То, что "мир сошел с ума", констатируется уже давно – не без горечи – многими. Боб Дилан пел в награжденной Оскаром песне "Things have changed" (1999): "Люди спятили, времена поехавшие. Когда-то меня это трогало, но все изменилось...". Главное, изменилось то, что любая ненормальность стала признана (под влиянием исключительно агрессивного давления извращенцев – "революционеров") нормальной. Критики подобного состояния вещей охотно применяют слово "безумие" – Дуглас Мюррей (автор "Безумия толпы"): "Попытка дисциплинировать мир категориями шовинизма, расизма или антифашизма превращается в безумную военную кампанию, сеющую безумие" (2019); Кристиан Кратюк, главный редактор Интернет-портала PCh24.pl): "На протяжении последней четверти века мир изменился так, что его невозможно узнать, и левацкий "марш через учреждения" привел западную цивилизацию на край безумия" (2019). Марчин Вольский (ведущий современный польский мыслитель – писатель/сатирик/комментатор) абсолютно верно назвал этот нынешний мир "глобальным сумасшедшим домом", а нынешнюю эпоху "временем Апокалипсиса" (2020). Я же простебался над ситуацией рифмованными стишками с десятью "заповедями" леваков, перелицовывающих мир:
1. Направо – ползком, влево – орлом.
2. Соевый стейк – здоровью танец-брейк.
3. Эротизм гетеросексуальный – вовсе не оптимальный.
4. Превратим Церковь католиков в Церковь агностиков.
5. Подзатыльники под запретом – детям воля и ракеты.
6. Разрешены: как кокс, так и ботОкс.
7. Явный ты исламофоб – террористу не помог.
8. Контрольные в школе рождают неволю.
9. Выбери себе гендер и love me tender.
10. Феминизм с силиконом – развлеченья больше в оном.
Отдельные "параграфы" этих стишат я шире обсужу в главах данной книжки. А начнем мы с левацтва, являющегося источником всяческой политкорректности.
ГЛАВА 1
ЛЕВАЦТВО
Пол Джонсон (Paul Johnson):
"Леваки способны свершить любую жестокость, равно как и всяческую
несправедливость, и они всегда готовы подавлять правду
во имя собственной "высшей правды""
(1988)
Вне всяких сомнений, левые действовали прогрессистски уже в пещерную эпоху, но мы не станем углубляться столь далеко, достаточно обратиться к средневековым карматам. Эта "коммунистическая секта" (как называет ее посвященная предмету литература, начиная с работы Михаэля Яна де Гуе "Mémoire sur le Carmate", Лейден, 1862) взяла название от атамана, Хамдана, прозванному "Карамат" ("Уродливый"); ее золотой век был между 880 и 980 годами новой эры. Карматы практиковали (с почти что тысячелетним опережением) большевизм, причем, во всех мелочах, от семантических изобретений, заключающихся в полнейшем переворачивании значения всяческих понятий (добро – зло, правда – ложь), вплоть до обобществления всяческой частной собственности. Пропагандируя авангардный/левацкий лозунг "все принадлежит всем", карматы грабили кого только было можно (купеческие караваны, пеших паломников, города, захватываемые с кровью в результате численного преимущества, поскольку к ним лепились орды бездельников, презирающих труд ккак репрессивным в отношении "свободных людей" орудием "эксплуататоров").
Когда речь идет о левацкой теории, целью которой является создание оптимальной системы правления, ведущую роль в истории сыграли "утопии", то есть проекты создания безошибочного государства и идеального общества (полностью эгалитарного). Такие ультрапрогрессивные концепции рождались во все эпохи: от Древности (Платон, Аристотель, Ксенофонт), через Новое время (Бэкон, Мор, Кампанелла, Фенелон, Мерсье), вплоть до Современности (Беллами, Моррис, Уэллс). Большинство "утопистов" предлагало псевдореспубликанское (драконовски авторитарное) правление, абсолютнейшее равенство, центральное распределение благ, сотни прогрессивных принуждений и абсолютную отмену частной собственности, касающейся так же и женщин (женщина представляет собой совместную собственность мужчин; у некоторых – как в "Республике" Платона и в "Городе Солнца" Кампанеллы – мы имеем и совестную собственность потомства; Кампанелла планировал, что "руководители любви" точнейшими расписками станут определять, кто, кому и когда подарит свою промежность). Опережающая труд Кампанеллы (XVII век) "Утопия" Мора (1516) дала название всем такого рода проектам "социальной инженерии" – благодаря ней, Энгельс создал понятие "утопического социализма",, а Маркс дал определение коммунизму ("Коммунизм можно кратко определить с помощью трех слов: ликвидация частной собственности").
