Валентин Искварин – Естественно, магия (страница 44)
Виктор решил ехать. Сейчас, в сумерках, река стала навевать тоску своей безбрежностью, каждым порывчиком бриза, морщащим сонные вечерние волны, напоминая о переменчивости мира и о том, как бескомпромиссны бывают перемены.
Молчание не затянулось: Дрейк принялся рассказывать о «своей» деревне. Начав повесть с древнейших времён — «вот, полтораста лет назад…» — он скоро перешёл к собственным свершениям. К тому, какими усилиями и как он насаждал цивилизацию в этом заповеднике варварства. Так, ещё лет сорок назад паспорт был только у деревенского головы. С тех пор энтузиазм, влияние да деньги мага построили плотину на местной речушке с непроизносимым названием и сотворили малую электростанцию, которая снабжает теперь ещё пару окрестных сёл да хутор. Тогда же были осушены болота, и старое название стало неактуальным, а потому деревню оптимистически переименовали в Рассвет. В восьмидесятых он попытался устроить ферму, дабы занять селян доходным, перспективным делом. Однако начинание не заладилось, и через год половина отары, не разворованная и не зарезанная неблагодарной деревенщиной, была распродана, а отличные бетонные овчарни продолжают зарастать сорной травой. Устройство мельницы с ветровым электрогенератором также потерпело крах.
Подводя итог своим досаднейшим неудачам, Дрейк Драконович отметил два связанных между собою фактора: холопская, батраческая, воровская психология жителей деревеньки, которая зиждилась на физическом вырождении по причине повальных родственных… ну, скажем, браков. Наблюдая в течение трёх поколений эту деградацию, старый маг не раз подумывал исподволь перейти к селекции человеческого поголовья. Но молодые девушки да юноши, чуть оторвавшись от родительского гнезда, уже не стремились вернуться, так что и эта затея была обречена.
Чем глубже уходил Дрейк в повествование, тем более походил то на Собакевича, то на Манилова, становясь блудным младшим сыном помещика. В конце концов, махнув на всё рукой, он довёл — не без помощи уездных властей — до Рассвета асфальтовую дорогу, а Лила, имевшая в управлении добрую долю акций связной компании, водрузила локальный передатчик, дабы впредь не испытывать неудобств
— И местным всё задаром открыли! На-те! Образовывайтесь, развлекайтесь, хоть ленитесь с умом! — маг повёл рукой да так и махнул уже не фигурально. — Толку то… Разве что теперь меня уважают да не пытаются тащить с моего подворья. Особливо после того, как троих пьяниц, что ко мне залезли, из пруда выловили… — Дрейк недобро усмехнулся. — Но глушь, доложу вам, отменная!
Динамик над головой ожил и негромко заговорил женским голосом:
— И где мой колоброд? Как пить дать, заболтался с твоим Виктором, еле ползёт. Пока всё не расскажет… — Тут другой голос чуть слышно возразил, что Виктор, де, не её. — Ну, эта беда поправима, — пошутила Лила. — Ей, помещик-недоучка! Отзывайся уже скорее!
— Может ещё послушать? — вслух подумал маг, прищурясь. — Милая моя, небось, сама-то и минуты не промолчала. А, пес с ним! — Дрейк щёлкнул тумблером и, набравши полные лёгкие сарказма, громко сказал: — Я тебя внимательно слушаю, ненаглядная! Давно ли нас поджидаете?
— Да уж десять минут с лишком!
— Вот незадача! Точно, пора двигатель менять.
— Мозги кому-то надо менять! Сколько вас ещё ждать!?
— Вот и я думаю, что пора: больно ты быстро гоняешь…
Всё, что могла сказать воровка, поглотил задорный смех. Не сдержалась даже Женя.
— Смейся-смейся, паяц! Только я, как водится, всё равно буду смеяться последней.
— Тут спорить не стану: многие шутки до тебя не сразу доходят, — ответил Дрейк, вызвав новый взрыв хохота, и прибавил газу.
Ответ Лилы был громким, и все прекрасно расслышали, как она ругает ученицу за то, что та «ржёт с этими обормотами». Внедорожник взлетел на горушку и помчался туда, где его дожидалась дамская машинка. Дрейк и не подумал затормозить. Бросив в эфир что-то нелестное, Лила вырубила связь и помчалась в погоню за обидчиком.
Через десять минут бешенной гонки по ухудшающейся дороге, сквозь наступающую ночь, кавалькада подлетела к деревне.
— Вот солнце встанет — и будет Рассвет, — переиначил Виктор слова из мультфильма.
— Ага, куда он денется! — весело согласился Дрейк, и въехал на двор.
Третья машина приехала через полчаса. Моав сразу же изъявил желание делить комнату с Вахтангом, а не с Петром. Виктора определили жить отдельно, благо двухэтажный коттедж позволял.
