Валентин Искварин – Естественно, магия (страница 90)

— Не одна ты такая любительница поразвлечься, — пояснил кудесник.

У следующего заклинания Дрейка Виктор просто перетащил точку формирования. Из окна пахнуло морозом, а рябь на речке застыла и засеребрилась. Он обернулся, помахал рукой Лиле, поднял руку с колечком к губам и спросил:

— Как там завтрак поживает?

81. Технические вопросы

Другой кудесник, с которым Чёрные сотрудничают. Или же даже откормленный, взласканный любимец публики является членом — или, там, братом — Ордена. Можно представить: вот тебе всё, что хочешь, только ты, дорогой, «кудель» не забывай прясть! Неприятный расклад. Что, если Чёрные вытащат из конуры своего ручного кудесника? Каким противником он окажется?

Если он много лет шлифует свои умения, это очень серьёзный противник. Какая атака самая сильная? Виктор научился блокировать способности магов: Дрейк ещё только начинает заклинание, а оно уже обречено не сработать. Что, если Черный кудесник научился так же обессиливать себе подобных? Как можно обессилить кудесника?

К примеру тем же блоком, который использовала Лира! Жаль, он тогда не смог рассмотреть, как построена блокировка. И главное: в голову никак не приходит, какой принцип мог бы быть использован в его построении! Принцип жадного щита? Нет, не подходит: он поглощает уже созданную магическую аномалию. А там сама попытка что-то сделать вызывала все наличные магические резервы, которых в ограниченном пространстве было — чуть.

Хорошо бы иметь кого-то «на подтанцовке», кто будет извне разбивать такие блоки, отвлекать внимание противника, атаковать физически, пока Чёрный будет занят дуэлью.

А ведь это — ещё одна социальная бомба! Даже два кудесника вынуждены столкнуться лбами, как чёртовы «горцы». Если же научить нескольких, то они понесут своё умение дальше и дальше. Этакая проблема вампира Кости с Фуараном* за пазухой: множество людей сможет найти в себе скрытые дотоле магические способности, и спустят с поводка всех внутренних демонов, решая свои личные проблемки. * С. Лукьяненко 'Сумеречный дозор'.

Кстати, насколько восприимчив простой человек? С Женечкой пришлось повозиться какой-то час, чтобы она смогла произвести ограниченный магический эффект. И уже через пару дней она перешла к его модификации! Допустим, что он, Виктор, — самородок, выродок, сингулярность и так далее. Допустим так же, что Женечка — крайне удачный случай и счастливое стечение обстоятельств. Тогда каковы условия инициации?

Практика покажет. Теперь, при крепнущей уверенности в том, что он сам не уникален придётся рискнуть, расширяя круг посвящённых.

Настя поведала, что выход на планирование пожирает бешеное количество топлива. Но хотя бы нескольких человек этом тонкому процессу обучить совершенно необходимо. Дрейк решил не пробовать, почуяв, что этак его будут чаще дёргать на дежурства у штурвала.

Раздосадованный такой постановкой вопроса, Виктор спросил у компании, кто желает стать навигатором. Вызвались Танк, Моав, Саша. И сам Виктор, разумеется.

Моав, под мудрым руководством Насти, развёл веер крыльев, насторожил турбину, довёл скорость до двадцати пяти метров в секунду. Затем включил турбину на четверть мощности, плавно довёл мощность до половины маршевой, одновременно сбрасывая скорость водного двигателя. Заглушил водный винт, выжал из турбины пять шестых и аккуратно выполнил отрыв от поверхности, вызвав аплодисменты зрителей и похвалу наставницы. Так же мягко корабль опустился в водную стихию, чуть заметно притормозив при контакте подводного крыла с поверхностью воды.

Танк повторил процедуру, потратив на всё в полтора раза больше времени.

Саша, приглядываясь к предыдущим ученикам, удивил всех. Отрыв в его исполнении был исключительно плавным, даже всхлип воздушной каверны под кормой у него был чуть слышен. Потери скорости при спуске тоже почти не было заметно: хитрый компьютерщик чуть поддал мощности в турбину и врубил водный двигатель сразу же при касании.

— Ты раньше учился что ли!? — поразилась Настя.

— Симуляторы на блюдце, — ответил парень, смущённый её восторгом. — И я вообще гидропланы люблю.

Настала очередь Виктора. Что ж, он тоже играл в компьютерные леталки. Первое, что он сделал — выверил курс так, чтобы без управления машина шла ровно, ни на градус в секунду не уходя с прямой. Затем предупредил:

— Может тряхнуть. Придерживайтесь. — И на всякий случай незаметно одел соратников в коконы щита.

Когда на скорости в двадцать восемь метров в секунду начала работать турбина и выскочили крылья, Настя произнесла:

— Э-эй, Сенька! — и попыталась поправить положение, но щит воспротивился, и лекарше осталось только бессильно ругаться в своей загородке.

