Вахтанг Глурджидзе – Лалиса и её друзья. (страница 82)
Интересно, к местной России эти стихи применимы, или здесь всё по другому? Хотелось бы, чтобы было лучше.
Вот и съездим туда. И посмотрим. Правда, один Новосибирск полное представление о таком большом государстве нам не даст, но хоть покажет, как живут и чем дышат аборигены. Так, продолжаем просмотр фотографий. Ага! Написано, что это общежитие Академии балета. Ничего, симпатичненько. Прикольно, раскрасили вход, как ковровую дорожку!
А почему нет фотографии самой академии? Только один снимок об уроке. Неужели, и мы все так будем так ноги задирать? Хотя я и сейчас это могу сделать. Но вот представить, что Так сделают Джи Су или Розэ, мне довольно сложно. Хотя, всё может быть. Это мне повезло, что досталось тело танцовщицы. А им надо будет учиться с ноля. Интересно, а мне и другим девчонкам скажут обрезать волосы? На снимке у этих русских они зачёсаны назад, но вроде, не больше, чем до плеч. Ладно, всё равно они у меня растут быстро.
Смотрим дальше. Странное здание, хотя. может и в Новосибирске на старой Земле, оно точно такое же. Здесь, в Корее таких домиков нигде не увидишь. По крайней мере, мне они ни в Пусане, и не в Сеуле не встречались. На моей «исторической» родине, в Таиланде, в Бангкоке, я что-то подобное видел.
Здесь у русских музей. Ладно, если у нас будет время, заглянем и туда. Но, думаю, нас туда, скорее всего, на экскурсию свозят. Что тут у них ещё есть?
Так, список какой-то. Ага! Значит, у них есть цирк, зоопарк, разные театры. Несколько музеев. Хорошо! Но это мы увидим, если хозяева захотят нас просветить в культурном плане. Интересно, а кореянки смогут есть русскую еду? Или всё перчить будут? Так, ладно, давай дальше смотреть. Ого! У них и метро есть. Целых тринадцать станций. Вряд ли мы туда попадём, да и машина у нас есть. Едем дальше. Что это за фото? Какое-то здание непонятное.
Что написано? Филармония. Хорошо.Так, а это что? Мосты через реку.
Устал смотреть. Проклятая нога ноет. Хорошо, подумаем. Посмотрим что нам Со Ын придумает. Она там что-то химичит, а что, не говорит. Просто уверяет наш дружный коллектив, что мы будем очень удивлены. Ладно, подождём.
Вчера звонил наш шеф. Они наконец собрали клипы на наши две песни: «Боди» и «Степ». Решили пустить нас в шоу КБС. Очень хорошо, сразу деньги получим, а лэйбл подождёт – снимет сливки потом. Рекламное агентство тоже интересовалось, когда я смогу встать. Им пообещали, что дня через два я уже буду готов к дальнейшему выполнению контракта. Вот только спать мне, наверное, не придётся следующую неделю. С утра школа, а потом рекламные съёмки. Они ведь часто длятся по несколько часов. Придётся под напрячься. Сон Ми опять в Париж укатила. Она там себе купила мотоцикл. Рассекает по Елисейским полям! Ездит от пригорода Парижа, от замка деда, в свой университет. Говорит, что хочет выступить на соревнованиях, устраиваемых ректоратом университета. Аппа ругался:
- А если шею сломаешь, что мне твоему деду сказать?!
Она нам из Парижа косметику и всякие такие штучки притащила, что наши девки чуть ли не молились на все эти краски, кисточки и другие мелочи. Одна Со Ын покривилась. Но её уговорили, и усадили перед зеркалом, а потом «покрасили». Странно. Но она немного похожа на меня. Я опять усомнился: может мы всё-таки родственники? Со Ын тоже заинтересовалась, и позвонила своей хальмони Пакпао. Той на старости лет делать нечего, она и позвонила в Таиланд. Ей подняли сохранившиеся документы провинции Буринам, откуда она родом. Выяснилось, что мы всё-таки с Со Ын родня. Но по тайской линии, а не по корейской. Оказалось, что Пакпао – двоюродная сестра моей умершей тайской бабушки. Они вместе воспитывались, и от моей прабабки научились русскому языку.
Сейчас нам это помогает в деле подготовки кореянок знания русского языка. Я предложил устраивать дни разговора на русском, чтобы девчонки быстрее погрузились в языковую среду. Они покривлялись – лишнего напряга мозгов никто не хочет, но потом им такой же метод посоветовали в Центре языка, когда узнали. что у нас в группе два человека владеют русским. Поэтому мы придумали «русифицированные» имена для наших девчонок. Так Розе, стала Розой, Дженни – Женей, а Джи Су – Джисой. Дженни очень удивилась, когда я ей сказал, что русские могут её звать и Евгенией. Ничего, привыкнет. Девчонки только просят меня и Со Ын говорить медленно, чтобы они успевали понять, о чём идёт речь. Но пока они ещё только начали изучение языка, и, естественно, ничего не понимают. Эх! Что делать? Поспать, что ли?
Место действия
Время действия
- Лалиса-ян, давай, пройдись по подиуму! Потом в конце развернись. И иди обратно. Не комкай эту одежду! Давай, пошла!
