Вальдемар Чилотана – Золотоискатели во вселенной (страница 2)

У города-планеты была особенность – везде всё красиво, ровно, чисто и идеально. Преобладали материалы белых и розовых оттенков. Даже брусчатка проспектов и улиц была высечена из мрамора с безупречной точностью. И в Городе напрочь отсутствовали пыль и грязь. В любом проявлении. Этих извечных спутников наших цивилизаций не было и близко. Вообще. Как класса. И воздух был крайне свеж, нёс прохладу и достаточно кислорода, чтобы дышать полной грудью и наслаждаться. Данному обстоятельству, конечно же, позавидует любая экологическая программа современных мегаполисов на любой планете. Но Золотой город – это вам не Земля или её подобие, и нет такого варианта Вселенной, где он мог бы ею стать. Хотя бы потому, что люди (Семья), населявшие его, таковыми могут считаться с очень большой натяжкой.

Во-первых, жители напрочь лишены такого фактора, как старение, болезни и травмы.

Во-вторых, могут управлять окружающим пространством по своему желанию – то есть изменять его материальные проявления и формы, как им заблагорассудится.

А ещё, в отличие от земных интеллектуально развитых существ, у жителей Золотого Города активировано 85–90 % мозга. Почему не сто, спросите вы? 100 % возможностей только у Отца и точно не более 95 % есть у Первого круга, Матерей. Забегая несколько наперёд, можно сказать, что Онг и его родственники являются прообразами нашего с вами устройства. Только нам досталось гораздо меньше – 5–10 % возможностей. Крайне редко – немногим больше. Поэтому единственное, что может обычный Homo sapiens и схожие с ним создания с других планет, – это работать физически, немного умственно, но недолго. Люди смертны, и все их знания обнуляются вместе с ними. Не надо быть академиком, чтобы не увидеть за такими ограничениями самый обычный предохранитель, барьер. Но если даже смертные люди могут эволюционировать в достаточно высокоразвитые существа и строить цивилизации, то какие возможности открыты для существ с реализацией на 90 % и отсутствием временных ограничений? Разумеется, рано или поздно эти вопросы должны были увлечь Онга и его братьев.

Что до сестёр, они были совершенно иными существами, хотя внешне принадлежали к тому же виду, что и сыновья. Мозговые возможности у них были на том же уровне, но мыслительный процесс был организован совершенно иначе. И на первом плане у всех сестёр были развлечения. На втором плане – тоже развлечения. Да и на десятом, наверное, тоже. Отдых и новые игры являлись центром их мироощущения, вот ради этого они были готовы на любые подвиги и испытания. То, что привлекало сыновей (да и то далеко не всех), для них было чуждым и за гранью понимания.

Наблюдения за башнями и личный опыт у некоторых братьев вызывали бурные обсуждения и споры, в ходе которых и зародилась идея пробраться за Предел к ЦБ. Не сразу нашлись самые отважные, решившие переступить запретную черту без согласования. Отправляясь за Предел, Испытатель (таким гордым званием клуб удостаивал каждого, решившего провести данный эксперимент) устремлялся в центр, к стене Башни. Где-то уже через сотню шагов появлялось жужжание и вибрации, как у стен Крайних Башен. Дальше эффект нарастал, и каждый шаг давался, мягко говоря, нелегко. Где-то посреди пути происходила неизбежная аннигиляция – из-за вибраций нарушалась атомарная структура, и Испытатель распадался на атомы. Однако через несколько мгновений тело восстанавливалось, но происходило это уже за Пределом.

Ощущения были непередаваемые и яркие, и каждый Испытатель был готов тут же повторить свой опыт ещё и ещё, однако сил совершить нарушение повторно не было вовсе, и восстанавливались они небыстро. У отважных только на третий день возвращалась возможность разговаривать. Учитывая, что данное действие проводилось в полной секретности от Матерей и тем более Отца (да и большей части братьев и всех сестёр тоже), к нему готовились, тщательно выбирая момент для вторжения и план отхода, который всецело ложился на плечи посвящённых братьев. Сам Испытатель после Поступка находился в бессознательном состоянии и добраться к себе домой точно бы не смог.

Первопроходцем был лучший друг и брат Онга – Люций. Это было непередаваемо давно – несколько тысяч лет точно минуло. Все вовлечённые тогда очень сильно испугались, опасаясь гнева Отца. Но пронесло, и пересечение Предела осталось вроде как незамеченным.

