Вахтанг Глурджидзе – Лалиса и её друзья. (страница 56)

- Вот, сонбэ. Смотрите. – Врач показывает рентгеновский снимок нижней части живота Лалисы её тёте. Та внимательно смотрит. Потом берёт данные анализов и томографии.

- И каковы выводы, сонбэ? – спрашивает она у доктора.

- Ваша племянница никогда не сможет иметь детей. Железка, попавшая ей в живот, пробила развивающуюся матку, и если бы не своевременная доставка Лалисы-ян вертолётом спасателей в госпиталь, и не срочная операция, она бы просто скончалась от большой потери крови. К тому же, уже начал развиваться перитонит…

Пришлось удалить всё, что осталось от матки. Я глубоко сожалею, сонбэ…

- Значит, она никогда не сможет выйти замуж? – Сидящий на стуле Дже Ук вскочил и подошёл к столу врача..

- Успокойся, дорогой! Врачи тут не виноваты.

- Да, да, конечно… - Мужчина опустил голову, и вернулся на место. Джин Хо покосился на Дже Ука, но потом вернулся к разговору с Хё Мин.

- Ваша дочь. Сон Ми , станет на ноги через неделю, а её подруга - примерно через пять дней. Они обе должны пройти реабилитацию у нашего психолога. Это обязательно!

- Да, сонбе, делайте, как считаете нужным. Мы благодарны вам за спасение Лалисы. Боже, она ведь второй раз попадает сюда из-за аварии.

- Да, но тот случай был намного тяжелее, ведь Лалиса-ян потеряла память. Сейчас с этим вроде всё в порядке…

- Да, она не помнит только саму аварию. Как сказали Розэ и Сон Ми, Лалиса заснула, и не знает, что произошло. Я с ней говорил, после вашего ухода, доктор. Когда её выпишут?

- Вместе со всеми девочками, через неделю.

Место действия: дом семьи Ким, комната Лалисы.

Время действия: шестнадцатое сентября две тысячи девятого года, три часа дня.

Вот мы и дома! Опять нас провожал весь медперсонал госпиталя. Прямо, дежавю какое-то! Розэ и Сон Ми в порядке. У меня шрам в нижней части живота. Иногда рана ноет, но это будет продолжаться ещё месяца два, а потом пройдёт. Правда, мне танцевать пока нельзя. Остальное всё можно. Подождём, ведь петь я смогу. Все эти дни нахождения в госпитале меня посещали Пак Юн Ми, мои тайские друзья Бэм и Нинь, приходиди Юн Хо и Джу Хан. С Ён А я говорил по телефону. Она мне рассказала, что в субботу и воскресение они репетировали, пытались спеть «Ай билив…», но у них ничего не получилось – голоса не те.

Приехала моя онни Сон Янг. Я поговорил со своими тайскими родителями по телефону. Ну, как поговорил? Мама всё время плакала, слушал и отвечал только отчим. Хё Мин приходила каждый день, и как-то жалостливо на меня смотрела. Почему? Непонятно… Она же мне и сообщила, что двадцатого сентября будет премьера «Гангам стайла» на КБС в десять часов вечера по местному времени. Покажут очередное шоу, причём, на всю Корею, а не только на Сеул с пригородами. Будут выступать три группы. Ладно, посмотрим.

Хё Мин сказала, что транспортная компания, трайлер которой стал причиной аварии и гибели трёх человек (шофер грузовика тоже погиб), разорилась, а её владелец, который послал в рейс старую машину с лысыми залатанными покрышками, сел в тюрьму. Нам выплатили компенсацию за ущерб со счетов этой компании…

Теперь сидим за праздничным столом, а сзади нас стоят слуги, прислуживают. Всё повторяется, как и в тот день, когда меня впервые привезли в этот дом. После обеда каждый идёт в свою комнату. Как давно я не валялся на своей кровати!

Лежу, думаю. Вот ведь, заранцы, кто меня сюда заслал! Не могли послать в другую страну? Уже второй раз очутился в одном и том же госпитале. И оба раза из-за аварий. Первый раз Лалису, которая была ещё Пранприей, ударила по ногам машина из-за попытки её водителя уйти от столкновения с другим автомобилем. Теперь ставки возросли, и на нас налетел трейлер. В третий раз, что будет? Самолёт мне на голову грохнется? Мне стало весело, когда я представил картину: стою на фоне обломков дома, вокруг догорают части самолёта, а у меня нет ни единой царапины…

- Тонсен, к тебе можно? – Открыв дверь моей комнаты Сон Ми просунула внутрь голову.