Главная "idée fixe" леваков (начиная с утопий Кампанеллы и Мора) – всемирный (или хотя бы локальный) рай земной – оказался геноцидной фантазией. После Второй Мировой войны консервативный русский философ, Николай Бердяев, резюмировал так: "Всяческие попытки сотворения рая на Земле вели к сотворению на Земле ада". Он говорил это не только о сталинизме – но и о гитлеризме, левацкость которого в настоящее время нагло игнорируется Салоном, вопреки очевидным фактам (после прихода к власти Гитлер изложил Герману Раусшнингу: "Я очень многое взял у марксизма, в чем не колеблюсь признаться. И это я внедряю в жизнь. Весь национал-социализм основан на этом"). Впоследствии, весь "лагерь народной демократии" (СССР плюс сателлиты) основывался на этом. Теория заявляла: "диктатура пролетариата"; практика же предлагала стрельбу в выступающий против коммунистов пролетариат (коммунисты никогда не любили Наполеона Бонапарте, который учил: "Людям, просящим хлеба, не отвечают ружьями"). В случае необходимости, под рукой всегда были "люди культуры" (Милош, Шимборская[8] e tutti quanti), которые гуманистически оправдывали любое преступление "режима талмудистов и пастухов" (Леопольд Тырманд[9]), то ли групповое (подавление уличных протестов), то ли индивидуальное (продырявливание затылков осужденных в подвалах). Любимчик Салона (вплоть до настоящего времени), знаменитый немецкий драматург Бертольд Брехт, убеждал: "Чем более были они невиновными, тем более заслуживали расстрела. Партия важнее". Ах эта "sophistique rouge"!
Левацкая софистика, отшлифованная изначально отравительскими лозунгами и идеологическими доктринами Просвещения (вольтерьянство, якобинство, масонство, гегельянство), чуть позднее штудируемые Марксом, Энгельсом, Лениным и Сталиным, вплоть до умников из Франкфуртской Школы[10] – уже весьма рано встречала отпор. Уже библейская "Книга Экклезиаста" говорит: "Сердце мудрого влечет его вправо, а сердце глупого – влево" (Экклезиаст 10:2). В настоящее время леваков хлещут все эксперты, пользующиеся здравым смыслом. Ради примера процитирую нескольких политологов, пользующихся международным реноме. Джордж Оруэлл: "Левая идея является чем-то вроде мастурбационной фантазии, для которой правда и мир фактов не имеют особого значения"; Мартин Криле: "Левацкие умственные схемы, угнездившиеся в мозгах, образуют вокруг него что-то вроде железной скорлупы, не пропускающей вовнутрь правду"; Николас Гомес Давила: "Леваки не всегда убивают, но всегда лгут. Хотя бы внушая, что вину за конфликт несет не тот, кто жаждет чужих благ, но тот, кто защищает собственные (...) Истинный упадок левых становится видимым не тогда, когда они не держат свои обещания, но тогда, когда они их реализуют"; Майкл Альберт: "Головными атрибутами левацтва являются несправедливость и дискриминация"; Маурицио Беттини: "С правой стороны приходит уверенность и порядок, левые несут с собой хлопоты, угрозы и хаос"; Роджер Скратон: "Леваки – это фабрика нонсенсов"; Пол Джонсон – см. эпиграф к данной главе.
Еще до наступления нынешних времен – времен глобального культурно-политического доминирования "либеральной" (строго левацкой) формации, которую несколько десятков лет назад я насмешливо (и с издевкой) назвал Салоном (и этот термин был повсюду принят) – первым политическим увенчанием левацкости стал коммунизм, правящий во многих странах и рекламируемый левацкими же пропагандистами (как правило, агентами коммунистической безопасности) какк оптимальная система/строй, "nec plus ultra"[11] (знаменитый американский писатель, коммунист Эрнест Хемингуэй, являющийся кадровым агентом советского НКВД и носящий псевдоним "Арго", провозглашал, что коммунизм критикуют лишь "дураки или законченные канальи"; ведущий французский сталинист, философ Жан-Поль Сартр, скрежетал зубами: "Всяческий антикоммунист – это шакал!"). Однако, экономическая катастрофа коммунизма )окончательная в 80-х годах ХХ века) не излечила пост-большевиков от левацкости Этот крах левацкого фантома превосходства "социалистической экономики" над капитализмом просто-напросто привел к смене фронта и методов – он перенаправил штурм жаждущих превосходства леваков на сферы культуры, результатом чего стал правящий повсюду постмодернизм (могила эстетики), релятивизм (могила этики) и извращенный всеобщий террор "political correctness" (могила осмысленности). Следовательно: нынешний мир был отравлен ядом, имеющий якобинско-масонские корни, а истояники – коммунистические tout court (фр. – вообще). На протяжении большей части ХХ века идеи Маркса заражали гангреной экономику различных государств, а идеи Ленина дегенерировали конституционные системы тех же стран; когда же коммунистическая аберрация начала неумолимо догорать – леваки (Салон) смахнули пыль со старого проекта итальянского коммуниста Грамши "культурный марш через институции"), чтобы поработить человечество путем монополизации левыми сферы формирования мнений (школы, СМИ, эстрада), раз уже экономическая монополизация не удалась. Научную (псевдонаучную) подкладку этому новому завоеванию дали левацкая Франкфуртская Школа (Маркузе, Адорно, Габермас, Хоркхаймер, Везенгрунд), хватало тут и международных академических знаменитостей (от Хомского до Жижека[12]), которые поддержали эту чуму современного мира на потеху уличных, равно как и газетных авантюристов (Кон-Бендит, Михник и компания[13]).
