Вальдемар Чилотана – Золотоискатели во вселенной: Противостояние Марса (страница 2)

Однако негативные впечатления очень быстро испарились сами по себе. Оказалось, что постоянные приливы и отливы не только стали выравнивать береговую линию, делая её более пологой, но и способствовали увеличению улова рыбаков. В конечном счёте, в одной из бесед с Дарием, Гелиос так и сказал, что Луна, новый спутник Земли, это его подарок всем жителям, который не только облегчит добычу пропитания в океанах и морях, но и улучшит рост овощей и фруктов.

Надо сказать, что к этому моменту со дня гибели Фаэтона прошло уже 25 лет. Гелиос давно не выглядел юношей, но ещё не был и стариком, как Дарий. Последний, видя, что годы берут своё и у Гелиоса, поинтересовался как-то у него:

– А что Гел, жалеешь ли ты, что всё так получилось? Что лишился своей волшебной пирамиды? Бессмертия?

– Если честно, Дарий, я скучаю по её вибрациям. Они давали какое-то непреодолимое ощущение свободы что ли. Даже когда мы восстали на Фаэтоне, ощущения победы были сильно слабее чем от пирамиды. Она давала мне одновременно и покой, и силы действовать как я того пожелаю. Это ни с чем не сравнить.

– Да, зря тогда визирь сбросил свои бомбы на планету. Вы, марсиане, слишком уж воинственные натуры, чтобы думать рационально.

– Дарий, я уже много лет как перестал быть марсианином, и избавился от этого недостатка. Ты вот сам собираешься перевезти к себе соседями несколько миллионов таких визирей.

Гелиос засмеялся и сам добавил из графина еще вина себе и царю Земли, останавливая рукой порыв слуги, стоявшего поодаль, метнуться к нему и услужливо подхватить вино.

– Это другое, там простые люди, по большей части работящие и исполнительные. Из них получится хороший народ. А когда они адаптируются, то смогут сосуществовать с нами вместе. Я надеюсь, что этот привой даст нам, землянам, толчок для большего развития.

– В твоих словах есть правда. Посмотрим.

– Да, посмотрим. Я бы хотел посмотреть, но чувствую, что начатое мной придётся заканчивать моим наследникам. Силы уходят чуть ли не каждый день, я даже стал отказываться от избыточных возлияний. На следующий день очень тяжело прихожу в себя – Дарий засмеялся, но смех был неуверенным, и быстро перешёл в кашель. Отдышавшись, царь продолжил – Я подозреваю, что ты совсем не глупый человек. Думаю, там, на Луне, ты построишь свою Пирамиду. Я угадал?

Понимая, что слова Дария основаны на докладах шпионов, Гелиос не стал лукавить.

– Всё верно, на осколке Фаэтона я поставлю такую же. Если успею, ты обязательно в ней побываешь, поверь мне.

– Я тебе верю, но, если уйду раньше, обещай мне, что отведёшь в неё моего наследника, Ясона.

Гелиос очень не любил пустых обещаний, но расстраивать Дария в его планы не входило.

– Разумеется, он унаследует твоё право. Ведь в том, что Фаэтон выжил в те дни, после восстания, есть и твоя заслуга, и достаточно весомая.

– Да, вот же времена какие замечательные были. Жизнь кипела в наших жилах! Сейчас же больше похоже, что в них медленно течёт прокисшее вино. Если б ты знал, как я устал. Если б ты знал.

Подобными воспоминаниями и нытьём у Дария заканчивались все последние встречи с Гелиосом. Он, как бы, понимал переживания, которые одолевают царя Земли, но не разделял их. Наоборот, они служили кнутом ему самому, подстёгивая его спешить со своим проектом.

И Гелиос ускорялся, как мог. Но сейчас не всё зависело только от его желания. Каждый раз, когда он оставался спать в лачуге рыбака на своём острове, он мысленно проживал день заново. Всё ли он сделал из запланированного, что предстоит завтра, на этой неделе, через месяц. Его планы проживались каждый вечер на годы вперёд. Он просчитывал каждое возможное событие с одним простым желанием – максимально приблизить тот момент, когда пирамида заработает на всю мощность.

Однако это не мешало ему успевать наслаждаться каждым днём. Перед сном он прогуливался по берегу своего острова, ходил к времянкам строителей, которые возводили для него дворец и облагораживали добрую половину острова. Тут должна была появиться и своя набережная для прогулок с арочной колоннадой, и небольшие озерца с каскадом фонтанов, и белоснежная каменная деревня для обслуги и жрецов. Всё это требовало времени и усилий, и любой владелец таких несказанных богатств получал бы удовольствие от созерцания процесса строительства. У Гелиоса такая возможность тоже была, но только по вечерам. Единственное, раз в месяц он улетал на трое суток в пирамиду, где находился в зале энергий с одним из жрецов. Их он брал по очереди, потому что все они были важны для него.

