Валентин Катаев – Записки о войне (страница 38)

Действующая армия

Ранение

От взрыва пахнет жженым хлебом. Лежу в крови. К земле приник. Протяжно за далеким гребнем Несется стоголосый крик. Несут. И вдалеке от боя Уж я предчувствую вдали Тебя, и небо голубое, И в тихом море корабли. 1917 Румфронт

Уличный бой

Как будто мяч тугой попал в стекло — День начался от выстрела тугого. Взволнованный, не говоря ни слова, Я вниз сбежал, покуда рассвело. У лавочки, столпившись тяжело, Стояли люди, слушая сурово Холодный свист снаряда судового, Что с пристани поверх домов несло. Бежал матрос. Пропел осколка овод. На мостовой лежал трамвайный провод, Закрученный петлею, как лассо. Да жалкая, разбитая игрушка, У штаба мокла брошенная пушка, Припав на сломанное колесо. 1920

Современник

Апрель дождем опился в дым, И в лоск влюблен любой. – Полжизни за стакан воды! – Полцарства за любовь! Что сад – то всадник. Взмылен конь, Но беглым блеском батарей Грохочет: «Первое, огонь!» — Из туч и из очей. Там юность кинулась в окоп, Плечом под щит, по колесу, Пока шрапнель гремела в лоб И сучья резала в лесу. И если письмами окрест Заваливало фронт зимой – Полжизни за солдатский крест! – Полцарства за письмо! Во вшах, в осколках, в нищете, С простреленным бедром, Не со щитом, не на щите, — Я трижды возвращался в дом. И, трижды бредом лазарет Пугая, с койки рвался в бой – Полжизни за вишневый цвет! – Полцарства за покой! И снова падали тела, И жизнь теряла вкус и слух, Опустошенная дотла Бризантным громом в пух. И в гром погромов, в перья, в темь, В дуэли бронепоездов – Полжизни за Московский Кремль! – Полцарства за Ростов! И – ничего. И – никому. Пустыня. Холод. Вьюга. Тьма. Я знаю, сердца не уйму, Как с рельс, сойду с ума.