Всего же до Онга уже насчитывалось 11 Испытателей, хотя в клубе любителей жужжания (ЛЖ) было гораздо больше братьев – вместе с ним 145. Он принял решение во что бы то ни стало не просто пробраться к ЦБ, а взобраться под самый купол. И серьёзно готовился к этому событию вместе со своими братьями. Учитывая опыт предыдущих, Онг мысленно тысячу раз проходил маршрут от Предела по направлению к ЦБ и понимал – физически он даже прикоснуться к стене не сможет, нужна защита. Наблюдения подсказывали – для этой цели идеально подойдёт материал, из которого сделаны купола. Да вот где его взять? Попытка заказать золото через доставку оказалась опасным занятием. Заявка была принята, но вместо её исполнения Онг был приглашён к Отцу, и тот прямо спросил:

– Зачем тебе золото?

Понимая, что скрывать и отпираться бессмысленно, Онг рассказал подготовленный ответ, над которым более полугода думали все участники клуба.

Он сказал:

– Я бы хотел отличаться от своих братьев и сестёр и быть выше их. Ничего лучше, чем увеличить свой рост с помощью золотых столпов, я не придумал. Тем более я открою тайну – я забирался на Крайние Башни под самый верх и видел идущие от купола вниз золотые столпы. И они выглядят очень привлекательно. Не сомневаюсь, что с ними я бы наверняка оказался бы лучшим среди всех твоих детей.

– Что ж, ход твоих мыслей мне понятен, но вы созданы равными друг другу, и твоё возвышение с помощью золота приведёт к нарушению равновесия. А это грозит разрушить даже то, чего ты не создавал. Поэтому забудь эти мысли и вернись к обычной жизни – наслаждайся и радуйся. И забудь лазить на малые башни.

Так сказал Отец и в знак окончания беседы махнул рукой, а вслед за ней растворился и золотой диск, висевший всё это время над головой у Онга. Как только он пропал, его тут же разорвало на части и выбросило за Пределы, на краю которого он снова материализовался.

Этот опыт и послужил отправной точкой следующих событий. Восстановление по воле Отца не было болезненным – Онг был в полном ресурсе сразу после сборки. Но совершенно ничего не помнил, включая и своё членство в ЛЖ. Однако братья из закрытого клуба подозревали, что именно так всё может закончиться после беседы один на один с Отцом. И специально для этого Онг перед визитом всё записал лично, своим почерком, на скрижалях из мрамора. Всё – это и про клуб, и про то, какую цель он преследует, и что Люций укажет ему место, куда они спрятали записи. Встретив Онга, тот сразу понял, что брат подвергся коррекции и ничего не помнит. Люций пригласил его в гости, и следующие 10 суток они развлекались и отдыхали вместе, и по ходу к ним присоединялись другие братья и сёстры. Улучив момент, когда вокруг были только представители ЛЖ, Люций всё рассказал Онгу. Поначалу он было решил, что это какой-то новый квест, однако, когда они отыскали скрижали, почерк на которых он идентифицирован как свой собственный, беззаботность и радость улетучились, и его лицо приобрело крайне встревоженные и в то же время вдохновлённые черты.

– Люций, ты понимаешь, что мы нашли ответ? Золото защитит нас от аннигиляции, нужно только понять, где его взять, и сделать из него доспехи.

– Да, только где ты его возьмёшь?

– Не может быть, чтобы не было решения. Надо подумать, и подумать хорошенько. И не только нам с тобой, а всем братьям из клуба.

В поисках «лишнего» золота

Все мысли о золоте сводились к внешним башням. Это единственные места, где золото вообще было, и было в избытке. Так как сам купол состоял из тонких золотых нитей, появилось предложение как-то их расплести, чтобы выдернуть пару-тройку волокон. Так и незаметно, и металла будет прилично. Однако как ни пытались братья поддеть хоть одну нить с поверхности куполов, всё было бессмысленно – золото не поддавалось. И тогда кто-то предложил проникнуть внутрь башни через верхнюю бойницу и отсечь пару нитей от троса, ведущего на оборотную сторону Золотого Города. Первым попытался сделать это Люций. Он взобрался под купол, взял в руку нож и протиснулся внутрь. Чтобы добраться до ближайшего троса, ему пришлось прыгать. И вот, повиснув на канате одной рукой, стал чиркать по золотому тросу ножом. Ничего не происходило. Тогда он приставил лезвие к переплетениям и начал давить что есть силы. Прошла целая вечность, и вдруг пара нитей толщиной с волос поддались и прозвучали как порванные струны.

Люций спустился ниже, перекинул нити себе через плечо, и стал спускаться ещё. Где-то в районе основания башни он упёрся в энергетический барьер. Силовое поле толкало его назад, и он ослабил хватку, просто придерживаясь рукой за канат. Взмах ножом – и два золотых волоса на свободе. Выдохнув облегчённо, Люций стал наматывать нити, используя локоть и кисть руки. Несмотря на микроскопическую толщину золотого волоса, моток оказался увесистым – порядка полутора килограмм. Выбраться назад для него не составило труда.