Вместе с нарастающим гулом турбины взревел водный двигатель. Корабль дёрнулся, ахнул и выпрыгнул из воды. В момент отрыва Виктор отключил привод и быстро сбросил мощность винта до нуля. Яхта опомнилась на высоте двухэтажного дома и плавно поползла вниз, теряя скорость на половинной мощности турбины. Четверть мощности, метр до касания, скорость снижения метр в секунду. Через секунду кудесник поддал газу турбине и полностью выровнявшаяся яхта царапнула воду. Ещё три секунды, винт на три четверти, остановка турбины. Скорость двадцать два.

Виктор снял щиты. Никто не упал за время его манёвров. Отлично.

— И близко к штурвалу не подпущу! Микроцефал недоношенный!

— Кажется, она недовольна, — заметил Дрейк, задумчиво наблюдая за истерикой.

— Кто ещё не понимает, что этот умник нас всех чуть не угробил!?

Руки поднялись. Вместе с Андреем, чья ухмылка не оставляла сомнений в том, что он действительно думает, и Мариной — Настя оказалась в меньшинстве.

— Всё равно! — крикнула она несколько неуверенно.

— А это уже мало кого волнует, девочка, — отрезал Дрейк.

Напряжённость снова скакнула вверх.

— Настя! Я тоже упражнялся с симуляторами. И очень надеюсь, что такое лихачество не понадобится, — уже спокойным голосом закончил Виктор.

— А зачем оно вообще может быть нужно!?

— Я подумал, на случай торпедирования или минных полей…

— Ч-чего?

И несколько других голосов повторили вопрос с искренним непониманием.

Мир, целый век не видевший войны…

Камбуз невелик, но напичкан массой приятных аппаратов, помогающих в готовке. Виктор сразу принялся разбираться с функциями кулинарной машинерии. Марина проявила избыточную пунктуальность и пришла ровно в тринадцать часов.

— Виктор, ты обещал помочь, чем сможешь…

— Прямо сейчас!?

— Ну, да… — в глазах Марины нарастала паника. — Я готовлю… плохо.

— Мы же не на экзамене в кулинарном техникуме?

— Совсем плохо…

До мага ещё полминуты доходило, что совсем плохо — это, прямо говоря, никак.

— Хм. Ладно, — он пожал плечами. — Я как раз собирался поразмяться: давно не готовил на большую компанию.

Так выглядят те, кому прямо на эшафоте повешенье заменили на принудительную двухнедельную работу в доме престарелых.

— Спасибо!

— Пойдём тогда поверим, чего наши фуражиры накупили. — Виктору стало неловко, хотя присутствовала и толика облегчения: опрометчивое обещание не будет стоить ему почти ничего.

Разнообразие содержимого холодильника радовало глаз. Особенно умилила ровненькая очищенная замороженная картошечка в пакетах по пять фунтов. На радостях, Марина сотворила поддерживающий диск, на который дежурный кок стал грузить продукты.

— Так. Курочку в сметане сделаем, тушёную картошку с сыром и зеленью, клубнику в сливках с сахаром и салатик лёгонький какой-нибудь… — Виктор ещё раз оглядел обильные дары природы и технологии. — И морс из клюквы и чёрной смородины. Да! Хай лопнут!

— За полтора часа? — пискнула волшебница.

— Ну, ты же поможешь…

Марина резала яблоки, пока печь размораживала куриц, а Виктор готовил противень и крошил огурчики. Марина мельчила зелень, когда Виктор натирал тушки чесноком, посыпал специями, надрезал, обкладывал половинками абрикосов. Она воевала с кухонным комбайном, бастовавшим против замороженной клубники, а в газовой печи уже запекалось жаркое, сбрызнутое винным уксусом.

И наконец, шеф-повар решился на использование магии. По картошке винтом прошёлся невидимый нож, распилив её спиралями. Затем, создав ограниченный тепловой удар, Виктор напылил на всю разогретую поверхность смесь тертого сыра со сметаной и закрепил её ещё одним резким повышением температуры.

Марина всеми порами кожи впитывала этот извращённый вариант кулинарной науки.

За столом было весело и молчаливо. Виктор обмолвился, перестав на минутку жевать, что он был на подхвате, а Марина как раз царила над плитой и столом. Девушка скромно потупилась, а Саша с уважительным интересом посмотрел на неё долгим взглядом.

Путь к сердцу мужчины? Фи! Удручающе банально. Неужели сработает!? Хотя он и способствовал этому мелкому надувательству, за скорый результат не болел.

Виктор посмотрел на Женечку. Та тоже весьма внимательно рассмотрела Сашу, Марину, поглядела на Виктора… с сомнением. И тут же её взгляд стал игривым и зазывным. Она определённо и крайне успешно модифицирует свою способность, обходясь теперь даже без жеста! Не на Сашке ли она её только что опробовала?

Начинающая кудесница снова сменила взгляд на изучающий. Подумала, и, видимо, разгадав по эмоциональному фону мысли кудесника, решительно помотала головой. Нет, не она. Умница Женечка ни при чём. Тогда почему воздух между бойцом-компьютерщиком и волшебницей чуть ли не искрит от эмоций, прихлынувших прямо-таки ниоткуда!?