Валентин Катасонов – Иерусалимский храм как финансовый центр (страница 3)

Евреи, которые пробыли в вавилонском плену несколько десятков лет, успели впитать в себя «дух капитализма», получить ощутимые результаты от коммерческой деятельности, приобрести «вкус» к торгово-ростовщическому бизнесу. Некоторые исследователи обращают внимание, что еще до вавилонского плена евреи проявляли склонность к торгово-ростовщической деятельности, которая не смогла в условиях Иудеи раскрыться. Те сравнительно немногие евреи, которые оказались за границей еще до разрушения Иерусалима Навуходоносором, сумели добиться больших успехов в бизнесе. Читаем у Г. Чамберлэна: «Впрочем, в высшей степени замечательно, что евреи, не дождавшись плена (а тем паче – рассеяния по всей земной поверхности), уже раньше проявили предпочтение такого рода жизни. В целом ряде городов, находившихся на берегах Тигра и Евфрата, были найдены еврейские печати из более древних эпох, и уже во времена Сенахириба, – следовательно, за 100 лет до первого разрушения Иерусалима, – самым большим банкирским домом в Вавилоне был иудейский дом под фирмой «Братья Эгиби». Говорят, что он тогда занимал на Востоке такое же положение, как в настоящее время в Европе дом Ротшильдов»[24]. О вероятном появлении еврейской диаспоры еще до вавилонского пленения мы узнаем также у С.Я. Лурье: «В эпоху Вавилонского пленения, а вероятно, даже раньше (курсив мой. – В.К.), евреи были по преимуществу народом рассеяния. Палестина была только религиозным и отчасти культурным центром»[25]. Понятие «плен» применительно к жизни евреев в Вавилоне достаточно условно. Практически никаких ограничений на занятия теми или иными видами деятельности «пленники» не имели. Им было разрешено выехать на новое место жительства со всем своим имуществом, слугами и рабами. Наконец, «пленники» могли свободно передвигаться по всем просторам Вавилонского царства для осуществления своего бизнеса. Это привело к тому, что еврейские общины стали появляться в разных географических точках еще при вавилонском царе. О том, что активное формирование еврейской диаспоры происходило уже во время вавилонского плена, пишет, в частности, М.И. Никольский: «Переселенным купцам было запрещено только возвращаться в Иудею, но они свободно могли разъезжать и торговать по всему остальному огромному пространству великой державы. Они и делали это. Одни остались в Вавилоне; другие переселились в Ниневию, Экбатаны, Сузы и Египет»[26].

При Кире и последующих персидских царях (Дарий, Ксеркс, Артаксеркс и другие) евреи фактически получили «режим наибольшего благоприятствования». Персидский царь Кир проявлял свою благодарность за «содействие» со стороны «пленников» в победе над вавилонским царем. Вот одна лишь деталь. Как сообщает Г. Чамберлэн, Ездра, приехав в Иерусалим, привез с собой даров от персидского царя (в основном золотые и серебряные вещи для украшения Иерусалимского храма на сумму, превышающую 5 миллионов марок[27]. Благодаря персидскому содействию евреи еще активнее стали разносить «дух капитализма» по всему пространству Средиземноморья, устраивая свои торговые фактории. Вокруг факторий, в свою очередь, складывались иудейские общины со своими органами управления и институтами (советы, суды, синагоги, школы). Еврейские источники признают, что увод жителей Иудеи в вавилонский плен и последующее их укоренение в Вавилонии и расселение по всему ареалу Средиземного моря было крайне важным событием в истории еврейского народа, определившим его будущую судьбу: «Падение Иерусалима стало поворотным пунктом еврейской экономической истории (…) изгнанники в Вавилонии присоединились к постоянно растущей еврейской диаспоре (…).

Рисунок Иерусалимского храма. Амстердам, 1629 г.

Еврейские поселенцы быстро интегрировались в окружающие экономические структуры (…) В особенности в Вавилонии евреи вступили в процессы развитого торгового обмена. В архивах торгового дома Мураши идентифицированы не менее 70 еврейских имен, среди них были землевладельцы, которые вели операции в крупных масштабах с представителями этого дома (…) Многие евреи, особенно в Вавилонии, нажили значительные состояния и поддерживали тесные политические и деловые контакты с правящими кругами страны…»[28]

Воссозданный на руинах Второй Иерусалимский храм как центр национальной власти копировал вавилонскую модель управления обществом: он представлял собой симбиоз жреческой аристократии и торгово-финансовой буржуазии («финансово-жреческая олигархия»)[29].