Заразы! Я есть хочу, я устал, я спать хочу! Уже полночь на дворе! Надоело! Проклятые рекламщики! У меня ноги болят! Я сейчас грохнусь, и не встану с этого подиума! Буду лежать, отдыхать…. Но всё это я вынужден думать про себя. Никого не интересует, что ты хочешь. Утверждён план съёмок, бюджет, и будь добр (или, всё-таки, добра?) и выполняй указания режиссёра. А тут ещё, как мухи, налетают после каждой паузы эти визажисты, и начинают махать своими щёточками! Вначале, ничего, вроде бы и приятно. Но потом становится невыносимо. Слава богу, тупеешь, как устаёшь. И уже на визажистов и их действия никакой реакции не возникает.
А тут ещё один из говнюков стаффов начал намекать, что поможет с поездкой на парижский показ мод. Но это только, если исполнятся его сексуальные хотелки, возникшие в воспалённом мозгу этого урода. Педофил недобитый. И ведь знает, сволочь, что я ещё школьница. Интересно, а ему не сказали, кто я? Или он думает, что настолько неотразим.и ему на шею любая девка повесится? Дебил недоношенный! Я включил дурочку, и похлопал ресницами. Этот урод ещё больше возбудился. И главное, никто ему ничего не говорит, хотя, все всё прекрасно слышат. Пришлось влепить ему пощёчину. Это сразу всех возмутило, мол, как я посмела такое сделать? Уважаемого стаффа Чон Ю ещё никто не бил в жизни! Он ведь сынок ещё более уважаемого миллионера Пак Ду Хана, который живёт, вы не можете себе представить, аж на Каннам Гу!
Тебе, идиотка, предлагают попасть в Париж, туда, куда многим нет хода! А ты, тайская шлюха, ещё и дерёшься?! Пришлось его и всех этих дебилов познакомить с кулаком моего охранника, который вбил этому идиоту, и паре его дружков, в башку, что опасно такое говорить дочери чеболя, хоть она и полукровка, по корейским законам. А уж когда позвонил аппа, то прискакали на съёмочную площадку аж с центрального офиса этих рекламщиков. Заставили этого Чон Ю поклониться мне в ножки, и принести глубочайшее извинение, а для того, чтобы он понял, что нарвался, выписали штраф в мою пользу, в сумме ста миллионов вон. Больше я этого придурка ни на одних съёмках не встречал.
А то что он придурок, выяснилось позже. Он решил обратиться в суд, и подал иск на компанию, в которой работал. Этот местный мажор решил, что папа, его знакомства и деньги, помогут ему добиться «справедливости» в его понимании. Но его отец оказался гораздо умнее. Он лишил этого придурка наследства, и объявил, что Чон Ю больше не является его сыном. В результате, обезумевший педофил попытался шантажом «срубить» денег со своего отца. Кончил Чон Ю очень плохо. Его арестовали за вымогательство. Он попытался сбежать из здания суда, ранил охранника, но был убит вторым конвойным.
… И вот, иду по подиуму, как женщины умеют, от ведра… Тьфу! От бедра, конечно! В желудке урчит, ноги немного заплетаются. Хорошо ещё, что не на шпильках заставили ходить, а в обычных туфельках на низком каблуке. Наверное, я уже бы тогда давно навернулся с этого подиума. Он, зараза, немного скользкий. К этим рекламщикам я больше не пойду работать. Мне у тех понравилось, куда я в первый раз попал. И общение с ними приятное, и кормят вовремя, и не орут, даже если ты что-то там напортачишь… Из какой дыры эти новые вылезли, я не знаю, но то что от них профессионализмом не пахнет, это точно. Явно, какие-то провинциалы руководят компанией. Только и слышно с самого начала работы с ними от визажистов и другого персонала:
- Ах, хочу попасть в Париж! Кто там был, рассказывали, как там здорово!
Ага! Где они «здорово» нашли в Париже? Мне и девочкам Сон Ми рассказала, что всё, что тут видим по телевизору – это рекламный Париж. Несколько центральных улиц и площадей. А вот дальше идут обычные районы, где живут простые французы и куча понаехавших из Африки арабов и чернокожих. В эти районы и заходить опасно, мигом обчистят. Со мной о Париже эти рекламщики вначале не говорили. Наверное, считали, что я тупая тайская школьница. Зато, когда выяснилось, что у меня папаша чеболь, они сразу «прониклись» ко мне «уважением». Одна из них спросила, была ли я в Париже.
- Была! – Вру без зазрения совести. – И вовсе там не так, как вы думаете!
И рассказал им всё то, что Сон Ми нам говорила. Да ещё и снимки показал – онни переслала на мой телефон кучу фотографий своей парижской жизни. После этого у всех визажистов и других любителей Парижа, испортилось настроение. Поломал я им мечты. Ничего, целее будут, если доберутся когда-нибудь до Франции. После этого они переключились на меня. Стали спрашивать, есть ли у меня дом, какой он… Они что, с неба свалились? Где они видели бездомного чеболя?! Ну, я и вкатил им по полной. У меня то фотографии пусанского дома были. Вот я им их и показал. Да ещё и салон нашего самолёта продемонстрировал. Они вообще зависли. А когда увидали на снимках, что я иду с онни и Хё Мин в платье от «Версаче», визажисты сдулись совсем…