великобритания – 34,4; Бельгия – 31,3; Франция – 30,6; Люксембург – 48,4. К счастью, Россия от этих стран сильно отстает. У неё эта доля в 2021 году составила 20,8 %. Хотя есть немало стран с существенно более низким показателем. Например, у Индонезии он равнялся 8,4 %; у Турции – 14,1 %; у Таиланда – также 14,1 %.[14]

Между странами идет незримая борьба за повышение своего экономического рейтинга в мире, который измеряется величиной ВВП. Иногда эта борьба подпитывается просто политическими амбициями. Иногда это необходимо для разного рода рейтингов, от которых зависит благополучие страны. Например, в ЕС есть рейтинги относительного уровня государственного долга стран – членов. Чем ниже относительный уровень долга, тем больше преференций у страны в Европейском союзе. Понижать уровень можно, не только сокращая абсолютную величину долга, но также увеличивая значения показателя ВВП.

Многие страны давно уже сообразили, что наращивать величину ВВП можно не только за счет развития промышленности или других отраслей реального сектора экономики, но также за счет «пены». То есть путем надувания «пузыря» ВВП. Статистические службы стран Запада демонстрируют незаурядные способности по такому «совершенствованию» методологии статистического учета, которые позволяют одним росчерком пера увеличивать ВВП на миллиарды долларов, евро и других денежных единиц.

Так, в 1999 году Бюро экономического анализа Минторга США (ВЕА) подготовило новую методологию расчета ВВП, согласно которой траты компаний на разработку программного обеспечения начали учитывать как инвестиции, следовательно, увеличивать американский ВВП. А самая радикальная реформа статистического учета ВВП в США была проведена в 2013 году. В результате этот макроэкономический показатель одним росчерком пера (или нажатием клавиши компьютера) был увеличен на 400 миллиардов долларов. ВВП США в июле 2013 года стал сразу больше на 3 %[15]. Это результат самого масштабного в XXI веке пересмотра системы подсчета экономических показателей. В новой методике учтены нематериальные активы: исследования, разработки, авторские права и творчество – театр, кино, телешоу. Теперь исследования и разработки стали подсчитываться как инвестиции, что увеличило размер экономики США на 2 %. Творческая деятельность добавила ещё 0,5 % к общему размеру ВВП. При этом примерно треть обеспечит кинематограф, треть ТВ-шоу и еще треть книги, музыка и театр. Задним числом пересчитан ВВП до 1929 года. «Мы перепишем экономическую историю», – сказали авторы методики[16].

Важный тренд в деле «совершенствования» расчета ВВП – учет той деятельности, которую принято относить к «теневой». Тем более что многие страны Запада уже легализовали целый ряд «теневых» видов бизнеса. А те, кто этого еще не сделал, отражают в показателе ВВП оценочные значения таких видов бизнеса. А раз отражают, то, следовательно, признают эти виды «теневого» бизнеса полезными для общества.