- Заходи, онни! Что-нибудь надо?

- Тут такое дело… - Смотря в опечаленное лицо онни, я понял, что она хочет сказать мне что-то важное, и не решается это сделать.

- Не тяни, онни, Говори быстрее, а то сейчас засну, и не проснусь до утра! – Улыбаюсь родственнице.

- Только ты не волнуйся…

- Ты ещё мне ничего не сказала, с чего бы мне волноваться….

Онни замолкает, собирается духом, а потом и говорит:

- Я узнала, случайно, правда, случайно, что железка, пробившая твой живот, что-то там тебе серьёзно повредила, и ты никогда не сможешь родить ребёнка…

- То есть, ты хочешь сказать, что мне можно не выходить замуж, потому что, я бесплодна?– Спокойным тоном спрашиваю онни.

У неё от удивления расширяются глаза. Она что думала, что я начну лить слёзы, стучать головой о стену… или что? Хотя, она же не знает, как я внутренне обрадовался этому несчастью. Теперь я могу отшивать любых самцов. Хотя нет, не всех, но процентов восемьдесят, точно. Теперь я могу сосредоточиться на своей музыкальной карьере.

- А ты что, не любишь детей? – Сон Ми пытается понять мою реакцию на её сообщение.

- Почему не люблю? Но если бог сделал так, что я не могу их родить, то ведь есть способы получения потомства клонированием или ещё как-то.

- Клонирование запрещено!

- Ты уверена, что если какая-нибудь богатая женщина захочет иметь ребёнка, она остановится перед жалким запретом? Я думаю, что есть подпольные лаборатории по лорнированию, где дамы подучают желаемое.

Онни смотрит на меня расширенными глазами:

- Ты сумасшедшая, тонсен!

- Нет, просто я читала про клонирование. Ты ведь не знаешь, что полноценного клона можно получить только от женщины. Ну, как, клона. Это вообще-то искусственная клетка, в которую вводят генную информацию о родительнице. Потом эту клетку выращивают в специальном устройстве – генкубаторе. Через девять месяцев клон в виде младенца передаётся его «матери». Клоны, которым закачивали информацию с мужчин, погибали через три месяца после установки пробирки с материалом в генкубатор. Поэтому я и не волнуюсь. Правда, стоит такое не менее десяти миллионов долларов, которых у меня пока нет. Но время то есть! Мне через полгода исполнится только тринадцать лет. Надеюсь, когда мне стукнет тридцать, у меня будет не только десять миллионов, а намного больше!

- А почему именно тридцать лет?

- Это возраст ухода со сцены большинства айдолов.

- Значит, ты решила двигаться по музыкальной стезе?

- Да онни. Ведь я умею танцевать, немного петь, у нас уже есть группа…

- Это да… - Задумалась Сон Ми.

- Зато теперь у меня преимущество!

- Какое?

- Мне не надо искать никаких парней.

У Сон Ми от удивления моим заявлением отвисла нижняя челюсть.

Она посидела так минут пять, затем вышла из моей комнаты. А у меня поднялось настроение. Теперь я точно мужик в теле девочки, но без женских инстинктов! Ладно, можно лечь спать.

Место действия: дом семьи Ким, кабинет Хё Мин.

Время действия: шестнадцатое сентября две тысячи девятого года, вечер.

- Сони, что ты хотела? – Оторвавшись от чтения какого-то научного журнала, хозяйка дома посмотрела на свою дочь.

- Омма. А правда, что есть подпольные лаборатории для клонирования людей?

- А почему тебя заинтересовал этот вопрос?

- Н..ну… - стала мяться Сон Ми.

- Сони! Говори всю правду, а то скажу аппе! – Грозный рык женщины заставил девушку втянуть голову в плечи. Она знала, что с мамой лучше не спорить, а то последствия могут быть катастрофичны .

Под тяжёлым взглядом Хё Мин, Сон Ми стала рассказывать:

- В палате одной было скучно, и я решила пройтись. Ну, как пройтись, ведь нога у меня была в фиксирующей повязке. Пришлось встать на костыли. Чуть не упала несколько раз, пока не научилась ими пользоваться…

- Говори по существу! - Прервала дочку мать.

- Я двинулась по коридору, и вдруг услышала ваши голоса, идущие из кабинета врача. Я подслушала, и узнала, что у тонсен не будет детей….

- И?

- Решила ей сказать, думала, что она будет переживать. А она, по-моему, наоборот, обрадовалась…

- Что она сказала?