Женя отправилась на второй этаж. Маг с воровкой, не прекращая перебранку, тоже удалились наверх.
36. Курица
Проснувшись, Виктор подумал о Дремлющей Красавице: как она там, в тумане?
Сон не повторился и не продолжился. Молоко и белый туман. У Хранительницы были столетия, чтобы обыграться словами. И то, что она выдала, встретив его, то замешательство, путаница — всё могло быть частью игры. Она иносказательно сообщила ему всё, что могла, каким-то образом прозрев будущее. И сказала, что они встречались и ещё встретятся.
Что сейчас в его окружении только одна девушка — Женя. И как же проверить, она ли — та женщина в гроте? Вообще-то такая ситуация создаёт парадокс: два тела в одном времени в разных точках пространства. И магия как-то прикрывает сию прореху в мироздании. Иначе он сможет встретить Хранительницу в обличии земной женщины не ранее, чем лет через двадцать. Это надо будет обдумать на досуге. Пока единственный ключ к идентификации — параметры тела. При всей изощрённости, Дремлющая вряд ли наложила на себя иллюзию, изменяющую пропорции. Ей же надо, чтобы Виктор однажды узнал её, так что пропорции и рост она могла намеренно оставить без изменений. С другой стороны, что может быть такого исключительного в теле, чтобы исключить ошибочное узнавание?
От хозяйки грота мысли перешли к Лире. Дрейк так и не сказал, знает ли он, где она. Как-то в сторону разговор ушёл. Надо будет его вернуть.
Что такое уровни? Уровни чего? Умений? Допустим. Кстати, быть может, это
Он сел на кровати, наблюдая за игрой света в листьях вишни. Допустим, он достучится до родного мира, до родичей. Чем больше времени проходит, тем более мёртвым он для них становится. Вот он придёт домой: «Здравствуй бабуля!» Если он расскажет всю свою историю в цветах и красках, то родные, вероятней всего, вызовут санитаров — для себя или для него.
Мёртвым быть тоже непросто.
Но лучше быть мёртвым львом, чем жить без магии. Вообще, почему следует принимать такой убогий выбор!? Это же скотство — предлагать равно неприемлемые варианты! Магия вполне может быть полезна людям, и общество за века успело приспособиться к жизни бок о бок с волшебством. И лишь 70 лет назад кому-то понадобился этот жёстокий запрет.
И ещё: что делать, если Чёрные раскопают интригу? Виктор почувствовал, что при этой мысли поджал губы. Тело верно намекает: не «если», а «когда»! Дрейк может думать, что он в безопасности, но это вряд ли так. Реальность ещё постучится в дверь. Хм, а если поговорить об этом с Лилой? Кажется, именно она всё
Да, что же она может? Например, запустить собственный поиск, мониторинг определённых событий, состояний. Надо будет подумать над ключами поиска. Партию Виктора кто-то сдал. Активно искать информатора опасно. Будет слишком похоже на месть. А мертвецы не мстят. Даже если они — львы…
Он вышел к завтраку. Заботливые женщины уже всё подали на стол, отчего молодой маг снова испытал неловкость. Подобная любезность вполне естественна разве что в семье. Он здесь, конечно, чужой и уставов местных не знает. Может, тут так принято?
Он смущённо пожелал доброго утра. Ему благожелательно ответили. Осталось, только сесть за стол. Бард и воровка посчитали это знаком к началу трапезы, тоже сели и принялись за еду.
Виктор почти закончил есть, когда прибежали бойцы и лекарь. Моав — весёлый и довольный, Вахтанг — довольный и немного притомившийся, Пётр — вымотавшийся и злой. Виктор уже собирался встать из-за стола, когда явился Дрейк — заспанный и помятый.
— Так, ребятки, — сказала хозяйка-Лила. — Коли вы все собрались…
— Я могу сделать вид, что и не приходил, — пробормотал старый маг, делая вид, что уходит.
— Нет уж! — воровка негромко, но настойчиво пристукнула кулаком по столу. — У меня вопрос: кто-нибудь имел дело с разделкой курицы?
— Случалось, — признался Виктор, заметив, что оказался в меньшинстве: остальные мужчины энергично мотают головами.
— А покупать?
— Бывало… А что?
— А ощипывать?
— Ну, видел, как делают. А что?
— А надо, — доступно объяснила хозяйка. — Купить у селян, ощипать, выпотрошить, разделать. Сможешь?
— Ну, постараюсь…
— Бери крупную, но не слишком старую. Дрейк тебе поможет, — с нажимом добавила воровка.
— Э, нет! Да и как я помогу? У меня ж руки не кулинарной стороной вставлены!
— Видишь лентяя? — шёпотом спросила Лила у Виктора, указывая на Дрейка. — Вот и не будь таким.
— Я не лентяй, я… неспешный и вдумчивый!