При этом было у него нечто, напоминающее чувство вины по отношению к сестре. Она как-то поинтересовалась у него, почему он перестал пускать в свою пирамиду её и племянниц. Ответ, что пирамида растеряла свои свойства, её не устраивал, она начинала спорить, словно Гелиос снова становился балованным мальчишкой и перечил сестре.

– В конце концов, если ты хочешь, чтобы я старела и страдала, ладно, пусть. Но девочек ты бы мог взять с собой. Ты же летаешь в свою пирамиду. Собираешься хорошо жить и без нас?

Все слова образумиться и просто подождать сколько надо на неё совершенно не действовали. В одном из споров от грозно сказал сестре, что сам решит, когда и кому можно будет с ним отправиться в пирамиду. Он работает над тем, чтобы вернуть всё, как раньше. Просто надо ему верить и ждать. Но на эти его слова она безмолвно зарыдала и молча ушла прочь. В итоге дошло до того, что Гелиос просто стал избегать семьи.

После того, как новый спутник Луна обосновался на небосводе, перед Гелиосом встала задача установить на нём пирамиду. Сложность заключалась не столько в транспортировке – это его группа жрецов делать умела с точностью до миллиметра. Вопрос стоял в том, чтобы сделать это скрытно от всех. Старший из жрецов, Ясон, однажды утром пришёл раньше обычного к Гелиосу и попросил аудиенции. Они ушил прогуливаться к морю и там, в шуме волн, Ясон поделился озарением.

– Нужно телепортировать одного из нас прямо в толщу породы. Там он запускает второй телепортатор, который возьмёт с собой и выберет пространство вокруг себя, скажем, в размере куба с основанием как у пирамиды. Если все настроить заранее, то всё, что нужно будет сделать, переместившись в скалу, это нажать пуск на втором телепортаторе. Для безопасности кнопку можно вывести внутрь скафандра и разместить в области лица. И тогда жрецу останется уткнуться в неё носом. Это вариант наверняка сработает.

– Получается, мы одним махом очистим пространство под пирамиду, но никто ничего видеть не будет. Отлично. Тогда давай рассчитаем место, куда отправить куб, чтобы его тоже никто не увидел.

– Можно на Венеру, там кислота в атмосфере, и точно никто не увидит. Ну кроме марсианских червей.

– Там есть жизнь?

– Ещё какая! Целая цивилизация. Я изучал эту планету на предмет полезности нашему делу.

– И как? Чем кислота может быть нам полезна?

– Кислота ничем. А вот кладбища местных беспозвоночных, точнее, одно кладбище, интерес представляет.

– Чем же?

– Оказалось, что это вполне разумная жизнь, у них есть цивилизация. Не знаю почему, но своих умерших сородичей они складывают в одном месте на планете.

– То есть на всю планету одно кладбище? Вот же странные.

– Как сказать, я лично вижу в этом силу Первого, того, который послал сюда Онга собрать золото.

– Так, интересно. И что же такого необычного в захоронении?

– У них в метаболизм встроено золото. И металл накапливается в особой железе всю их жизнь. То есть они пропускают через себя содержимое планеты, улавливают золото и умирая, складируют в одном месте. Плоть разлагается быстро, и об усопших в память остаётся небольшой самородок золота, в среднем, 700-800 грамм.

– А какова популяция этих венерианцев?

– Изучение этого вопроса прервали известные Вам события. По моим подсчётам там уже скопилось тысячи тонн жёлтого металла. Ждёт, когда кто-то придёт и заберёт его.

– Какая досада, но с большой долей вероятности могу предположить, что это будет не Онг. Как думаешь?

– Да, думаю, добыть золото с Венеры будет много проще, чем сматывать нити на марсианской орбите.

– Нет, там золото тоже необходимо убрать полностью. Рано или поздно, но Онг вернётся собрать остатки, и нам потребуется всё по максимуму. Я буду замещать его дешёвый каменный подарок сантиметр за сантиметром чистым золотом, пока она вся не станет слитком.

– В таком виде энергии могут набрать невероятную силу.

– Да, и это цель нашего существования. Запомни. Раз Венера у нас оказывается скрытой сокровищницей, мы не будем её засорять отходами, сбросим куб тогда где-нибудь на Юпитер.

– Как будет угодно, господин. Мне потребуется несколько дней на подготовку и расчёты. Я предлагаю сохранить всё в тайне максимально и готов выполнить задачу самостоятельно.

– Подозреваю, у тебя есть просьба взамен столь дорогой услуги, – На самом деле Гелиос лукавил, так как замечательно мог читать мысли. Он знал, что попросит Ясон.

– Да, мой господин, я хотел бы, чтобы ты достал у меня из-под основания головы орех веры. Я никоим образом не замышляю против. Просто без него я вздохну свободно.

– Хорошо, я вижу, что помыслы твои чисты. Это будет достойной наградой за твою службу. Как только пирамида окажется на месте, мы проведём торжественный обряд твоего посвящения в верховные жрецы первого уровня, и я лично сниму контроллер с тебя.