Валентин Искварин – Естественно, магия (страница 34)
«Виноватый» или «Волчья сыть»? Оба блюда называются кровожадно, под стать вывеске трактира. Ладно, пусть! Пора уже справляться со страхами!
— Давайте ягнятину, картошку и светлое пиво на ваш вкус, — выпалил клиент.
Распахнулась дверь, и парень на вид чуть старше Виктора застыл в проёме, обозревая зал. Обрадовавшись единственному посетителю, тот быстро спустился по лестнице и, встав у его стола, жестом спросил, можно ли составить компанию. Виктор пожал плечами и кивнул.
— Анна Васильевна, мне, как обычно, — бросил вошедший. — Впрочем, лучше удвойте заказ этого господина.
— Он то и заказал, — хозяйка усмехнулась, — только пиво светлое.
— Ну и мне того же. — И, когда хозяйка удалилась, добавил: — Если хочешь узнать человека, попробуй, что он ест. У меня как раз познавательное настроение, если вы не возражаете.
Напористый незнакомец удивил и заинтересовал волшебника. На дюйм выше, той же комплекции, с совершенно непримечательным лицом, в лёгкой курточке, в летних светло-коричневых брюках. Слева на груди — серебряный (именно серебряный, а не стальной!) значок анкх. Неужели гильдейский лекарь!? Виктор тут же заразился этим самым «познавательным настроением».
— Ни капли!
— Ну и славно! Влад, — представился лекарь.
— В-валентин, — решил соврать Виктор, сам не понимая, зачем.
— Давайте, пока Анна Васильевна еду несёт, я вас поразгадываю, — предложил Влад, откидываясь на спинку стула.
Интересно. Знакомая игра. Только тот, кто «разгадывает» первым, всегда в менее выигрышном положении: его замечания рассказывают немало о нём самом. И Влад то ли намеренно поддаётся, то ли не понимает этой тонкости! Виктор тоже развалился на стуле и сделал приглашающий жест.
— Та-ак, ты не местный: есть акцент. Но явно Поволжье: Саратов, например.
Виктор хотел удивиться наличию у себя акцента, но понял, что он действительно
— По возрасту: двадцать, плюс-минус один, — легко учуять возраст сверстника. — Но не студент на каникулах: студенты в такие кафе даже по ошибке не забредают. Тогда, например, молодой начальник или купец. Видимо, — взглянув на рюкзак, решил уточнить гадатель, — всё-таки начальник бригады строителей. Возможно, по
Виктор подумал, что зря не вымыл кроссовки. Что ж, лекарь рассказал о том, кем Виктор здесь стал. И хорошо рассказал, точно!
— Всё так. Бригадир, трое на подхвате. Контракт на три-восемьсот, за три дня управились. Саратов, двадцать один год, без семьи, — закончил Виктор и погрустнел на последнем слове.
Лекарь же напротив — повеселел, что понятно.
— «Теперь твоя череда»!
Виктор ещё раз окинул взглядом собеседника и начал:
— Двадцать три-двадцать четыре. Одинок, — на оба замечания Влад кивал и щурился. — Лекарь. Но не общей практики врач — что-то особенное. — Если этот трактир такой недешёвый, то молодой врач вряд ли бы сюда сунулся. — Ты не начальник, но зарабатываешь значительно больше, чем сверстники. Обязанности выполняешь внимательно, но без особого рвения. Любишь строить логические цепочки, анализировать, но на работе с этим не развернуться, или… что-то случилось, так сказать, на личном фронте, — Влад поднял левую бровь и покивал. — Естественно, коренной сам… парижанин.
— Прям Хенри Шедоу! — восторженно оценил Влад. — Чувствую себя Джоном Уайтом! Особенно с моей-то профессией. И ты ни разу не показал, что сомневаешься в своих выводах, — лекарь хлопнул в ладоши с несколько наигранной весёлостью. — Двадцать три, боевой лекарь младшего уровня, недавно расстался с любовницей, она же начальница. Парижанин, стажёр в отделе аналитики… — Влад поводил глазами из стороны в сторону, соображая, всё ли сказал. И без задора присовокупил: — Ах да, работаю в Ордене! Оттуда и оклад выше среднего. Всё в точку!
Вот уж действительно! Как кинжалом по руке! Магу почудилось, что холодный воздух поздней осени ринулся с улицы под дверь и наполнил помещение. Что он противопоставит лекарю младшего уровня? Скорость! Лира бормотала, перед тем как выдать заклинание. Этот парень наверняка той же школы, хоть и лекарь. Пока Влад сформирует заклинание, Виктор трижды собьёт ему концентрацию. А там уж, как говорится, «допинает»… И молодой волшебник подался на дюйм вперёд, высвобождая руки. Хорошо бы, конечно, без драки обойтись, потому что это будет провал — облава, из которой живым не выйти…
— Хм, нетипичная реакция, — заметил Влад, ни капли не напрягаясь. — Я сам в захватах не участвовал, но то, как ты изображаешь взбесившегося мага… — лекарь вдруг от души рассмеялся. — Я чуть не поверил!
