Валентин Искварин – Естественно, магия (страница 118)
«Кость. Задета, — успел подумать Виктор, падая на правый бок, чтобы снять нагрузку с пробитой ноги. Горло издало хрип, когда до тела дошло, насколько же болезненным бывает огнестрельное ранение. — И артерия задета».
Тепло расползалось по икре, изливаясь мягким ватными толчками.
«Ставь перетяжку под колено! Потом будешь с сосудами возиться, хирург-самоучка!» — заорал внутренний голос, тоже хлебнувший боли.
Виктор так и сделал. Он всё-таки закупорил артерию, а затем освободил кровоток. Кажется, так надо…
«В зеркале проверься, если кажется».
«А креститься?»
«
108. Подкидыш
В голени засел большой ноющий зуб. Даже подвывающая челюсть. Настя не слишком усердствовала с болеутоляющими. Надо лечиться, лечить всех остальных, решать, что делать дальше.
«Уходить надо. Избавляться от балласта — и пропадать в неожиданном направлении».
«Знаешь что, внутренний голос, это всё начинает становиться ультра-странным!»
«Что ж тут странного? Многие люди ведут внутренний диалог…»
«В котором каждый собеседник знает что-то, чего на знает другой?»
«Э… например?»
«Ты не знаешь, что такое «креститься», я не знал, как отправлять другого человека в телепорт».
«М-да, как ты правильно заметил, ничто хорошее не остается безнаказанным, — под черепом словно бы кто-то вздохнул. — Значит, мне никак тебя не убедить в том, что мы с тобой — грани одной личности?»
«Кроме того, мой эгоизм не простирается так далеко, как твои советы. Но это ещё мелочи, — в продолжение монолога росла уверенность в собственной правоте. — Главное — различие в памяти».
«Могу привести тебе примеры того, как раздвоение личности блокировало некоторые области памяти…» — слабо возразило альтер-эго.
«Не угадал, подкидыш! Не тот случай. Вопрос о «перекреститься» — это не забытый рецепт черничного пирога!»
«Быстро же ты меня раскусил…»
«Кого — меня?» — спросил Виктор, с опасением предчувствуя ответ.
«Меня, коллега! Уж извини за вынужденное соседство… — образ печального вздоха. — Так получилось…»
«Тёзка!?»
«Я. Подозреваю, что твой хитрый перстенёк работал с электрическими матрицами мозга: он же мог мысли пересылать».
«И ты в последний момент наложил свою матрицу на меня!?»
«Не я. Сама спрыгнула в момент взрыва. Видимо, эффект разрушения артефакта. И, кстати, не получилось ни сращивания, ни замещения: мы существуем параллельно и одновременно. Может, дело в том, что я левша?
«Та-ак, тогда у меня только одна мысль остаётся: как выгнать безбилетника?»
«Знаешь, я даже тебе скажу. Только второй раз умирать очень не хочется. Это больно и досадно. Как же я тебя, хитреца, недооценил!»
«А варианты?»
«Ну, например, ты мог бы меня переместить в другое тело».
«И иметь те же неприятности сызнова? Нет уж, спасибо!»
«Есть возможность сделать меня неспособным к магии, — мысль выглядела слёзной мольбой. — Я бы с удовольствием просто понаблюдал! Хотя бы несколько годков… чтобы свыкнуться со смертью, что ли…»
«Даже и не знаю, что тебе ответить…»
«
«А твой?»
«Мой — с дерьмом. У меня была магически скомпенсированная эпилепсия. С таким багажом далеко не уедешь. Жуть, сколько времени и сил убил, чтобы научиться
«Сейчас распл
«Зря сарказм тренируешь. У меня вот только он и оставался. Да ещё с магическим ростом эмоциональный фон закрепляется…»
«Бедный ты калека».
«Урод, — безжалостно уточнил Викки. — Но достаточно многого добившийся, несмотря ни на что!»
«Что-то ты больно добрый стал: советы дельные даёшь. И самокритичный чересчур. Аж не верится!»
«Трудно быть злюкой, — мысль-смешок, — сидя в коробке с конфетами. Потом, я успел немного поразмыслить над своим положением».
«Но к остальным ты по-прежнему относишься, как я заметил».
«Так то — остальные! И, прости уж зануду, команда у тебя всё-таки раздутая. Много случайных людей, которые и сами уже не прочь слинять, держатся только из пустой преданности да оттого, что податься некуда. Предложи им разбежаться, пообещай устроить на новом месте — с радостью отвалят».
«Преданность…»
«Не все, кстати. Девчонка твоя крепко прилипла, боец-спаситель тоже. Да напарник его. Вот их и оставь. А другие даже зла на тебя держать не будут, ещё и поблагодарят за весёлые каникулы».
«Как у тебя всё просто!»
«Жизненного опыта больше, с людьми разными повертелся — насмотрелся. Это обычные люди: без особых стремлений, без чувства миссии».
«А ты?»
«О! у меня была жажда власти! Большая такая, откормленная!»
«И хочешь сказать, что сейчас пропала?»
«Мне бы с собой разобраться…»
«А уж там…»
«Вряд ли будет что-то «там». Я же отчасти и с этой мыслью хочу себя в магии ограничить по условиям, так сказать, досрочного освобождения. От того, как я власти хотел — одни проблемы. Вот, с тобой, миролюбцем, поцапался».
«У меня такое ощущение, что это не единственное из последствий…»
«Что есть, то есть, — повинился Викки. — Ты, вон, моей ярости хлебнул — так уйму народа положил».
«Да уж…»
«Но от меня теперь только польза будет. Обещаю! Да, знаю, доверять мне непросто. Хочешь, прямо сейчас в довесок к обещанию скажу, как меня отселить можно?»
«Ну, колись…»
«У высших лекарей есть заклинание
«Хм, так и подмывает…»
«А если не торопиться, то я тебе ещё много полезного расскажу!»
«Ладно. Торопиться не стану. Но и ты надолго среди конфет не устраивайся!»
«Спасибо, коллега!»
Чистая такая, благодарная радость. Эк его перетряхнуло!