Фактически воссоздание Иерусалима и храма стало проектом еврейской буржуазии и наиболее религиозных еврейских фанатиков, находившихся на территории Вавилона. Известный знаток еврейской истории С.Я. Лурье в своей книге «Антисемитизм в древнем мире» признавал, что это воссоздание носило искусственный характер: «Послевоенный Иерусалим сам был искусственным образованием диаспоры с центром в Вавилоне»[30]. Эти слова были написаны примерно 90 лет назад. Таким же искусственным было создание после Второй мировой войны государства Израиль. В обоих случаях потребовались мощное политическое давление и финансовое стимулирование со стороны еврейской финансово-жреческой олигархии для того, чтобы заставить евреев диаспоры возвращаться в «страну обетованную».

1.3. После плена: политико-экономическая доктрина вождей иудаизма

«Дух капитализма» оказался запечатленным не только в сердцах евреев, которые побыли на берегах Вавилона, но и в книгах Закона (Пятикнижии, или Торе). Эти книги, как признают многие историки, были написаны или переписаны с исправлениями (с существовавших ранее еврейских источников) в течение нескольких десятилетий после завоевания Вавилона персидским царем Киром.

Гаустон Стюарт Чамберлэн

По крайней мере, в части книг Торы, по мнению некоторых исследователей, ранее существовавшие в еврейском народе представления о монотеизме, Иегове, взаимоотношениях с другими народами, внутренних взаимоотношениях евреев, государственной и духовной власти и др., претерпели существенные изменения (искажения). Многие из таких изменений (искажений) отражают изменения в сознании евреев, произошедшие под влиянием плена, вавилонской и персидской религии и идеологии[31]. Английский ученый Г. Чамберлэн[32] писал: «Древние христиане отлично знали, что Ветхий Завет – обработанный продукт позднейшего времени… Итак, все открытое новейшей «высшей библейской критикой», к которой относятся одинаково враждебно как строгие протестанты, так и католики, является лишь научным подтверждением факта, бывшего 1000 лет тому назад commimis fama (общеизвестным) и нисколько не служившим соблазном для самых набожных душ»[33]. Тот документ, который был подготовлен Ездрой и Неемией и который стал конституцией еврейского народа (Пятикнижие, или Тора), по мнению Чамберлэна, находился в резком противоречии с поучениями таких израильских пророков, как Илия, Осия, Михей, Исайя, Иеремия. Как отмечает этот автор, «лишь из резкого контраста между их (упомянутых выше пророков. – В.К.) учением и постановлениями иерусалимских теократов (к ним он относит, прежде всего, Иезекииля, Ездру и Неемию. – В.К.) становится ясным, до какой степени еврея сделали иудеем»[34]. Чамберлэн постоянно проводит мысль: до вавилонского плена была религия евреев, после плена она превратилась в религию иудаизма. Г. Чамберлэн постоянно подчеркивает, что та религия, которая сформировалась после плена, – религия преимущественно лишь одного колена еврейского народа – Иудина. Сыны Иуды коренным образом переделали ту систему религиозных взглядов, которая некогда была общей у всего еврейского народа (двенадцати колен Израиля); эта система получила название «иудаизм».

Г. С. Чамберлэн так описывает процесс создания новой идеологии и нового законодательства евреев после вавилонского плена: «Итак, духовенство принялось за сооружение искусственного здания (Торы): Второзаконие было дополнено (в особенности одиннадцатью первыми, столь эффектными, историческими главами). Затем составили так называемое «законодательство священников» (всю книгу Левит, три четверти книги Чисел, половину книги Исход и приблизительно одиннадцать глав книги Бытие); кроме того, в это же время были собраны и составлены книги Ветхого Завета из разных источников в том виде, в каком они дошли до нас, конечно, – после тщательного их пересмотра, очищения и дополнения… Но работа эта, по трудности и сложности своей, оказалась выше тогдашнего образовательного уровня, так что противоречия бросаются нам в глаза на каждом шагу, и мы можем проследить совершенно ясно весь ход усердного труда, выполненного руками благочестивого произвола»[35].

Юлиус Вельгаузен, немецкий историк второй половины XIX века[36], придерживается такой же точки зрения: «Ездра и Неемия стали милостью царя Артаксеркса (персидского царя. – В.К.) окончательными организаторами иудейства»[37]. Вельгаузену также принадлежит фраза: «Из плена возвратилась не нация, а лишь религиозная секта»[38].

Известный немецкий историк, большой знаток древнего мира Эдуард Мейер (его творческая деятельность также приходится на вторую половину XIX в.) полагал, что Тора была написана Ездрой и его сообщниками под влиянием той среды, в которой они оказались (вавилонская и персидская идеология). Более того, он писал о сознательном воздействии персидских царей на духовных вождей еврейского народа, находившихся в их зависимости: «Иудейство было создано именем персидского царя и в силу авторитета его власти. Таким образом, влияние царства Ахаменидов (Ахамениды – династия персидских царей, правивших в период 558–330 гг. до н. э. – В.К.) сказывается с силой, свойственной лишь немногим другим причинам, еще теперь непосредственно на нашем времени»[39].