Виктор не без усилия рассмеялся за компанию. Подошла хозяйка, с виртуозностью профессионала удерживая на одном подносе оба заказа. Улыбнулась веселящимся молодым людям и вернулась к недомытой посуде.
— Для строителя… ты и умён, и весьма артистичен, — продолжил Влад, не столько принижая строителей, сколько возвышая над ними Виктора.
— От маменьки нахватался, — ответствовал волшебник, чувствуя, как успокаивается сердце.
— Понятно, — лекарь наколол картофелину, макнул в масло, откусил кусочек, наслаждаясь вкусом. Прожевав, сказал: — Знаешь, на самом деле, все Ордена боятся. Ты вот — парень нормальный: знаешь, что мы только магам и опасны. Ну и тем, кто с ними. И то… я вот без удовольствия на оперативную работу смотрю. А сегодня дежурство
Лекарь, как и догадался Виктор, был не в лучшем настроении. Служебные романы, как утверждала маменька, знающая о том не понаслышке, — штука непростая и занятие не самое полезное. И расставания там… более нервные. Отчего ж не поработать «жилеткой»? пускай плачется!
— А что заставляет работать оперативником?
— Сейчас заварушка какая-то, — Влад скривился. — Не время весла на воду ставить. Вот смоется всё — уйду в аналитику. Карьера там помедленней идёт, выслуга не так быстро считается, но, — лекарь пожал плечами, — как-то милее.
— Следить, предугадывать действия магов, — с пониманием покивал Виктор, — стоять за кулисами! — и, видя усмешку оперативника поневоле, продолжил: — Дёргать за ниточки глупых оперативников…
— Угу. Но, по-моему, это не главное. — Влад порывисто наклонился собеседнику и громко зашептал: — Мне не нравится слово «захват»! Это враньё! Правильное слово — «уничтожение». Никого не захватили за последние десять лет — я изучал архивы по всей Империи. Только убивают. И нас уже не зря зовут не Орденом, а Чёрными. Тупые оперативники с попустительства… тратят человеческие жизни! А их и так всё меньше. Лучше бы разобрались, почему уже почти полвека людей умирает больше, чем рождается! Преступность на нуле, климат мягкий, урожаи, плотность населения — всё к одному. Ан нет! Вот какой проблемой надо заниматься, а не гоняться за несчастными подранками! И только Орден может это сделать.
— Правда!? — не поверил Виктор. Но лицо лекаря выражало такую уверенность, что сомневаться не было смысла. — Почему только вы?
— Это магия, Валентин.
— Почему? Потому что другие причины исключены?
—
— Слова лекаря. — Виктор улыбнулся.
— Спасибо, — Влад усмехнулся. — Патетично, есть такое…
— Да нет же! Лекари вроде должны заботиться о людях — ты и заботишься!
— Надеюсь, ты это искренне, а не только чтобы успокоить случайного собеседника, — лекарь хмыкнул, — и разговор поддержать…
— А я надеюсь… — Виктор чуть не сказал «что однажды смогу тебе помочь», но сумел найти способ не проговориться: — Что тебе удастся задуманное.
— Спасибо, Валентин, — ответил Влад. Кивнул, поднялся, махом допил пиво, положил под кружку купюру. — Спасибо за понимание и приятную беседу. Иногда нужно выговориться вот так — перед незнакомцем.
Виктор развёл руками, мол, всегда пожалуйста. А когда дверь за Владом закрылась, прошептал:
— Ой, как я тебя понимаю.
27. Исходящий контракт
Виктор расплатился. Смотреть на офис смысла уже не было: он практически вошёл в него, поговорив с Владом. К тому же, если этот печальный лекарь грустно взглянет в окно и увидит шатающегося неподалёку собеседника, то складывать надо будет даже не два и два, а пару нулей с подчёркиванием.
Что ж, один пристойный человек в Ордене есть. Или будет точнее сказать «у Чёрных»? В остальном-то они, действительно, Чёрные, и без всякой жалости расправятся с ним, при такой банальной «попытке к бегству». Надо что-то делать и быстрее!
Быть может, это даже хорошая идея — нанять небольшую команду хотя бы как свиту для визита к
Несмотря на взбудораженность, Виктор пошёл размеренным шагом: время ещё осталось, и половину шестого никак не поторопишь, прибежав в сквер с высунутым языком.
Часы в сквере пробили шестнадцать с половиной, когда он подходил к этому ухоженному царству зелени и спокойствия. Дядя Федя полдничал, потому заметил клиента, лишь когда тот присел рядом.
— Эк… я ж говорю: непрост ты, Витенька! Подкрался вот, напугал старика… — отложив остатки трапезы, бродяга взял с лавки блюдце. — Только что смотрел — пока трое